Ревельская конфузия

Автор: Maks Июн 30, 2019

В протекавшей преимущественно на море Русско-шведской войне 1788-1790 годов баталию при Ревеле (современный Таллин) можно считать самой блестящей победой русского флота. Правда, здесь мы берем не абсолютные цифры, а соотношение сил, потерь и достигнутого эффекта.

В 1788 году, воспользовавшись тем, что главные силы русских заняты войной с Турцией, шведский король Густав III задумал вернуть некогда отобранные царем Петром I земли.

Сплошная ничья

Будучи большим любителем театра, войну шведский король начал с маскарада. Он велел переодеть несколько десятков кавалеристов в русскую форму, добытую в костюмерной стокгольмского театра, и они проехались рядом с финской деревней, постреляв в воздух. Король заявил, что свирепые азиаты напали на мирное шведское королевство, и начал поход к Петербургу.

Ничего путного из этой затеи не выходило. Сначала финны отказались воевать и возмутились до такой степени, что едва не арестовали самого монарха. Финнов король все-таки привел к послушанию, но к Петербургу так и не прорвался.

На суше ни одна из сторон не располагала крупными силами, так что самые масштабные сражения велись на море. Шведским флотом командовал брат короля герцог Карл Зюдерманландский, русским Балтийским флотом — сначала адмирал Самуил Грейг, а после его смерти — Василий Чичагов.

В морских кампаниях 1788-1789 годов общий баланс складывался в пользу русских. Битвы при Гогланде и Эланде закончились вничью, зато в первом Роченсальмском сражении состоявшая в основном из галер и предназначенная для действий в прибрежных водах гребная флотилия принца Нассау-Зигена нанесла убедительное поражение шведской гребной эскадре адмирала Карла Эренсверда.

Густаву III оставалось утешаться тем, что Англия и Пруссия подкинули денег и надавили на союзную России Данию, которая на условиях сохранения статус-кво заключила мир со шведами.

В кампанию 1790 года шведский монарх решил лично возглавить галерную эскадру, но главная роль отводилась корабельному флоту, которому предстояло ни больше ни меньше как прорваться к Санкт-Петербургу.

«Чай, не проглотят нас»

Чичагов в это время разделил свои силы на две части. Эскадре Александра Круза предстояло прикрывать Петербург, оставаясь в Кронштадте, в то время как сам Василий Яковлевич расположился в Ревеле. Общие силы двух эскадр превосходили шведские, так что, возможно, этим разделением Чичагов пытался поймать противника «на живца». В таком случае эскадра, которая первой подверглась бы нападению, должна была сковывать врага, пока вторая придет к ней на помощь. Благо от Ревеля до Кронштадта всего 360 верст.

Карл сначала решил атаковать Чичагова и в начале мая вышел из Карлскруны, имея 22 линейных корабля, 4 фрегата и 4 мелких судна.

Расчеты герцога строились на сведениях, полученных от побывавшего в Ревеле британского шкипера. Из них следовало, что экипажи на русских судах полностью не укомплектованы, а значительную их часть составляют слабо знающие флотское дело рекруты. И то и другое явно имело место, но не в таких масштабах, чтобы задуманное шведами предприятие могло стать легкой прогулкой.

Показательно, что Карла не заинтересовало упоминание шкипера об артиллерии Ревельской крепости. Правда, об ее участии в будущем сражении говорится лишь мимоходом, и, судя по всему, заметного урона шведам она не нанесла, но самим фактом своего существования значительно сузила нападавшим поле для маневра.

Чичагов узнал о приближении неприятеля от шкипера нейтрального судна, а совещание с капитанами он проводил 13 мая, в семь часов утра, когда шведы уже появились на горизонте.

Адмирал выступил с вдохновляющей речью в том смысле, что «не проглотят они нас, с нами Бог, умрем, но врагов не пропустим», после чего приступил к конкретным распоряжениям.

Выражение «умрем» было не случайным, поскольку численно шведы превосходили русских практически вдвое. С другой стороны, ситуация была не столь безнадежной, тем более что Чичагов выбрал разумный и осторожный план действий.

