Арина Родионовна — удивительная фигура в истории русской литературы. Простая крепостная крестьянка, она прославилась тем, что читала своему юному барину — Александру Сергеевичу Пушкину — народные предания. Из этих фантастических историй позднее родились знаменитые сказки Пушкина. Сказки, на которых выросли все последующие поколения россиян…

Что мы знаем о няне Пушкина? В сущности, очень мало. Доподлинно неизвестно даже, как выглядела Арина Родионовна. Многократно тиражируемые портреты пушкинской няни — это всего лишь догадки, фантазии художников более поздних эпох.

Чухонская раскольница

Обычно ее изображают пожилой женщиной, довольно худой, с тонкими губами и маленьким острым носом. Однако этот образ противоречит воспоминаниям людей, близких к семейству Пушкиных. Например, современница Мария Осипова так описывала няню: «Старушка чрезвычайно почтенная — лицом полная, вся седая…»

Из метрических книг известно, что Арина Родионовна родилась в 1758 году на мызе Суйда (в окрестностях Санкт-Петербурга). В тех краях проживали в основном представители финских народов — чухонцев, как их называли тогда. Скорее всего, Арина Родионовна принадлежала к одному из этих племен.

Чухонцы северо-запада Российской империи давно отказались от языческой веры и приняли православие. Православной, несомненно, была и Арина Родионовна.

Но какого толка было это православие? Будущая няня Пушкина родилась в местах традиционного обитания старообрядцев. Судя по всему, она тоже была из числа раскольников.

На такие выводы наводит фраза из письма Пушкина к Петру Вяземскому от 9 ноября 1826 года. Великий поэт пишет: «Няня моя уморительна. Вообрази, что 70-ти лет она выучила наизусть новую молитву «О умилении сердца владыки и укрощении духа его свирепости», молитвы, вероятно, сочиненной при царе Иване…»

Упомянутая выше молитва существовала еще до раскола Православной церкви. Тот факт, что Арина Родионовна выучила ее наизусть, может свидетельствовать о ее приверженности «старой вере». Ведь именно староверы бережно хранили религиозные тексты «дониконианской» эпохи (то есть до реформ патриарха Никона середины XVII века).

«Что за прелесть эти сказки!»

Вопреки легенде, по-настоящему близким человеком Пушкину нянечка стала вовсе не в годы детства, а в период его ссылки в село Михайловское (1824-1826). Там, в Михайловском, Арина Родионовна читала опальному поэту сказки, пела народные песни, знакомила с пословицами и поговорками.

В ноябре 1824 года Пушкин сообщал младшему брату: «Вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!»

Судя по сохранившимся свидетельствам, няня великого поэта имела пагубное пристрастие к алкоголю. Широко известны пушкинские строки, посвященные Арине Родионовне: «Выпьем, добрая подружка / Бедной юности моей, / Выпьем с горя, где же кружка? / Сердцу будет веселей».

Поэт Николай Языков, знакомый с семейством Пушкиных, называл пожилую няню не только великолепной рассказчицей, но и «веселой собутыльницей». А упомянутая уже Мария Осипова утверждала в своих мемуарах, что за няней водился грешок — «любила выпить». Да и как старушке было не усвоить эту вредную привычку, если ее собственный муж — по свидетельству современников — скончался от пьянства в возрасте 45 лет?

Впрочем, в советские времена распространяться на этот счет не любили. А ведь нетрезвое окружение служило постоянным источником проблем для Пушкина. Пила няня Арина Родионовна, пила теща — мать Натальи Гончаровой.

Что касается тестя (отца очаровательной Натали), то он вообще сошел с ума на почве алкоголизма. Но в СССР говорить обо всем этом запрещалось. Ведь Пушкина еще в сталинские времена официально признали «солнцем русской поэзии». А на солнце, как известно, не должно быть пятен…

Марат КУРАМШИН