Пираты русского средневековья

Автор: Maks Ноя 18, 2022

Хронологически ушкуйники появились позже викингов и раньше, чем классические корсары, орудовавшие в Карибском море и Атлантическом океане. По лихости и масштабам хищничества ни тем, ни другим они не уступали, терзая целые государства и даже создав собственную республику.

Начать рассказ об этих водных разбойниках следует с разъяснения самого термина. Орудовали они на ушкуях — так назывались использовавшиеся в Новгороде парусно-гребные суда длиной 12-14 и шириной 2,5 метра. При высоте борта около одного метра и осадке 60 сантиметров на борт они могли принять около 30 человек.

«Пойти за зипунами»

При плавании по морю использовались ушкуи с косыми парусами и трюмами. На речных ушкуях паруса были прямоугольные и палубы открытые, без трюмов.

Но откуда взялось название «ушкуй»? По одной версии — от названия притока Волги Оскуя, но более вероятно, что перед нами заимствованный из вепсского языка термин uskoi, означающий небольшую лодку.

Владения Господина Великого Новгорода простирались от Финского залива и Наровы на западе до Урала на востоке. На юге Новгород постоянно бодался с великими князьями владимирскими (позже московскими), а на севере рубежи терялись где-то в Заполярье.

Значительную часть населения этого государства (не самого города) составляли угро-финские племена, включая живших на территории нынешней Ленинградской области вепсов, водь, ижору, корелу.

В Новгороде князья были выборными, причем их полномочия ограничивались функциями военачальников при конфликтах с соседями. Реальная же власть принадлежала новгородской знати — боярству и купечеству. Внешне этот олигархат прикрывался демократическими процедурами, главной из которых было вече, когда на площади собирались полноправные граждане города и, деря глотку, а иногда и применяя рукоприкладство, «вырабатывали» то или иное решение.

Полноправные граждане обычно приписывались к одному из районов («концов») и располагали какой-то недвижимостью. Жители городов, деревень и племена, входившие в состав Новгородской республики, в этих политических разборках участия почти не принимали, но в целом считались как бы вполне полноценными новгородцами. Многие из них, приходя в Новгород, сбивались в ватаги, к которым также присоединялась местная голытьба, да и вообще выходцы из других городов и весей Руси, готовые рискнуть жизнью и «отправиться за зипунами».

Этот эвфемизм подразумевал, разумеется, не шоппинг, а стандартный пиратский рейд. И организовывались такие рейды не новгородскими властями, а на свой страх и риск самими ушкуйниками. Часто, впрочем, в такие рейды вкладывались и знатные новгородцы, а кое-кто из боярской молодежи и сам принимал в них участие.

Те, кто финансировал экспедицию, назначал «ватаманов» — название, как легко догадаться, позже трансформировалось в «атамана», а изначально термин, вероятно, произошел от немецкого hauptmann — «вожак», «начальник».

Строго говоря, ушкуйники не обязательно занимались грабежом, их ватаги часто отправлялись в северном или восточном направлениях на разведку неизведанных землей или для охраны основанных там новгородских факторий. В отличие от викингов или пиратов, они, можно сказать, были более миролюбивы, предпочитая во многих случаях воздерживаться от битвы, удовлетворяясь выкупом. Один из новгородских «торговых людей» писал своему партнеру: «А если хочешь добраться спокойно к нам по реке и свой товар сберечь, прежде договорись с ушкуйниками, иначе весь груз потеряешь, а с ним и живот свой».

Гроза шведов

Иногда ушкуйников именуют в летописях «поморами», или «волжанами». «Поморами» и сегодня называют жителей Русского Севера, в буквальном же смысле термин обозначает того, кто плавает по морю, «волжане» — те, кто плавает по Волге.

Конечно, ушкуйники ассоциируются именно с речными набегами, но начинали они все же с морских рейдов, причем появление их на арене истории пришлось как раз на период, когда завершалась эпоха викингов.

По данным летописи, в 1032 году какие-то ватаги ходили на Югру (то есть в нынешний Ханты-Мансийский автономный округ), хотя это предприятие относилось скорее к землепроходческим экспедициям и активными боевыми действиями против остяков (хантов) и вогулов (манси), видимо, не сопровождалось. Вообще, обширный регион, включающий Предуралье, Северный Урал и Зауралье, фигурировал в сагах викингов как Великая Биармия, а в русских источниках именовался Пармой.

