Допустим, Николай II оказался лидером более жестким и бескомпромиссным, чем это было в реальной истории. Может, подействовал сеанс психотерапии от сурового «старца» Распутина. А может, курс инъекций тестостерона в клинике Бадмаева. Не суть. Главное, что в Первую мировую Россия вступила, имея на престоле решительного, напористого и не склонного к сомнениям и рефлексии правителя.

Почему-то принято считать, что Россия должна была получить Константинополь и Дарданеллы по итогам войны безоговорочно, как данность. На самом деле все было не так просто и безоблачно. Да, определенные договоренности действительно были.

Железной рукой

Но «обещать — не значит жениться», в большой политике такие коллизии происходят едва ли не чаще, чем в жизни. И вчерашних союзников, если они слабы или нерешительны, оттесняют от дележа пирога самым беззастенчивым образом. Англичане еще в 1915 году начали операцию в Дарданеллах. Кампания была начата по инициативе Уинстона Черчилля и ставила целью захват Стамбула и вывод Турции из войны. Операция вызвала сильнейшую обеспокоенность в Петербурге. Всем было понятно: англичане если что и захватят, то по своей воле оттуда уже не уйдут. Но… десант закончился провалом и эвакуацией.

Ход был за Россией, и она этот ход сделала. Николай (не тот, что в реальности, а альтернативный на 100%) к тому времени неплохо подкрутил гайки внутри страны. Агенты влияния, борцы с режимом и революционеры всех мастей были изрядно прорежены. Эсеровская «боёвка» зачищена полностью. В нашей версии линкор «Императрица Мария» остался невредимым и стал флагманом русского десанта в Бургасе. В те майские дни 1916 года над Босфором грохотал не гром. Это «Императрица Мария» своим главным калибром превращала в щебенку береговые укрепления турок. В первых рядах десантников шли батальоны, сформированные из армян-добровольцев.

В их памяти еще живы были ужасы резни, устроенной турками, и сердца пылали жаждой мести. Им было за что спросить с турок, и они спросили по полной. Десантники неукротимо, подобно прибою, накатывали на белоснежный песок босфорских пляжей. Штык скрещивался с ятаганом, и яростный визг «…иль алла» мешался с надсадным матерным хрипом. И турки дрогнули, а затем побежали. Русские войска развивали успех, на созданном плацдарме сконцентрировалась серьезная группировка, и в результате объединенных действий морских и сухопутных сил Стамбул пал, и турецкая армия, отрезанная от своей главной базы на берегах Босфора, была вынуждена сложить оружие.

Евфратское казачье войско

Николай II учреждает для охраны отвоеванных у турок исторических земель Западной Армении Евфратское казачье войско. Изначально решение о создании нового казачьего войска было принято еще в 1915 году — в перспективе на него предполагалось возложить задачи защиты местного армянского населения и надежного прикрытия опасных направлений русско-турецкой границы. Теперь же казакам предстояло взять, под свой контроль территории, ранее принадлежавшие Турции.

Разумеется, война была еще не закончена, но расклад сил кардинально изменился, и не в пользу Германии. Капитуляция Турции повлекла за собой целый комплекс важных стратегических последствий. Во-первых, на главный театр войны немедленно перебрасывались вся русская Кавказская армия и вся британская армия из Египта. Плюс силы, непосредственно задействованные в операции.

Во-вторых, Болгария не присоединялась к Германии, а в связи с этим в рядах Антанты оставалась вся сербская армия. В результате, военная сила Германского блока уменьшалась на 700 тысяч бойцов (турки и болгары), а боевая сила Антанты увеличилась бы на 300 тысяч.

Это не фатально, но вполне ощутимо и достаточно для того, чтобы значительно ускорить поражение Германии, которая к 1917 году оставалась единственным, хоть сколько-нибудь боеспособным врагом. Зажатая в тиски, истощенная войной на два фронта… Россия готовилась к крупному наступлению, которое должно было поставить точку в войне.

После показательной победы над Турцией авторитет русской армии и Российской империи вырос неимоверно. В тылу царил энтузиазм, боевой дух на фронтах возрос, дисциплина укрепилась. Из всех стран — участниц конфликта только в России не вводили карточную систему. Поэтапно шли земельные реформы, запланированные еще Столыпиным. Улучшалось положение рабочего класса. Пусть медленно, нелинейно, но страна росла экономически, одновременно укрепляя вертикаль власти. Предпосылок к революции не было.

Полная и безоговорочная

Как оказалось, когда нет врагов «внутренних», с внешними справляться значительно легче. И «русский паровой каток», как тогда на Западе называли нашу армию, начал неуклонно утюжить Европу. Брусилов, Деникин, Слащев добавили немало славных страниц в список побед русского оружия. Победа, полная и окончательная, в 1917 году. Россия среди стран-победительниц, победа заслуженная, трудная, и Николай скромничать не намерен.

К тому же с многочисленной, обстрелянной и познавшей радость побед русской армией на европейском континенте мало кто может соперничать. Восточную Пруссию делят между собственно Россией и Польшей. А сама Польша получает самостоятельность по примеру Финляндского княжества. Но самостоятельность без заигрывания с национализмом и сепаратизмом. Николай умеет быть беспощадным. В Европе еще помнят показательные расстрелы всех, причастных к убийству Бобрикова. «Высшая мера однозначно! Невзирая на визги либералов! — чеканил Николай, рубя кулаком воздух. — Пусть знают цену русской крови!»

Австро-Венгрия распалась на отдельные государства. Югославию возглавила сербская династия. А монархом Чехословакии стал сам российский император.

А вот Германии повезло гораздо больше. Ее, понятно, пощипали изрядно. Но, во многом благодаря участию России, окончательно не обескровили, репараций неподъемных не повесили и ниже плинтуса не опустили. Неизвестно, великодушие или политическую прозорливость проявил Николай II, но реваншистских настроений, прихода к власти нацистов и предпосылок ко Второй мировой не возникло.

Не совсем было понятно, что делать с Турцией. Проливы, Царьград, выход в Средиземное море — вещи, безусловно, нужные. Но тут целая страна, со своими проблемами и противоречиями. К тому же еще и мусульманская. Но неожиданно с турками все наладилось достаточно быстро. Понятное дело, крестить и обращать их в христианскую веру никто не стал. Страна стала многоконфессиональной. Конечно, были области почти исключительно магометанские. Но особых конфликтов не было. Порядок обеспечивали евфратские казаки, каравшие нарушителей, невзирая на веру и национальность, по закону или по справедливости. Среди петербургского бомонда невероятно модно стало иметь дачу в Анталии или Белеке. А там строительство курортов, шведские столы и прочий «олл инклюзив».

Дмитрий ЛИТВИНОВ