Последний парад «Варяга»

Автор: Maks Июл 8, 2022

«Наверх, о товарищи, все по местам! / Последний парад наступает! / Врагу не сдается наш гордый «Варяг», / Пощады никто не желает!» Эти слова почти рефлекторно всплывают в памяти при упоминании знаменитого крейсера.

Не вдаваясь в патетику или, напротив, в «развенчание исторических мифов», посмотрим, что представлял собой знаменитый бой с военной точки зрения.

Миссия в Корее

Спущенный со стапелей в 1899 году бронепалубный крейсер «Варяг» унаследовал имя от одноименного корвета, посещавшего Соединенные Штаты в составе эскадры Степана Лесовского, в рамках визита, призванного продемонстрировать поддержку правительству и президенту Линкольну. Возможно, в память о давнем партнерстве строили крейсер не где-нибудь, а в США, в Филадельфии.

Броневой пояс по ватерлинии у кораблей подобного типа отсутствовал, зато предполагалось, что они должны превосходить броненосные крейсера по скорости.

Но и здесь «Варягу» нечем было особо похвастаться, поскольку из-за неудачной конструкции котлов Никлосса и допущенных при строительстве ошибок развить скорость более 14 узлов у него не получалось.

Вооружение было многочисленным: по двенадцать 152-мм и 75-мм орудий, плюс сорок девять орудий калибра 37, 47 и 63-мм (в основном спаренных), два пулемета, восемь торпедных аппаратов и запас — 35 мин заграждения. Штатная численность экипажа «Варяга» составляла 20 офицеров и 550 нижних чинов.

Когда на рубеже 1903-1904 годов обострились отношения с Японией, стало ясно, что в случае военного конфликта первые столкновения будут происходить на территории или у побережья Кореи. Отслеживанием ситуации в этой стране занимался российский посол Павлов, находившийся в Сеуле и отсылавший сообщения либо по телеграфу, либо.через посыльные суда, базировавшиеся в порту Чемульпо (современный Инчхон). С начала января 1904 года функции такого посыльного судна возложили на «Варяг» и прикрепленную к нему канонерскую лодку «Кореец».

Введенная в состав флота в 1887 году канонерка была известна своим активным участием в штурме фортов Дагу в 1900 году во время интервенции великих держав против Китая. Тогда на «Корейце» было 9 убитых и около 20 раненых.

Считается, что в последующих событиях канонерка стала для «Варяга» обузой. Однако скорость у нее была немногим меньше — 13,5 узла. Артиллерийское вооружение состояло всего из 12 орудий и одного минно-торпедного аппарата, однако два самых крупных орудия имели калибр 203-мм. Экипаж состоял из 12 офицеров и 162 матросов. Командовал «Корейцем» капитан 2-го ранга Григорий Беляев. Общее же командование русскими кораблями в Чемульпо возлагалось на старшего по званию капитана 1-го ранга Всеволода Руднева.

Разумеется, задачи, поставленные перед «Варягом» и «Корейцем», не ограничивались посыльными функциями. Предполагалось, что в случае, если японцы попытаются высадить в Чемульпо войска, нарушив нейтралитет Кореи, русские корабли воспрепятствуют этой операции, но… только после отмашки из Владивостока от дальневосточного наместника Евгения Алексеева. Получить такую отмашку можно было только по телеграфу, японцы же телеграфную связь прервали примерно со 2 февраля 1904 года, когда Петербург и Токио обменивались последними предложениями по конфликтным вопросам. О том, что с телеграфной связью неладно, русский посол в Сеуле Павлов догадался с большим опозданием.

Собственно, первым тревогу забил Руднев, которому 6 февраля капитаны других находившихся в Сеуле иностранных судов сообщили, что Япония официально разорвала дипломатические отношения с Россией. После этого русские могли считать себя в состоянии войны. Однако в Петербурге твердо настроились не наносить удара первыми, ожидая, что все как-то само рассосется.