В 1086-1087 годах, судя по всему, имел место полноценный разбойный набег на Волжскую Булгарию; иначе трудно понять, с какой вдруг стати миролюбивые булгары, словно с цепи сорвавшись, напали и разорили Муром.

Так обозначились два вектора набегов ушкуйников — на Волгу и в Парму, где их главным опорным пунктом стал Хлынов (Вятка).

Третьим и, на некоторое время, приоритетным направлением стали походы против норманнов. В 1187 году новгородцы совместно с союзными карелами, пройдя по морю, внезапно напали на тогдашнюю столицу Швеции Сигтуну, обратив ее в пепел. Шведам после этого пришлось озаботиться строительством новой столицы — Стокгольма.

В 1193 году ушкуйники возобновили походы в Югру. Однако дружина воеводы Ядрея была уничтожена остяками и вогулами из-за предательства некоего Савки, который «переветы дръжаше с князем югорскым». Запись наводит на размышления о подоплеке подобных предприятий. Например, выдвигается версия, что Савка сдал товарищей с отмашки спонсоров набега, чтобы его хозяин получил от югорского князя какие-то долгосрочные привилегии.

В XIII веке набеги ушкуйников фактически прекратились, что можно увязать сразу с несколькими внешнеполитическими факторами. Русь была покорена татаро-монголами, и хан Бату создал новое государство — Золотую Орду, полностью контролировавшее Поволжье, а следовательно, перекрывавшее и выход к Уралу.

На западе набирали силу Шведское королевство и Ливонский орден, борьба с которыми привела к укреплению в Новгороде княжеской власти. Александр Невский бил и шведов, и крестоносцев, но и ушкуйников на поводке придерживал.

Ренессанс разбойничьего промысла начался благодаря не новгородцу, а выбранному в новгородские князья московскому князю Юрию Даниловичу. Стремясь отжать у шведов спорные территории, но избегая серьезного конфликта, он начал своего рода «малую войну», которая была не только эффективна, но и экономична. В надежде на долю добычи бояре и торговые люди охотно вкладывались в подобные предприятия.

В 1318 году выйдя на ладьях и ушкуях из Невы в Финский залив, «лихие люди» миновали Аландские шхеры, поднялись по реке Аурайоки до тогдашней столицы Финляндии Або (ныне Турку), где сорвали джекпот в виде собранного за пять лет для римского папы церковного налога. Как сказано в летописи, «приидоша в Новгород вси здорови».

В 1320 и 1323 годах ушкуйники орудовали уже в северных областях Финляндии и Норвегии, причем так энергично, что вопли норвежцев о помощи достигли Святого престола. Папа помог им чем мог, надавив на шведского короля, который подписал с Новгородом Ореховецкий мир, разграничивший спорные земли.

Мир действовал полтора столетия, но один раз был нарушен по-серьезному, когда шведский король Магнус Эрикссон захватил Орешек (1349). Новгородцы крепость отбили, а ушкуйники «бонусом» устроили налет на северные области Финнмарк и Холугаланд.

В гости к ханам

УшкуйникиПосле этого внимание ушкуйников переключилось на восток, причем жертвами их набегов стали грозные потомки Чингисхана и Золотая Орда, изрядно потрепавшаяся в своем блеске.

Эта глава разбойного промысла началась в 1360 году, когда, проплыв вниз по Волге, ушкуйники разорили татарский город Жукотин (близ современного Чистополя). Здесь следует обратить внимание, что национальное лицо региона к тому времени сильно изменилось и тамошние татары представляли собой симбиоз волжских булгар и покоривших их монголов. Но подчинялись они, в любом случае, ордынскому хану Хизру, который потребовал от великого князя Дмитрия Константиновича разобраться с разбойниками. Тот взял под козырек, и в Костроме загулявших ушкуйников подпоили, скрутили, а потом выдали на расправу ордынцам.

В Новгороде, конечно, за земляков обиделись, что сыграло не последнюю роль в событиях, приведших к переходу великого княжения московскому князю Дмитрию Иоанновичу (будущему Дмитрию Донскому).

Но ушкуйники хотели еще и рассчитаться сами. В 1364 году они нагрянули в Нижний Новгород, где перебили татарских купцов, а их корабли и товары разграбили. Из ордынской столицы Сарая в Москву летели грозные вопли «пресечь», «наказать» и так далее, на которые никто особо не реагировал. Благо ханы в этот период сменялись довольно быстро.

