Эффектная внешность, актерский талант, блестящий дебют в культовом фильме «Когда деревья были большими» (1962). А еще красавец-муж — известный сценарист Геннадий Шпаликов, писавший для нее роли. Все это могло сделать Инну Гулаю (1940-1990) кинозвездой на долгие годы. Но вышло иначе…

Распахнутый холодильник, банка молока, кастрюля гречневой каши и неподвижная актриса на полу. Видно, собиралась поесть, но потеряла сознание. Обнаружили ее мать с дочерью. Далее скорая помощь, больница и смерть в 50 лет. В сознание актриса так и не пришла…

Распятие на кресте

Мать Инны Гулаи, дочь наркома труда Украины Людмила Гулая, считалась в Харькове невестой завидной, но женихи разбежались, когда ее отца репрессировали. Удрал и тот, от которого она была беременна.

Но другой поклонник, инженер Иосиф Генфер, узнав, что Людмила идет на аборт, тут же сделал ей предложение и обещал любить ее ребенка как своего собственного. В том браке и появилась на свет будущая актриса Инна Гулая.

О том, что Генфер ей не отец, а отчим, она узнала только после его смерти. Тогда и встретилась со своим «настоящим папой». Тот каялся, мол, дурак был, что от дочери отрекся, но Инна не простила, а вскоре уехала в Москву поступать в театральный вуз. Ее не приняли, и она пошла на завод: днем стояла у станка, а по вечерам ходила в театральную студию при Центральном детском театре.

В 20 лет снялась в популярном фильме «Шумный день» и в антирелигиозной ленте «Тучи над Борском». «Тот фильм Инну, по сути, «сломал», — писал литературный критик Александр Нилин. — Эпизод, где сектанты-мракобесы хотели распять ее на кресте, болезненно ударил по ее психике».

«Какая-то «черная дыра» в ней образовалась, — говорила драматург Наталья Фокина. — Что-то обманчивое было в ее привлекательной внешности и бездонных выразительных глазах. Талант стал ее тяжким бременем, почти игом — он порабощал и мучил и саму актрису, и ее близких. Вечно она распространяла беспокойство и дискомфорт». Но режиссер Кулиджанов предостережениям своей жены — драматурга Фокиной — не внял и дал «некомфортной» Инне главную роль в фильме «Когда деревья были большими» (1962), о чем после ни разу не пожалел.

Партнером Гулаи стал Юрий Никулин. «Она меня просто потрясла, — вспоминал он. — Умела захватывать так, что забывалось обо всем на свете. И эти ее огромные, чистые, пронизывающие душу глаза… В том, что такую актрису ждет великое будущее, никто и не сомневался… Не знал я человека, который мог бы ее не любить. И был я лишь одним из многочисленной армии ее почитателей». Съемочная группа тут же заподозрила роман, но потом все решили, что если он и был, то скорее чисто платонический.

Спор с Кулиджановым

Вообще, режиссеры не любят, когда артисты с ними препираются, но Инне это разрешалось! На съемках эпизода, где ее героиня впервые видит отца — Никулина, режиссер с актрисой было повздорили, но все равно остались друзьями. «Ты должна бежать ему навстречу, почти не касаясь земли, может быть, даже лететь», — говорил Кулиджанов. Но она еле-еле плелась, да еще специально косолапила. Мэтр был в бешенстве, но, просмотрев отснятое, сказал, мол, все верно сыграла Инна, так и надо было. Тот эпизод на «ватных косолапых ногах» стал в фильме самым пронзительным. Так его восприняли и у нас, и в Каннах, где ленту номинировали на «Золотую пальмовую ветвь».