Свои девять кораблей («Ростислав», «Саратов», «Кир Иоанн», «Мстислав», «Святая Елена», «Ярослав», «Победоносец», «Болеслав», «Изяслав») и захваченный у шведов 50-пушечный фрегат «Венус» он выстроил в линию, правый фланг которой упирался в отмель, а левый прикрывался батареями Ревельской крепости.

Вторую линию составили четыре фрегата («Подражислав», «Слава», «Надежда благополучия» и «Прямислав»), выполнявшие функции мобильного резерва и призванные при необходимости заполнять образовавшиеся в строю бреши. Еще два бомбардирских корабля расположились на флангах. В тылу находились семь катеров.

Сам Чичагов, как водится, командовал кордебаталией (главными силами). Авангард был поручен Алексею Мусину-Пушкину, арьергард — Петру Ханыкову.

Стоит отметить, что, уступая в численности вымпелов, русские корабли были вооружены посолидней. У герцога Карла самыми мощными считались три 74-пушечных корабля — флагман «Король Густав III», «София Магдалена» и не сменивший имени «Владислав», который шведы захватили в битве при Гогланде. У Чичагова флагман «Ростислав» и «Саратов» имели по 100 орудий, а еще четыре корабля — по 74 пушки. Но шведы то ли об этом не знали, то ли их это не смущало.

Была ли альтернатива?

План, составленный начальником штаба герцога Карла адмиралом Норденшельдом, был прост, но не гениален. Вытянувшись в кильватерную колонну, шведы должны были пройти мимо стоявших на якоре русских кораблей, ведя с ними артиллерийскую перестрелку. Затем, сделав круг, развернуться и пройти аналогичным образом второй раз, третий. Сколько потребуется.

Главный недостаток этого плана заключался в том, что при равной качке, освещении и уровне подготовки команд двигающиеся корабли не могут стрелять столь же точно, как корабли, стоявшие на якоре. Солнце никому не мешало и не помогало, а подготовка команд, как выяснилось, у русских была не хуже, чем у шведов. Зато ветер гнал волны таким образом, что стреляющие борта шведских кораблей либо зарывались носом в воду, либо, напротив, вели огонь с перелетом.

Постановка шведских кораблей на якорь для артиллерийской дуэли на открытом рейде и на больших глубинах ничего не решала. Задним числом историки предлагали герцогу Карлу другой план — сконцентрировать силы на одном из участков и попытаться прорвать русскую линию. Но и такой план нельзя считать панацеей. На каком именно участке Карлу следовало концентрировать силы? На своем правом фланге они бы оказались слишком уязвимы для огня Ревельской крепости. На левом фланге мешала отмель. Собравшись в центре, шведы попали бы под концентрированный огонь русских. Да и вообще, подобные методы противоречили канонам линейной тактики, которую постепенно ломал Ушаков и еще только готовился ломать Нельсон.

В общем, герцог Зюдерманландский остановился именно на той схеме действий, на которой должен был остановиться. И случилось то, что случилось.

«Прогон сквозь строй»

Ревельская конфузияБой начался с залпа, который передовой шведский корабль дал, когда лег на левый галс, поравнявшись с четвертым от левого фланга русской линии кораблем «Изяслав». Артиллерийская дуэль закипела по всему фронту, причем как раз когда усилившийся западный ветер максимально усложнил шведским канонирам прицеливание.

Эскадра герцога Карла кильватером следовала к острову Вульфа, и некоторые из капитанов, видя, как их ядра рикошетят по водной поверхности, немного выбивались из строя, пытаясь подобраться поближе к эскадре Чичагова.

Для уменьшения скорости и крена они убавляли паруса, что не столько помогало целиться собственным артиллеристам, сколько облегчало работу целившим в них русским.

Канониры Чичагова стреляли как на учениях, и через час по состоянию рангоута и такелажа противников было наглядно видно, кто именно пропустил больше ударов. Вообще, один из шведских участников сражения сравнил все происходившее с «прогоном сквозь строй», когда приговоренного к наказанию солдата волокли между двумя шеренгами сослуживцев, которые лупили его шпицрутенами. Здесь шеренга была только одна, но ударов хватало.

