Мастер-класс по искусству осады

Автор: Maks Фев 18, 2020

Александр Македонский считается мастером наступательных операций, но именно он превратил осаду крепостей в отдельное направление военной науки.

Мастерство в использовании осадной техники было продемонстрировано им еще при осаде Галикарнаса (осень 334 года до нашей эры). Гораздо более крепким орешком для него оказался островной город Тир, для взятия которого пришлось задействовать флот, а также прибегнуть к грандиозным земляным работам.

Царям не перечат

В ноябре 334 года до нашей эры, разгромив персидского царя Дария при Иссе, Александр Македонский сосредоточился на покорении Финикии. Особых проблем здесь вроде бы не предвиделось. Города Библ, Сидон, Арад и Тир совместно с киприотами послали на помощь персам свои эскадры в Эгейское море, где они сражались с флотом наместника Македонии Антипатра. Морская кампания складывалась для них неудачно, а когда пришла весть о битве при Иссе, правители Кипра и Финикии послали к победителю делегации с уверениями в лояльности.

Но Александру одних заверений было мало. Особенно его интересовал крупнейший финикийский город Тир, который он захотел посетить лично, чтобы совершить жертвоприношение в храме, посвященном Мелькарту (ассоциируемому эллинами с Гераклом). Тирийцы сообщили, что они с удовольствием примут дорогого гостя, но впускать в город его войска не будут. Тогда Александр решил прибегнуть к силе.

От прочих финикийских городов Тир отличался тем, что целиком находился на острове площадью 58 гектаров, отделенном от материка проливом шириной 700-800 метров. На обращенной к берегу стороне высота стен достигала 45 метров, на других участках вряд ли превышала 8-10 метров, что, впрочем, тоже было немало. Город имел две гавани — северную и юго-восточную. Стариков, детей, женщин заранее эвакуировали в Карфаген, однако в городе еще оставалось не менее 30 тысяч человек, включая 9-10 тысяч мужчин, способных носить оружие.

Около 60 лет назад сиракузский тиран Дионисий I возвел земляную плотину к расположенному на острове городу Мотию, но там ему пришлось засыпать пролив, мелкий и несудоходный. Теперь предстояло насыпать плотину в 60 метров шириной, используя дерево, доставленное с ливанских гор, а также камни от разобранных зданий находившейся на материке деревушки (бывшего старого Тира).

В бой идет «супербрандер»

Осада ТираРаботами руководил инженер Диад Пеллийский, но царь часто присутствовал на стройке, оделяя рабочих деньгами.

Как писал историк Арриан: «Морское дно в проливе было вязким; около материка было илисто и мелко; около же города, где всего глубже, глубина достигала самое большее 3 оргий (5 метров). Имелось тут же множество камней и лесного материала, который накладывали поверх камней». Вбитые по бокам деревянные колья предохраняли насыпь от осыпания.

Когда дамба «подползла» к городу настолько, что до нее стали долетать горящие стрелы обороняющихся, македоняне установили на конце мола две осадные башни (гелеполы), обитые сырыми шкурами.

Тирийцам это не нравилось, и они затеяли вылазку с использованием «супербрандера». Самый крупный из их грузовых кораблей загрузили хворостом и другими горючими материалами. На носу возвели набитую соломой и огражденную конструкцию с двумя мачтами, а сверху на реях подвесили котлы с воспламеняющейся жидкостью.

Когда «супербрандер» приблизился к насыпи, моряки бросили в сено и хворост факелы, после чего прыгнули за борт. Корабль врезался в насыпь, котлы опрокинулись, на носу взвился огненный фонтан, пламя которого перекинулось на гелеполы. С триер пытавшихся затушить пожар македонян осыпали стрелами, и башни вскоре заполыхали как факелы. Между тем защитники города, сев в небольшие лодки, пересекали пролив, высаживались на насыпи и, оттесняя македонян, выдергивали подпиравшие ее по бокам колья. Вскоре башни были обращены в пепел, а насыпь исчезла под водной поверхностью.

Тир огрызнулся

Александр приказал соорудить более широкую дамбу, а сам отправился в Сидон собирать флот.

И киприоты, и другие финикийские города согласились предоставить свои эскадры, так что в распоряжении царя оказалось от 190 до 225 кораблей. Финикийские эскадры блокировали юго-восточную гавань, кипрские — северную.

Швартовались союзники Александра обычно близ насыпи, на которой снова устанавливались гелеполы. Кроме того, гелеполы поменьше находились и на тех судах, которые могли выдержать их тяжесть.

Тирийцы начали готовить вылазку из северной гавани, закрыв вход в нее огромными полотнищами. Это зрелище показало место атаки, но неизвестным оставалось ее время.

Когда этот момент настал, тирийцы смогли захватить осаждающих врасплох, потопив пентеру и две триеры. Но Александр сформировал ударную группу из пяти триер и смог отсечь авангард противника от города. Большинство вражеских моряков попрыгали в воду и вплавь добрались до города, но флот тирийцев из гаваней больше не высовывался.

Насыпь, а вместе с ней и осадные башни уже вплотную приблизились к городу. Одновременно на северном и южном участках вплотную к стенам приближались и корабли, хотя во многих местах приходилось углублять дно прямо под градом стрел и камней. Вражеские боевые пловцы перерезали якорные канаты, но, когда якоря стали подвешивать на железных цепях, этот прием перестал работать.

Иногда прямо с кораблей начинали бить по стенам таранами, прикрытыми передвижными деревянными конструкциями («черепахами»). Однако ни со стороны материка, ни на севере проломить стену не удавалось.

Последний штурм

Первый пролом сделали на южной стене, но тирийцы отбили атаку и за ночь возвели толстую заплатку.

Александр взял трехдневную передышку, после чего штурм возобновился. Новый пролом снова проделали на южной стене, на участке, примыкающем к гавани. Александр сразу направил туда несколько кораблей с пехотинцами, которые с помощью переносных деревянных мостиков десантировались на берег. История зафиксировала имя того, кто первым взошел на вражескую стену, — некий македонец Адмет, тут же павший под вражескими ударами. Но за ним уже двигался Александр с гвардией гетайров.

Как только македоняне ворвались в город, штурм превратился в резню. Знатнейшие люди получили пощаду, успев укрыться в храме Геракла (Мелькарта), но примерно 2 тысячи защитников были распяты на крестах вдоль моря. Остальных пленников и жителей (до 30 тысяч) продали в рабство. Разрушать Тир Александр не стал, заселив его жителями прилегающих территорий.

Семимесячная (январь-июль 332 года до нашей эры) осада города стала для него первым опытом морской войны, но, главное, это была первая в мировой истории комбинированная осада. В ходе боев сухопутные силы и флот сражались не сами по себе, а тесно координировали свои действия. Были использованы все существовавшие на тот момент разработки осадной техники.

Владислав ФИРСОВ

А потом была Ла-Рошель

Самым известным после Александра Македонского примером, когда хорошо укрепленный город-порт удалось взять с помощью дамбы, стала осада Ла-Рошели (1627-1628). Правда, руководившей этой осадой кардинал Ришельё возводил дамбу не для того, чтобы подобраться к крепости, а для того, чтобы отрезать вражеский порт от подвоза припасов и подкреплений со стороны моря — то есть не для штурма, а для блокады.



, ,   Рубрика: Главное сражение

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:58. Время генерации:0,495 сек. Потребление памяти:10.37 mb