Следующая дата — 1366 год, когда новгородские бояре Осип Варфоломеевич, Василий Федорович и Александр Абакунович разграбили несколько татарских караванов между Нижним Новгородом и Казанью. Из Золотой Орды к Дмитрию Московскому снова полетели грозные приказы.

Дмитрий отправил запрос в Новгород и получил ответ: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман». Все нормально, грабим дальше.

И грабили в 1370 году ушкуйники уже без разбора своих и чужих, разорили Кострому с Ярославлем. Здесь, помимо грабежа, работали соображения большой политики. Новгородцы видели в костромчанах и ярославцах торговых конкурентов, да еще и рассчитались с Костромой за своих товарищей, выданных ордынцам. Потом снова переключились на басурман.

В самом масштабном походе 1374 года на 90 ушкуях город Булгар взяли уже в третий раз, но главное — захватили еще и ордынскую столицу Сарай. Хотя, вообще-то, захватить ее они могли и годом раньше, но тогда ханы откупились. Теперь то ли хана на месте не было, то ли нужного выкупа не собрали. Такая вот забавная ситуация. Русь вроде бы стонет под игом, а ханы платят дань лихим новгородцам, и все равно потом получают от них взбучку.

Правда, закончился этот поход для ушкуйников все-таки плохо. Сгубило, так сказать, «головокружение от успехов». В Астрахани тамошний хан Салгей заплатил им огромный выкуп, а потом устроил пирушку, во время которой большую часть незваных гостей перебили.

Последний форпост

Наверное, новгородцы снова жаждали мести, но общая ситуация к тому времени снова поменялась. Москва резко усилилась и начала прямое противостояние с Ордой, так что ушкуйники решили не путаться под ногами и переключились на восточное направление.

В 1391 году, как бы прощаясь с Поволжьем, они еще разок разграбили Жукотин, но главной сферой их деятельности стала Парма.

Хлынов-Вятка, тоже управлявшийся по вечевому принципу, от Новгорода фактически отделился, пытаясь балансировать между ним и Москвой. Такая двойственная политика сопровождалась временными союзами, перетекавшими в военные конфликты. Да еще под ногами путались то татары, то местные язычники.

В 1412 году под Вяткой в овраге, позже названном Раздерихинским, ушкуйники разбили войска своих торговых конкурентов из Великого Устюга. Те вроде бы действовали, подстрекаемые Москвой. В память об этом сражении появился Вятский народный праздник «Свистопляска», а на берегу оврага построили часовню Михаила Архангела.

Другой эпизод. В 1436 году вятские ушкуйники взяли в плен московского воеводу князя Александра Федоровича Брюхатого. Он командовал семитысячным войском, но попался по глупости, решив уединиться и предаться с молодой женой любовным утехам.

Периодически Москва вятичей поджимала, потом они снова выходили из-под контроля, и окончательно вопрос был решен только в 1489 году, когда Иван III прислал аж 64-тысячное войско под началом воевод Даниила Щени и Григория Морозова. Многих местных жителей депортировали в московские города, главных «крамольников» казнили.

Какая-то часть вятичей переместилась дальше на восток, где возникло Великопермское княжество. Возникло оно, кстати, с подачи Москвы, когда князь Василий II Темный выделил еще не до конца покоренные пермские земли князю Ермолаю, а сын Ермолая Михаил не только расширил удел, но и фактически взял курс на полную независимость. Бежавшие в его владения ушкуйники, конечно, вливались в состав пермского войска, но дело оказалось заведомо проигрышным, ведь Михаилу пришлось бороться не только с Москвой, но и с местными племенными вождями.

В 1481 году он погиб при обороне села Покча от вогульского князя Асыки. Еще через два года сам Асыка был разбит московской судовой ратью. На этом, собственно, история Перми Великой, а с ней и история последних ушкуйников завершилась.

Дмитрий МИТЮРИН

Добровольный отряд

Самым известным героем новгородских былин является новгородский мажор Василий Буслаев, который, достав своими выходками соседей, внял все же призывам матери и взялся за ум — стал ушкуйником. Дружину он набирал за свой счет. Добровольцев испытывал, треснув их дубиной по голове, а затем давая ведро хмельного напитка. Если в былинах и содержится преувеличение, то небольшое — примерно так ватаги и набирали.

  Рубрика: Историческое расследование 157 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:48. Время генерации:0,262 сек. Потребление памяти:9.38 mb