Ведущий с бабочкой

Автор: Maks Май 18, 2022

Никому так не шли смокинги и бабочки, как Святославу Бэлзе — так, во всяком случае, говорили телезрительницы о ведущем программы «Музыка в эфире». Мацуев назвал те выпуски «своеобразными мастер-классами» для народа. А гендиректор Большого театра Урин утверждал, что «Бэлза занимался тем, чем не занимался больше никто, — настоящей популяризацией музыки. И умел найти нужный тон и с высокими профессионалами, и с широкой публикой».

«Мои смокинги, бабочки — непременный атрибут искусства, — говорил Бэлза. — У меня четыре черных смокинга и один белый. В черных я вел на ТВ оперы, в белом — балет». В его коллекции было 150 бабочек ручной работы. Лановой шутил, мол, «Бэлза и спит в бабочке». Этот ведущий будто был призван поднимать настроение телезрителей — потому люди и называли его «человеком-праздником» нашего ТВ…

«Музыкой перекормили с детства…»

«Когда нормальные дети гоняли мяч во дворе, меня заставляли мыть шею и вели в Консерваторию или Большой театр, — вспоминал Бэлза. — С юных лет музыкой меня перекормили». Днем Святослав сидел за роялем, а по ночам с фонариком под одеялом читал «Трех мушкетеров» «до красных глаз».

Потом пошел в секцию фехтования и победил на соревнованиях юниоров Москвы! Но главной его страстью были машины. Его семья (отец — профессор истории музыки, мама — врач) жила в писательском доме на Беговой. Мальчишкой Святослав вечно крутился во дворе вокруг «побед» и «эмок» соседей — именитых писателей, лауреатов Сталинских премий — и мечтал о таком же авто. После английской спецшколы он поступил на филфак МГУ, но родители студенту машину не купили, боясь, что сын станет лихачить, и не ошиблись.

Он нашел где-то раздолбанную «Волгу», купил ее на гонорары от книг и статей по зарубежной литературе и гонял по Москве, как Шумахер. Плисецкую промчал по Кутузовскому на скорости 160! Всю жизнь Бэлза любил машины, но старые никогда не сдавал в металлолом, не продавал абы кому, а отдавал в хорошие руки или просто дарил друзьям. Сати Спивакова говорила, что Бэлза любил автомобили нежнее, чем своих девушек. «Это для зрителей он джентльмен с пришитой намертво бабочкой, — шутил Владимир Спиваков. — А в жизни он всегда был задорным и веселым мальчишкой!» Тем не менее Бэлза успешно вел серьезную программу о музыкальных новинках, лучших музыкантах, их жизненных перипетиях и бесконечных гастролях. Тот факт, что «Музыка в эфире» выходила с 1987 по 1996 год в прайм-тайм и стала популярной в то суетное и непростое для страны время, дорогого стоит…

«Франция импрессионистов»

Как-то Юрий Сенкевич искал для «Клуба кинопутешествий» знатока парижских окраин, и сотрудник НИИ мировой литературы 30-летний Бэлза вполне на эту роль подошел. Тем более что только что вернулся из Франции, где был с молодежной организацией. «В передаче Сенкевича я сделал очерки «Париж глазами Андре Моруа» и «Замки Луары глазами импрессионистов», — вспоминал Бэлза. — Слава Сенкевича была невероятна! Например, одну передачу снимали у нас дома. Домашней электроэнергии, конечно, не хватило, пригнали дизель, который стоял в углу и немного коптил. Соседей это возмутило, и они вызвали милицию. Звонок в дверь. Открываю: два стража порядка. С вызовом спрашивают: «Что здесь происходит?» Я зову Сенкевича, увидев его, милиционеры расплылись в улыбках и, как завороженные, выпалили: «Юрий Александрович, желаем успехов». А потом наорали на соседей: мол, люди занимаются государственным делом, а вы не можете потерпеть какой-то там дизель…»

А дальше была «Музыка в эфире». И хотя в юности Бэлза говорил, что «его перекормили операми», это не помешало ему в зрелые годы стать самым известным популяризатором классики. Его героями были Ирина Архипова, Изабелла Юрьева, Галина Уланова, Вадим Козин. Застегнутый на все пуговицы Бэлза, словно готовый через секунду предстать перед английской королевой, всегда был раскованным собеседником — своим для всех, посредником между музыкой и миллионами советских зрителей. Рьяно критиковал разбушевавшуюся в перестройку попсу, но никто особо на него не обижался.

