Конвульсионеры — равнодушные к боли

Автор: Maks Окт 21, 2022

В 20-х годах XVIII века во Франции случился настоящий бум супергероев — слово это тогда еще не было придумано, но оно здесь вполне уместно. Появилось множество людей, которые демонстрировали неуязвимость и нечувствительность к боли. Эти уникумы назывались конвульсионерами.

Янсенисты и иезуиты

На самом деле эта удивительная история началась еще лет на сто раньше. Никаких конвульсионеров и, соответственно, явленных ими чудес не было бы, не возникни тогда в католицизме течение янсенистов. Его невольным основателем стал голландский епископ Корнелий Янсений, в 1640 году выпустивший книгу о Блаженном Августине. Некоторые ее постулаты расходились с взглядами, принятыми у иезуитов, которые занимали на тот момент главенствующее положение в обществе. Не вдаваясь в казуистику религиозной философии, отметим лишь, что книга была скоро запрещена, но идеи Янсения успели найти отклик во многих сердцах и умах.

Первую небольшую общину янсенистов основал аббат Жан Дювержье в монастыре Пор-Рояль. В нее входили настолько яркие и имеющие вес в обществе личности (например, Блез Паскаль, французский физик и математик, автор одноименного закона, известного каждому школьнику), что иезуиты сразу же начали воспринимать янсенистов как реальную угрозу. Противоборство сторон, в котором был задействован весь административный ресурс членов Общества Иисуса, а также суды и памфлетная полемика длились до 50-х годов XVIII века и завершились в пользу сильнейших: янсенизм был признан ересью. Существует мнение, что свою негативную роль в этом сыграли как раз конвульсионеры: они демонстрировали эпатажные чудеса, чем отвратили от учения серьезных передовых людей, на которых оно изначально опиралось.

Чудесное исцеление

Секта конвульсионеров стихийно возникла вокруг могилы дьякона, янсениста Франциска Парижского (встречается написание Франсуа Парис). Об этом человеке известно, что он с детства отличался большой набожностью, даже отказался ради религиозной деятельности от места в Парижском парламенте, которое должно было перейти к нему от отца. Также отказался он и от денежного наследства, раздав его беднякам.

Такое поведение вызывало уважение простых людей, среди которых жил Франциск. Первое же чудо случилось на похоронах праведника.

Умер Франциск 1 мая 1727 года в возрасте всего лишь 36 лет. В числе прочих проститься с дьяконом пришла мотальщица шелка Мадлен Беньи, чья левая рука была парализована. Женщина коснулась ею гроба, а вернувшись домой, обнаружила, что может работать обеими руками.

Слух о чудесном исцелении распространился мгновенно. Уже на следующий день толпа страждущих, среди которых было много знавших дьякона при жизни, собралась на бедном приходском кладбище церкви Сен-Медар, где Франциск Парижский завещал его похоронить. Надо ли говорить, что почти все ушли оттуда, чувствуя себя гораздо лучше?

Ударь меня сильнее, если сможешь!

Могила Франциска Парижского стала местом притяжения для калек, безумцев, слепых, парализованных, неизлечимо больных, а позже — и просто экзальтированных личностей. Правильным здесь считалось падать ниц на надгробие, громко молиться, разыгрывать религиозные мистерии и биться в конвульсиях, что, собственно, и дало название секте. Экстаз был удивительно заразителен, в него впадали и случайные зрители действия, чаще всего женщины и дети.

Янсенисты того периода делились на три группы. Меланжисты спорили о природе конвульсий — от Бога они или от дьявола? Натуралисты, или фигуристы, в трансе щеголяли непристойной наготой, символизируя таким образом греховность человеческой природы. Но настоящую славу конвульсионерам принесли секуристы (от французского слова «помощь»). Именно они обладали вошедшей в историю уникальной неуязвимостью.

Больше всего сведений о конвульсионерах можно почерпнуть из книги «Правда о чудесах, совершенных по заступничеству Франциска Парижского», опубликованной в 1737 году. Ее автор, советник Парижского парламента Луи-Базиль Карр де Монжерон посвятил этому явлению целых четыре тома.

