20 апреля 1854 года губернатор Камчатки Василий Завойко получил дружественное письмо короля Гавайских островов, который предупредил о возможном скором нападении на Петропавловск англичан и французов — враждебной коалиции в Крымской войне, начатой год назад. Поверил ли Василий Степанович информации с Гавайев, неизвестно, однако на исходе мая ее подтвердил и генконсул России в США. И то, что представлялось бредом спятившего географа (где Крым, а где Камчатка?), неожиданно обрело неотвратимо реальные очертания…

ПРОТИВ «КОМАНДЫ ИНВАЛИДОВ»

В ходе Крымской войны Россия сражалась против союзнической коалиции не только в Крыму как таковом, но и на Дунае, в Закавказье, на Белом и Балтийском морях. А вот на Дальнем Востоке (на то он и дальний) было привычно тихо. Однако, когда находившийся на Гавайях вражеский флот получил от китобоев известие, что в камчатском порту Петропавловск обитает «лишь команда инвалидов», командование приняло решение расправиться с убогими и овладеть важным стратегическим пунктом.

Информация эта была отчасти верной, но однозначно устаревшей. Гарнизон Петропавловска в начале войны действительно насчитывал всего 231 человека. Однако в начале июля 1854 года, незадолго до начала боевых действий, пополнился экипажами и подкреплением, прибывшими на фрегате «Аврора» и транспорте «Двина». И ныне вместе с ополченцами из местных жителей его численность достигла 926 человек.

Узнав о готовящемся нападении, Завойко собрал гарнизон и обратился с проникновенной речью: «В тяжкие годы нашествия врагов весь русский народ поднимался как один человек, выступал на защиту своей родины… Сюда, на самый отдаленный край родной земли, заброшена ничтожная горсть русского народа… У нас нет войска, нет хлеба, мы не можем ожидать помощи ни от кого… Мы должны только помнить, что мы русские люди и что наша родина требует от нас жертв». А что касается невооруженных ополченцев, то губернатор призвал их точить вилы, косы и топоры, которые, как в Отечественную войну 1812 года, «тоже пойдут в дело».

29 августа на дальнем горизонте показалась вражеская эскадра из шести кораблей…

МУЖЕСТВО УТРАИВАЕТ СИЛЫ!

31 августа неприятель начал закидывать наши укрепления ядрами. Защитники города отвечали редким, но прицельным огнем. Во время одной из перестрелок погиб (по другой версии — застрелился сам) командующий вражеской эскадрой адмирал Прайс.

Ранним утром 1 сентября враг начал штурм береговых укреплений. Против восьми пушек на двух батареях, охранявших вход в бухту, противник сосредоточил 83 артиллерийских ствола! Несколько часов длился огненный смерч, уничтожавший все живое. И только когда русские пушкари замолкли, союзники решились на высадку десанта в 600 человек. Казалось, защищаться уже некому, но, словно былинные богатыри, встали из небытия полторы сотни российских бойцов и вели яростный бой с четырехкратно превосходящим противником! Несколько часов! Мужество утраивает силы, и к вечеру героической контратакой защитники гарнизона сбросили неприятеля в море…

НИКОЛЬСКАЯ СОПКА

На военном совете союзников в тот же вечер вспыхнули бурные дебаты: старшие офицеры обвиняли друг друга в неспособности планировать операции и руководить ими, муссировалась идея отправиться восвояси. Но неожиданно прибыла на боте команда американских рыбаков и указала союзникам на самый незащищенный участок обороны — в районе Никольской сопки, которую можно обойти с тыла.

Команду «отбой» отменили, на шлюпки и баркасы загрузили 950 воинов атакующего десанта, боеприпасы, провизию и вино для торжественного обеда в захваченном городе. А также кандалы (!) для будущих высокопоставленных пленников.

Но славный генерал Завойко разгадал замысел неприятеля и направление его нового удара. Всю ночь кипела работа по укреплению исходных позиций, куда под покровом ночи перемещали оставшиеся орудия.

Утром 5 сентября начался второй штурм. Мощную артподготовку вел 60-пушечный фрегат «Форт» против пяти орудий батареи. Через полтора часа, когда были повреждены все наши пушки, оставшиеся в живых русские артиллеристы отступили. И на побережье двумя группами высадился вражеский десант. И вот Никольская сопка почти захвачена…

НА ГРЕБНЕ, В ЗЕЛЕНИ КУСТОВ

«Момент был действительно критический, — вспоминал один из участников боя. — Потеряй мы секунду времени, успей союзники собраться с силами, все было бы кончено».

Но губернатор буквально в решающую минуту бросил в бой последний имевшийся у него резерв — около 300 стрелков и ополченцев. В общей сложности на сопке лицом к лицу сошлись в смертельной схватке свыше тысячи человек — при численном перевесе 3:1 в пользу неприятеля.

Как вспоминали участники, «на гребне сопки в зелени кустов перемешались красные мундиры англичан, синие и красные рубашки французов и русских матросов, английское «год дэм» смешивается с французскими проклятиями, и все это перекрывается русским «ура!». Наши переходят в штыковую контратаку, англичане и французы, в беспорядке прыгая с крутого склона сопки в море, спешат к своим катерам и баркасам. Пули свистят градом. Вскоре паника, охватившая десантников, перекидывается и на корабли».

Если вы трусы, так куда же прете?..

ОСТАЛИСЬ БЕЗ ОБЕДА

Итоги этого боя подвел в своем рапорте Завойко: «Неприятель держался недолго и, несмотря на свою многочисленность, побежал в беспорядке, стараясь добраться до гребня. Здесь их ожидала верная гибель: одни были сброшены с утеса штыками, другие сами бросались вниз».

Спустя несколько часов последние десантные боты и шлюпки с остатками изувеченных горе-вояк ушли к раздолбанным нашими артиллеристами кораблям. В тот же день, так и не отобедав в Петропавловске, союзники с позором покинули Авачинскую губу. Эта невероятная победа была оплачена жизнями 40 защитников порта при 65 раненых. Враг же потерял 400 человек.

А дальше?

КОМУ ТРИУМФ, КОМУ ПОЗОР

В день победы, когда по городу мгновенно разнесся слух о разгроме союзной эскадры, капитаны американских судов, стоявших в порту, организовали публичное празднование. Совместно с представителями Российско-американской компании они соорудили в городе символическую земляную крепость, из которой специально доставленные с Аляски русские пушки салютовали победителям, А после благодарственного молебна петропавловцы начали поднимать бессчетные чарки «за здоровье царя и их». С теми, кто на радостях перепил, обошлись очень мягко — просто собрали героев, «валявшихся по канавам и кустам».

А что же союзнички? Потрепанная эскадра коалиции с трудом дотянула до Сан-Франциско. По пути свою злобу проигравшие выместили на двух безобидных гражданских русских судах — сожгли шхуну «Анадырь» и захватили в плен транспорт «Ситка» с грузом. Свое позорное поражение они оправдывали «мощным укреплением города», «дикими зарослями на Никольской сопке» и даже «совпадением цвета русских рубах и мундиров английских моряков». Но эти смехотворные доводы английская и французская пресса всерьез не восприняла — и оттопталась на неудачниках жесткой критикой, десятками фельетонов, карикатур и язвительных комментариев. И поделом: слабакам не воевать надо, а сидеть дома и перебирать подолы юбок своих мамзелей. Тогда и оправдываться не придется.

Сергей ЛЕТОВ