Руднев таких надежд не питал и 7-го отправился на поезде в Сеул получить инструкции от Павлова. Поскольку телеграф упорно молчал, было решено отправить во Владивосток «Кореец».

Днем 8 февраля на выходе с рейда дорогу канонерке преградила 4-я эскадра контр-адмирала Уриу, прикрывавшая три транспортника с десантом, которому предстояло высадиться на подступах к Чемульпо.

Японцы думали, что «Кореец» собирается сорвать десант, а может быть, просто не собирались выпускать добычу из готовой захлопнуться ловушки. Беляев докладывал, что по его кораблю выпустили три торпеды, в ответ на которые было произведено два выстрела из 37-мм орудий. Уриу заявлял, что торпед не выпускал, а упомянутые два выстрела русских как раз и показывают, кто именно эту войну начал. Хотя, учитывая последовательность событий, такие заявления выглядят весьма нахально.

В общем, «Корейцу» пришлось вернуться, а в 19:20 японцы с помощью мелких пароходов, понтонов и шлюпок начали высадку на освещенный кострами берег. Русские корабли им не препятствовали, что задним числом навлекло на Руднева массу критики.

Авторы «идеального» сценария, при котором «Варяг» и «Кореец» могли бы нанести максимальный ущерб противнику, считают, что Рудневу следовало атаковать и затопить вражеские транспорты. Затем экипажи сошли бы на берег, взорвали свои корабли и далее на поездах поехали к русской границе, нанося по дороге максимальный ущерб железнодорожной инфраструктуре. Руднев, однако, транспорты не атаковал. Во-первых, у него не было приказа на действия, выглядевшие как очевидный казус белли к войне, которая с его капитанского мостика отнюдь не выглядела очевидной. А такие его действия трактовались бы как вопиющее нарушение имеющегося приказа. Во-вторых, в темноте находившихся против него сил вероятного противника он не представлял, зато рисковал наткнуться на вражеские миноносцы. И он бы на них наткнулся, после чего «Варяг» и «Кореец» оказались бы идеальными мишенями и почти гарантированно отправились бы на дно морское.

Впрочем, в реальности события разыгрывались тоже не слишком благополучно.

Ответ на ультиматум

Утром 9 февраля Рудневым было поручено письмо от адмирала Уриу, который требовал, чтобы «Варяг» и Кореец» до полудня покинули рейд Чемульпо. В противном случае японцы собирались атаковать считавшийся нейтральным порт, а вся ответственность за потери среди нейтральных судов и экипажей как бы возлагалась на русских.

И опять, многие современные критики считают, что «Варягу» и «Корейцу» следовало послать Уриу подальше и принять бой, находясь на рейде Чемульпо. А возможные потери среди нейтралов в любом случае оказались бы на совести японцев. Но и здесь все было не так просто.

Помимо гражданских судов, в гавани находились британский крейсер «Талбот», французский крейсер «Паскаль», итальянский крейсер «Эльба» и американская канонерская лодка «Виксбург». По просьбе Руднева на борту «Талбота» состоялось совещание, на котором Руднев предлагал, чтобы иностранные корабли, взяв «Варяг» и «Кореец» под эскорт, сопроводили их до Порт-Артура или хотя бы до выхода за пределы корейских территориальных вод. Подобная акция как бы выражала общий протест в связи с вопиющим нарушением японцами корейского суверенитета.

Француз и итальянец в принципе были не против. Капитан «Талбота» Бейли предложение дипломатично отверг, а капитан «Виксбурга» сослался на отсутствие у него инструкций от Госдепартамента поданному поводу.

Причина такого ответа была очевидна: Англия и США откровенно провоцировали Японию на войну с Россией, о чем капитаны представлявших эти державы кораблей, конечно, знали.

Более того, перед Рудневым обозначилась еще более печальная перспектива. Допустим, «Варяг» и «Кореец» принимают бой на рейде, а затем, сославшись на полученные их кораблями от шальных снарядов повреждения, британский и американский капитаны возлагают ответственность за случившееся на русских.