В год выхода фильма на экраны Инна вышла замуж за поэта и сценариста Геннадия Шпаликова. «Он был неправдоподобно красив, — говорил Александр Митта. — Фото передавали лишь его мужскую привлекательность, но не отражали волшебную смесь доброты, иронии, нежности и сдержанной силы. Его обаяние всех разило наповал». В друзьях у Шпаликова было пол-Москвы, а ближний круг составляли режиссеры Андрей Тарковский и Юлий Файт, сценарист Павел Финн, оператор Александр Княжинский, киновед Наум Клейман и писатель Виктор Некрасов. Свою жену за скандинавский стиль в одежде Геннадий называл «моя шведская девушка», а ее «пронизывающий душу взгляд» сравнивал с глазами Флоры с полотна Боттичелли. Инна с Геннадием стали одной из самых блестящих пар нашего кинематографа, и многие коллеги им сильно завидовали.

Критика Хрущева

Инна училась в «Щуке», играла в московском ТЮЗе, снималась в кино и занималась дочерью Дашей. Шпаликов старался жену продвинуть. Раз привел пробоваться на роль Офелии, но Козинцев Гулаю не взял, поскольку она «Гамлета» не читала и даже не представляла себе его сюжет. По той же причине (незнание текстов, только уже Достоевского) не удалась проба и на роль Сони Мармеладовой. Тогда Геннадий сам написал сценарий «под Инну», чтобы снять с Андроном Кончаловским черно-белую немую киноленту о Вере Холодной. Однако что-то пошло не так. А потом это самое «не так» стало происходить и в семейной жизни Инны с Геннадием…

Сначала успех ему сопутствовал -люди восторгались фильмом по сценарию Шпаликова «Я шагаю по Москве». Но картину «Застава Ильича» (тоже по его сценарию) Хрущев назвал «идеологической диверсией», заявив, что герои фильма неверно изображают советскую молодежь. Киноленту положили на полку, Хуциеву посоветовали переснять некоторые сцены, а Шпаликову — переписать идейную канву и убрать «оживший портрет фронтовика». От такого Геннадий пришел в ужас — диалог погибшего отца с сыном он считал своей главной удачей. Тот, глядя на фото отца — героя войны, спрашивал: «Скажи, папа, как мне жить дальше?» А отец отвечал: «Тебе 20 лет, а мне 19, что же я могу тебе посоветовать?»

Сценарии Шпаликова о новом поколении страны, резко изменившейся после XX съезда, в работу больше не брали. И он запил — исчезал из дому на неделю-другую и объявлялся где-нибудь в Сочи или же в подвале соседнего дома. Инна укладывала его в клиники, но он оттуда сбегал. Ее тогда почти перестали снимать, а если и звали, то лишь на эпизоды. Она стала выпивать вместе с мужем, после чего случались скандалы. Брак трещал по швам, чтобы спасти его, Геннадий сам снял фильм «Долгая счастливая жизнь» с Инной в главной роли. Но это не помогло. Устав от невостребованности, скандалов и безденежья, Инна подала на развод… А 1 ноября 1974 года драматург Горин обнаружил тело 37-летнего Геннадия в номере Дома творчества в Переделкине. В его самоубийстве родственники и друзья обвинили Инну, мол, не помогла, бросила, по сути, предала.

Актриса попала в психбольницу, а после плотно села на антидепрессанты. Говорили, что после смерти Геннадия «непередаваемый свет в глазах актрисы угас», мол, жить она продолжала только ради дочери. Но та, лишь подросла, маму бросила и ушла к бабушке. Инна Гулая пережила мужа на шестнадцать лет. Когда мать с дочерью нашли ее без сознания на полу, то все заговорили о самоубийстве, мол, сама и наглоталась таблеток. Однако мать Инны, Людмила Гулая, это категорически отвергла. Она утверждала, что ее дочь часто мучалась бессонницей, а потому принимала сильные снотворные и в ту ночь, скорее всего, ошиблась с дозировкой. Как бы там ни было, обстоятельства гибели актрисы точно неизвестны по сей день — ведь она умерла в одиночестве, не приходя в создание, а потому уже ничего не могла рассказать…

Людмила МАКАРОВА