Тексты ему никто не писал, и суфлер «в ухе» не подсказывал. Он будто «сканировал» фразы, лишь глянув на либретто или в программку концерта, и легко импровизировал на экране. Как-то в Большом театре на церемонии вручения балетных премий возникла заминка, Бэлзу попросили заполнить паузу в семь минут. Он поправил свою фирменную бабочку и без колебаний шагнул на сцену. Вещая в переполненном зале о модерне в хореографии, своими экспромтами сорвал овации.

Своих героев Бэлза любил: «Я пил виски с Грэмом Грином, ламбруско с Лучано Паваротти, горилку с Иваном Козловским, чай с Ириной Архиповой, бордо с Рудольфом Нуриевым в США, водку с Вадимом Козиным в Магадане, где тот отбывал срок — по 121-й статье, «за мужеложство и совращение малолетних»». Святослав Игоревич часто вспоминал, как Изабелла Юрьева вызвала восторги в его телестудии, сказав: «Я из тех старушек, кто может забыть валидол, выходя на улицу, но никогда не забудут губную помаду». Не раз рассказывал, что смертельно больной Нуриев дал ему, Бэлзе, одно из последних своих интервью — «ради чего надел свои фирменные пончо и беретку. А перед камерой преобразился… из последних сил…»

Бэлза шутил, мол, никогда «не боялся, что за мои знакомства меня запишут в представители секс-меньшинств. У меня стопроцентное алиби. Я — кавалер ордена Казановы»! Он и в самом деле получил орден в Чехии за очерки о великих авантюристах — Калиостро, Сен-Жермена, Казанову…

«Джентльмены предпочитают блондинок»

Святослав БэлзаОн был самым элегантным телеведущим, обладал уникальными знаниями и эрудицией, а женщины обожали его. «Я любил Дом творчества в Пицунде. Бывало, приеду с хорошей компанией: Андрей Битов, Марк Розовский, Жень Шень… Это моя подруга-манекенщица. Когда она шла по пляжу, все оборачивались, а мужики — члены Союза писателей — втягивали животы, чтобы казаться стройнее. Замечательный период!..»

О своих браках говорил: «И первая, и вторая жены были шатенками, хотя я всегда предпочитал блондинок, но для продолжения рода шатенки мне казались более надежными…» Бэлза женился в 19 лет: «Нина отменно плавала. Могла выиграть даже в мужских соревнованиях. Этим меня и покорила. Все шло замечательно. Но потом я встретил Ольгу… Когда нашему с Ольгой сыну было два года, я ушел от Нины. Старшему моему наследнику, от первого брака, тогда уже стукнуло 12…».

Своеобразной наградой Бэлзы, свидетельствующим о его любви к женщинам, был орден Казановы, который ему вручили в Духцовском замке Праги. Друзья шутили, мол, телеведущего наградили совсем не за очерки о великих авантюристах, а за собственные любовные победы!

«А вообще лучшее время было, когда я жил с родителями. Мама — не жена, по пустякам не придирается, зато приготовить, обласкать — тут ей нет равных!» Родителей Бэлза боготворил. «Вот их пример и помешал мне. У мамы с папой была невероятная любовь! Мама на 18 лет моложе отца. Познакомились они, когда он был профессором консерватории, а мама студенткой мединститута. Она растворилась в отце, жила только им. Папа был ее единственным пациентом, она дотянула его до 90 лет!»

Последние годы Бэлза жил в Мюнхене один, но никогда не грустил. Сыновья его навещали и звонили каждый день. Говорили, что отцу депрессии вообще не знакомы. Только после смерти кота Басика он не отвечал по телефону дня три. Ведь Басик был любимцем его родителей… Еще сыновья рассказывали, что их отец был «человеком-праздником» не только в эфире, но и в жизни.

Людмила МАКАРОВА

  Рубрика: Искусство и телевидение 143 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:50. Время генерации:0,247 сек. Потребление памяти:9.4 mb