С учетом политической составляющей иного варианта, кроме как покинуть Чемульпо и попытаться прорваться в Порт-Артур, не было. И здесь в адрес Руднева звучит последний критический аргумент о том, что ему следовало взорвать «тихоходный» «Кореец» и прорываться с одним «Варягом». Аргумент спорный, поскольку разница в скорости у них составляла всего пол-узла, и при этом «Кореец» располагал артиллерией, подходящей для борьбы с миноносцами.

Впрочем, шансы на успех в любом случае носили эфемерный характер.

В распоряжении Уриу имелись два броненосных («Асама» и «Чиода») и четыре бронепалубных крейсера («Нанива», «Такачихо», «Ниитака», «Якаси»), а также восемь миноносцев.

Подсчитав вооружение, защиту и тактико-технические характеристики, историки пришли к выводу, что японская эскадра была в восемь раз сильнее, чем мини-эскадра русских.

В 10 часов Руднев провел совещание, где огласил приказ — идем на прорыв, если прорваться не удастся, возвращаемся в Чемульпо и корабли взрываем. Через час о начале войны и необходимости прорываться было объявлено выстроившемуся экипажу «Варяга».

Уходили русские из Чемульпо красиво — под звуки имперского гимна, который играли на крейсере «Эльба». Экипажи иностранных судов выстроились на палубах и отдавали честь под звуки гимнов своих держав, не слишком дружественных России.

Один к восьми или двое против одиннадцати

Крейсер Варяг и канонерка КореецНа случай, если Руднев пойдет на прорыв, Уриу разделил свои корабли на три боевые группы, каждая из которых должна была действовать на своем рубеже.

Первую группу и, соответственно, первый рубеж предстояло держать «Асаме», который по огневой мощи и защите была сильнее и «Варяга», и «Корейца» вместе взятых. Вторая группа включала флагман «Нанива» и «Ниитаку». Третья — «Чиоду», «Такачихо» и «Акаси». Миноносцы должны были действовать на подхвате.

Однако более вероятным Уриу считал вариант, что русские останутся в бухте, и тогда главная роль выпадет именно на долю миноносцев.

Появление из пролива «Варяга» и «Корейца» он воспринял с некоторым удивлением. Экипажам его кораблей пришлось срочно сниматься со стоянки, расклепывая якорные цепи и на ходу выстраиваясь в группы. Вероятно, Уриу даже испытал некоторую растерянность, поскольку приказал «Чиоде» присоединиться к «Асаме», видимо не надеясь только на самый мощный корабль эскадры.

Но именно «Асама» в 12:20 и начал бой с пристрелочных выстрелов. Через две минуты «Варяг» ответил бронебойными, а «Кореец» фугасными снарядами. Темп стрельбы нарастал. Руднев позже в своем рапорте писал: «Одним из выстрелов 6-дюймового орудия № XII был разрушен кормовой мостик крейсера «Асама» и произведен пожар, причем «Асама» прекратила на время огонь, но вскоре открыла снова. Кормовая его башня, по-видимому, повреждена, так как она до конца боя не действовала более… Итальянские офицеры, наблюдавшие за ходом сражения, и английский паровой катер, возвращавшийся от японской эскадры, утверждают, что на крейсере «Асама» был виден большой пожар и сбит кормовой мостик…»

Японцы нанесенный им урон отвергают. Однако здесь надо иметь в виду, что самураи XX века с особым цинизмом занижали своим потери, а документы по этой щекотливой теме всегда строго засекречивали.

«Асама» вынес на себе основную тяжесть боя, выпустив 139 снарядов и добившись трех попаданий крупным калибром. Результат не очень впечатляющий, поскольку бой велся на расстоянии 5-7 км, а русские корабли двигались со скоростью не более 10 узлов, равняясь по «Корейцу». «Асама» мог развить скорость в 21,5 узла, а по степени защиты вообще превосходил «Варяг» на порядок. Достаточно сказать, что большинству русских канониров приходилось вести огонь из орудий, не прикрытых хоть какими-нибудь щитками.