Впечатляюще выглядит история двадцатилетней Жанны Моле. Прикованной к стене женщине (это было сделано, чтобы сдержать ее неистовый припадок) нанесли сто ударов тридцатифунтовым (более 13 килограммов) молотом по животу, но это не причинило ей никакого вреда. Ради проверки присутствовавший при этом Монжерон сам взял молот в руки и с двадцать пятого удара пробил каменную стену, к которой была прикована Жанна.

КонвульсионерыДругая конвульсионерша, выгнувшись дугой и опираясь спиной на острый кол, сама требовала, чтобы на нее раз за разом сбрасывали с высоты камень весом в пятьдесят фунтов.

Конвульсионеры часто сами просили пытать их, так как это избавляло от болей, вызванных самим припадком, и даже, похоже, доставляло им удовольствие. Во всяком случае один мужчина, в состоянии экстаза, с восторгом принимал удары молота по сверлу, приставленному острым концом к его животу, и кричал: «О, как мне хорошо! Смелее, брат, ударь еще сильнее, если сможешь!»

Самое удивительное, что никаких следов «экстатического членовредительства» на телах конвульсионеров не оставалось. Острые предметы не вспарывали кожу, удары не оставляли синяков, а когда некая Габриэла Моллер сунула голову в пылающий камин, не обгорела даже ее одежда. Убить людей, находящихся в трансе, было невозможно.

«Богу запрещается совершать чудеса»

Вакханалия на кладбище Сен-Медар начала вызывать обеспокоенность властей. В 1732 году Людовик XV велел обнести погост стеной и приставить к воротам охрану. Через год последовал указ отправлять особо экзальтированных конвульсионеров в тюрьму. Но никакие ограничения и репрессии остановить эпидемию не могли. На воротах кладбища появился, ироничный комментарий: «Именем короля Богу запрещается совершать чудеса в этом месте». Подлежащие аресту конвульсионеры отваживались оказывать страже вооруженный отпор. Последователи секты были повсюду, конвульсионером мог оказаться любой, независимо от сословия и образования. Припадкам был подвержен даже Фонтене — секретарь самого короля.

Как показало время, наиболее эффективной мерой в этой ситуации оказался запрет конвульсионировать публично. Собрания пытались проводить в частных домах, но, утратив массовость, они потеряли и свою чудодейственную силу. Странные приступы неуязвимости происходили все реже вплоть до начала Великой Французской революции. Затем они исчезли полностью.

Шарлатанство или портал в иную реальность?

Загадочная неуязвимость многих людей требовала какого-то объяснения.

Самое простое и грубое предложил поэт, сатирик, философ-просветитель Франсуа-Мари Аруэ, известный миру под псевдонимом Вольтер. Он прямо обвинил конвульсионеров в шарлатанстве: «Они опаляли огнем девушек так, чтобы их кожа, однако, не была повреждена; наносили им удары поленьями по животу, не раня их, и это называлось давать вспомоществование», а о янсенизме в целом отзывался так: «Парижем управляют янсенисты… Это куда хуже, чем царство иезуитов…».

Декан Парижского университета Филипп Эке пытался объяснить конвульсии эротическими переживаниями, возникавшими под воздействием определенных запахов.

Основатель российской школы психоневрологии Владимир Михайлович Бехтерев считал, что причиной конвульсий были религиозный мистицизм и суеверие, усиленные коллективным взаимным внушением. Лишившись этой подпитки, конвульсионизм сошел на нет, как любая массовая истерия.

Парапсихологи же до сих пор уверены, что для конвульсионеров при определенных обстоятельствах, одним из которых была многолюдность сеансов, открывался портал в сопредельный альтернативный мир, где они обладали полной неуязвимостью. Это качество в течение некоторого времени проецировалось в нашу реальность, изумляя окружающих.

Светлана ЕЛКИНА

  Рубрика: Религии мира 181 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:48. Время генерации:0,228 сек. Потребление памяти:9.29 mb