Куда катилось «Пятое колесо»?

Автор: Maks Май 20, 2019

Передача «Пятое колесо» появилась на ленинградском телевидении в 1988 году — когда отовсюду неслись слова «перестройка», «гласность», «новое мышление». Появилась — и совершила настоящий переворот в представлении о том, какой должна быть публицистическая программа на ТВ.

А почему, собственно, «Пятое колесо»? Ведь поговорка «пятое колесо у телеги» несет негативный заряд. Имя для нового детища придумала режиссер Клара Фатова. Ее поддержали «изобретатель» новой программы Наталья Серова и ее будущий главный редактор Бэлла Куркова. В их понимании «пятое колесо» — это нечто независимое, катящееся по собственному маршруту, недоступному тем, кто движется по накатанной колее.

Необычный формат

Первоначально в успех «Пятого колеса» никто не верил: считали, что таким форматом никто не заинтересуется. Программа выходила два раза в неделю вечером и длилась более трех часов. Она состояла из двух-трех больших по продолжительности блоков, посвященных различным актуальным темам.

Круг тем, освещаемых в «Пятом колесе», был довольно широк: от бесед с видными учеными до разоблачения сталинского прошлого, от освещения новостей культуры до анализа социальных проблем, от сатиры до истории. Сегодня такой продолжительный микст, сделанный, так сказать, малыми средствами, выглядел бы, мягко говоря, бледно.

Более того, темп повествования нынче просто шокировал бы: медленно, с повторами, чрезмерно глубоким рассмотрением проблемы со всех сторон. А тогда это выглядело как поистине интеллигентное лицо ленинградского телевидения. Поразительно, но факт: согласно многочисленным социальным опросам, именно этот «тягомотный формат» пришелся зрителям по вкусу.

В чем же был секрет успеха передачи? Судя по всему, в темах. В начале перестройки было столько всего, о чем раньше молчали и боялись говорить, что практически каждый сюжет «Пятого колеса» становился настоящим откровением. Рассказ о русских авангардистах, интервью с академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым, разговор с жертвой сталинских репрессий, репортаж об очередной политической дискуссии между сторонниками и противниками перемен. Все это вызывало у зрителей повышенный интерес к передаче. Каждое «Пятое колесо» смотрели порядка 70 миллионов зрителей!

В эфире только свои!

Настоящей бомбой стал разговор в студии со следователями Ивановым и Гдляном, которые расследовали случаи коррупции в Узбекистане. Журналист так вел беседу, что вскоре следователи заговорили о коррупции не только в этой среднеазиатской республике, но и во всей стране — прежде всего в верхних эшелонах власти.

Именно из «Пятого колеса» на наши экраны пришел известный киновед Сергей Шолохов. Его рассказы о современном «кино не для всех» стали для советских зрителей, знакомых часто не с лучшими образцами творений западных кинематографистов, настоящим откровением. На экране он, с его милой ироничной улыбкой, выглядел как инопланетян, прилетевший из иного — определенно прекрасного — мира.

Была интересна и политическая позиция авторов программы. Бэлла Куркова была убежденной демократкой-западницей и сторонницей антикоммунистических перемен в России. Все выступавшие в программе транслировали только эту точку зрения.

Именно поэтому передача «Пятое колесо» стала рупором перестройки.

В 1991 году Бэлла Куркова дала интервью еженедельнику «Аргументы и факты», в котором утвердилась в этом творческом принципе. Приведем его фрагмент.

— Всем известны ваши демократические взгляды. Но говорят, что вы никогда не приглашаете в свою передачу людей из другого «лагеря».

— Никогда не приглашаем. Никогда! Это тоже изначально продуманный принцип нашей программы. Мы считаем, что программа сделает им рекламу. У этих людей есть возможность для эфира в других передачах. Мы не хотим их «раздевать». Пусть они «раздеваются» не в нашей программе.