Неудивительно, что через четверть часа огонь с «Варяга» ослаб. «Кореец продолжал стрелять достаточно бодро, но от противника он находился на большем расстоянии, и до врага его, снаряды просто не долетали.

В 12:38 очередной 152-мм снаряд с «Асамы» попал в правое крыло переднего мостика «Варяга», уничтожив дальномерную станцию. Обслуживавшие ее моряки были ранены, мичман Нирод убит.

Еще через несколько минут, когда русский крейсер находился на траверзе острова Иодольми, снаряд перебил трубу в рулевой рубке, и корабль частично потерял управление. Руднев получил ранение в голову. «Варяг», по мнению японцев, начал выписывать циркуляцию, хотя на самом деле Руднев пытался вывести крейсер из-под огня, чтобы приступить к тушению пожаров.

Сделать это никак не удавалось, японцы же подобрались к раненому противнику на минимальное расстояние в 4,6 км и обрушили на него огневую мощь почти всей эскадры.

Буквально за пять минут «Варяг» получил семь-восемь попаданий снарядов крупного калибра, что привело к двум пробоинам у угольных ям и одной ниже ватерлинии. Крейсер накренился на правый борт, и его экипажу пришлось сосредоточиться на спасении корабля — заделке пробоин, тушении пожаров, ремонте рулевого управления.

К 10-15 последним минутам боя относится эпизод, когда на добивание «Варяга» устремились два миноносца. Раненый крейсер все равно сумел встретить их огнем, получив очень энергичную поддержку «Корейца». Один из японцев ретировался сразу. Второй смог произвести торпедную атаку, промахнулся и вроде бы был потоплен.

Триумф побежденных

В 12:45 Руднев решил прекратить бой, и через четверть часа «Варяг» снова оказался в порту Чемульпо, пришвартовавшись рядом с «Талботом».

Учитывая характер повреждений «Варяга», крейсер и канонерку решили взорвать, а экипажи перевести на иностранные суда. Поскольку дело происходило в нейтральном порту, с точки зрения военного права, русским полагалось гарантированное убежище. Но в целом ситуация была скользкой, поскольку японцы могли объявить русских моряков военнопленными, а «цивилизованные европейцы» вряд ли стали бы защищать своих невольных гостей до последнего. К удивлению, взять русских согласились все, кроме американцев. Но Бейли попросил не взрывать «Варяг», а затопить его, разумеется, чтобы от взрыва не пострадали нейтральные суда. На самом деле Бейли понимал, что японцы при необходимости смогут «Варяг» поднять и ввести в состав своего флота (так они позже и поступили). Руднев это тоже понимал, но, заботясь о подчиненных, на просьбу британца согласился.

Общие потери русских погибшими составили 38 нижних чинов и мичмана Нирода. На «Корейце» потерь не было.

И крейсер, и канонерку их экипажи затопили. Кроме того, был сожжен находившийся в Чемпульпо и принадлежавший КВДЖ пароход «Сунгари».

28 тяжелораненых передали японскому Красному Кресту. Остальных на «Талботе», «Паскале» и «Эльбе» через Шанхай, Сайгон и Гонконг вернули на родину, причем японцы согласились не препятствовать этой миссии при условии, что русские моряки до конца войны не будут участвовать в боевых действиях.

В Петербурге экипажам «Варяга» и «Корейца» организовали торжественную встречу с шествием по Невскому проспекту. Правда, ожидаемого патриотического энтузиазма она не вызвала — в стране уже разгоралась революция. Однако написанная композитором Алексеем Турищевым на стихи австрийского поэта Рудольфа Грейнца песня о «Варяге» стала патриотическим хитом, которым до сего дня и остается.

Олег ПОКРОВСКИЙ

  Рубрика: Главное сражение 126 просмотров

Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:49. Время генерации:0,262 сек. Потребление памяти:9.43 mb