Сильнее других пострадал шведский флагман, который не успел стать под ветер из-за заевшего в шкиве фока-браса. «Король Густав III» начал дрейфовать к «Ростиславу», осыпавшему его с малой дистанции ядрами и картечью. Когда расстояние сократилось до 50 футов, идущий фактически в плен шведский «король» сумел отвернуть в сторону, но при этом так накренился, что зачерпнул воды артиллерийскими портами.

Досадуя на ускользнувшую добычу, «Ростислав» обрушил огонь на 64-пушечного «Принца Карла», который, потеряв грот- и фор-стеньги, после десятиминутного сражения бросил якорь и капитулировал. Из более чем 500 человек экипажа 65 были убиты и 11 ранены.

Вскоре после этого герцог Карл (уже переместившийся с истерзанного «Короля Густава III» на фрегат «Улла Ферзен») отдал приказ о прекращении боя. Но шведские беды на этом не закончились.

Севернее острова Вульфа один из кораблей отступающей эскадры (60-пушечный «Риксенс Стандер») сел на мель, причем очень крепко. Немного повозившись, шведы предпочли его сжечь. Позже, порывшись в его останках, русские извлекли якорь и пушку, которые в качестве трофеев были доставлены в Ревель и установлены возле Английской гимназии. Другой шведский корабль сел на мель севернее острова Карген, но его снять удалось, хотя для облегчения пришлось выбросить за борт 42 пушки.

Через день кабинет-секретарь Екатерины II Александр Храповицкий записал в дневнике: «Получено радостное известие. .. Неприятель разбит и прогнан».

Когда урок не пошел впрок

Когда в 1809 году Чичагов скончался, на его памятнике выбили слова, сказанные о нем Екатериной Великой на одной из парадных церемоний: «С тройною силою шли шведы на него. Узнав, он рек: Бог защитник мой. Не проглотят они нас. Отразив, пленил и победы получил».

Поскольку в Эландском сражении перевес у шведов был не слишком значительным, а в Выборгской баталии соотношение сил выглядело примерно равным, очевидно, что в данном случае речь идет именно о битве при Ревеле.

Да и здесь императрица преувеличила, поскольку перевес был не тройным, а двойным, что, конечно, тоже немало.

Общий баланс морской баталии у Ревеля выглядит следующим образом. Шведы лишились двух кораблей, один из которых к тому же вошел в состав русского флота. Потери в личном составе: не менее 65 убитых и около 500 пленных. Нескольким кораблям пришлось отбыть на ремонт в Свеаборг. Русские не потеряли ни одного корабля, а потери убитыми ограничились восемью матросами.

При этом нельзя сказать, что шведы сражались плохо или неумело. Чичагов, принимая после битвы пленных офицеров, разрешил им не сдавать шпаги из уважения к их мужеству. Но второстепенные, в сущности, факторы сработали против врага, чем Василий Яковлевич успешно воспользовался…

Простояв десять дней на месте, герцог Карл дождался приказов своего коронованного брата и направился к Кронштадту. Прорваться к Петербургу он так и не сможет, но под Выборгом снова «пройдет через строй» и снова получит немало хороших ударов.

Олег ПОКРОВСКИЙ

«Принц Карл» — корабль и человек

Захваченный при Ревеле 64-пушечный корабль «Принц Карл» был сразу же включен в эскадру Чичагова, в составе которой он участвовал в Выборгской битве, где в одиночку отразил атаку целой гребной флотилии.

Название ему менять не стали, так что как «Принц Карл» он участвовал и в Русско-шведской войне 1808-1809 годов, и в кампаниях против Наполеона 1812-1813 годов. Точная дата, когда корабль разобрали, неизвестна, но произошло это не ранее 1814 года. Одним из последних его капитанов был Дмитрий Руднев — предок будущего капитана крейсера «Варяг».

Сам же герцог Карл Зюдерманландский, в честь которого корабль был назван, в 1809 году стал последним королем Швеции из династии Васа — Карлом XIII.



, , , ,   Рубрика: Главное сражение

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,223 сек. Потребление памяти:8.42 mb