Бэлла Алексеевна, несмотря на изрядное количество ведущих программы, стала фактически ее лицом. А «Пятое колесо» — ареной политической борьбы. Иногда запуск того или иного сюжета в передаче превращался чуть ли не в политическую авантюру. Вот отрывок из того же интервью Курковой «Аргументам и фактам».

— Ходят слухи, что при запуске в эфир некоторых ваших сюжетов случаются почти детективные истории…

— У нас есть свои приемы.

Могу раскрыть один такой прием, так как во второй раз использовать его нельзя. Речь идет о передаче с Артемом Тарасовым. Если бы я, как положено по инструкциям, сдала заранее сценарий и написала бы, что в передаче участвует Тарасов, указала, о чем он говорит, со всей расшифровкой, то передача эта никогда бы не увидела свет. Перед этим только-только были сняты с эфира сюжеты с кинематографистами, выразившими свой протест ЦТ. Мне ничего не оставалось, как дать руководству липу. И так как эта передача была в середине видеоканала, мне легче было ее замаскировать». Монтировали мы ее в выходные дни, когда не было руководства.

Пятое колесоВ тот вечер, когда я запланировала «тарасовскую» передачу, я уговорила Анатолия Собчака выйти в живой эфир. Обычно после этого он сразу уезжает. А тут по моей просьбе задержался в кабинете у руководителя нашего ТВ Петрова. В это время шли другие сюжеты. Собчак вольно или невольно отвлек Петрова разговорами. Тарасов «заговорил» в соответствии с моими расчетами, когда Петров ехал в машине домой. А когда передача уже началась, останавливать ее не решился бы даже он.

«Ленин — гриб и радиоволна!»

Многие сегодня вспоминают «Пятое колесо» не в связи с политическими баталиями начала 1990-х и не из-за, к примеру, культурологических и философских изысканий Виктора Правдюка, еще одного модного тогда ведущего. Программа ленинградского телевидения врезалась в память благодаря забавной мистификации, которую организовали вышеупомянутый Сергей Шолохов и Сергей Курехин, музыкант-авангардист, руководитель оркестра «Поп-механика».

Дело было так. Два собеседника в кадре с совершенно непроницаемыми и серьезными лицами говорили о недавнем открытии, которое состояло в том, что Ленин — одновременно гриб и радиоволна. «Научная гипотеза» была тщательно аргументирована Курехиным. Говорят, за кадром оба Сергея умирали от смеха. Но перед зрителями они были сама серьезность. И некоторые неискушенные поклонники «Пятого колеса» поверили в эту ахинею. Потом Шолохов не без грусти говорил, что таким образом они не просто дурачились, а проверяли силу воздействия телевидения на неокрепшие умы отдельных соотечественников.

Сегодня мало кто помнит, что удачная мистификация имела продолжение: Курехин лихо с экрана анализировал проблемы, связанные с дружбой Кутузова с Наполеоном, службы самого Курехина в ЦРУ и его собственную убежденность в том, что Ельцин — барсук.

К слову о Ельцине. «Пятое колесо» стало одной из первых передач, которые предоставили ему эфирное время. Тогда это было как глоток свежего воздуха: Борис Николаевич только начинал свою «всероссийскую» политическую карьеру, пребывал в опале и выступал за радикальное движение в сторону дальнейшей демократизации общества.

Именно «Пятому колесу» дал интервью Сергей Довлатов незадолго до смерти (он скончался в 1990 году). В СССР Довлатов пребывал в глубоком андеграунде, его не печатали, а потом и вовсе фактически выставили из страны. А в «Пятом колесе» он появился на экране как преуспевающий гость из западного мира.

Но постепенно «затяжной» формат «Пятого колеса» устарел. На смену пришли более современные и компактные программы. Передача стала выходить раз в неделю.

Последний выпуск «Пятого колеса» вышел в эфир в 1996 году.

Мария КОНЮКОВА



, ,   Рубрика: Назад в СССР




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:60. Время генерации:0,353 сек. Потребление памяти:10.69 mb