Ядерный кулак Берии

Автор: Maks Янв 22, 2019

Атомная программа СССР стартовала с опозданием. Это было вызвано ошибкой научного руководства и войной: несмотря на то, что в 1930-х годах в СССР появились две прекрасные школы физиков — московская и ленинградская, — молодые учёные гибли на фронте, а опытные академики считали, что для таких разработок ещё не время.

В 1938 году немцы Отто Ган и Фриц Штрассман открыли деление атомного ядра урана, с 1939 года в Германии работало «Урановое общество» — разработку бомбы вели 22 исследовательских института. В 1939 году Курт Дибнер осуществил сооружение первой реакторной сборки на полигоне Куммерсдорф под Берлином. Можно только гадать, почему дело не было доведено нацистами до конца.

Медлить нельзя

В апреле 1-942 года на заседании Государственного комитета обороны (ГКО) с участием академиков Абрама Иоффе, Николая Семенова и Виталия Хлопина обсуждалась возможность производства ядерного оружия. Был озвучен срок в 10-15 лет, что категорически не устраивало Сталина. Он знал, что в США набор в секретные лаборатории ученых начался еще в 1941 году, а 2 декабря под трибуной чикагского стадиона заработал первый в мире атомный реактор. Производство американской ядерной бомбы стало делом времени.

В марте 1942 года поступила радиограмма от лондонского резидента Анатолия Горского, в которой говорилось, что нацисты стоят буквально на пороге изготовления атомного оружия. Следовало торопиться.

На апрельском заседании ГКО Сталин понял, что от академиков толку нет: физики-теоретики не верили в реальность производства ядерного оружия. Надо было найти молодого ученого, способного возглавить «программу номер один». Таким человеком стал Игорь Курчатов, его выбрали из списка в 50 имен. В 1942 году 39-летний физик Курчатов занимался размагничиванием корпусов военных кораблей для защиты от мин, в процессе чего едва не погиб в Севастополе. Он был самородком, талантом, которому все удавалось, и это сильно раздражало «зубров» науки. Он был обаятелен, умен, принципиален, но главное — верил в себя и в науку, а его сотрудники шли за ним до конца.

15 февраля 1943 года была создана Лаборатория №2 Академии наук СССР, и Курчатов стал ее заведующим. Первым делом ему дали ознакомиться с разведданными, и после изучения 3000 документов Курчатов вынес вердикт, что США стоят на пороге производства оружия, но ничего нового в материалах нет, а некоторые выводы ученый и вовсе счел фальшивкой.

Поиски и находки

Перед учеными стояли сложные задачи: поиск нужного количества урана; поиск вещества, способного погасить ядерную реакцию; изучение свойств плутония и способов выделения его из урана. Для этого нужны были средства, специалисты и материальная база.

Первое месторождение урана было открыто… в Москве! Его местонахождение установили, проверяя на радиацию хранившиеся на складе геологические образцы, привезенные из экспедиций. Урановая руда залегала в горах Средней Азии, возле Ленинабада, где не было дорог. Первые тонны руды вывозили на ишаках.

Но урана было мало. Проблему не решили ни залежи руды на Украине, ни завоз урана из Чехословакии и Германии после Победы. Тем не менее вскоре на ленинградском циклотроне, построенном до войны, были получены первые граммы плутония. В начале 1944 года в Лаборатории №1 Института редких металлов удалось получить карбид урана, а металлический уран сумели получить на заводе №12 в Электростали — там наладили производство стержней, которые пилили на блоки и герметизировали алюминием. На Московском электродном заводе осенью 1945 года наладили производство чистейшего графита для гашения ядерной реакции.

Больше кнута, меньше пряников

Игорь КурчатовО том, что США провели успешные испытания атомной бомбы, Сталин узнал от Гарри Трумэна летом 1945 года, на Потсдамской конференции. Президент США не понял, что Сталину многое известно про атомное оружие.

В СССР было решено создать спецкомитет по разработке ядерного оружия под контролем ЦК и под руководством наркома внутренних дел Лаврентия Берии. «Если бы не Берия, бомбы бы не было», — так говорил Курчатов о работе наркома.

После того как Берия провел реорганизацию программы, Лаборатория №2 произвела 24 тонны урана и 300 тонн чистого графита. Ради программы был построен газодиффузионный завод в Новоуральске, налажено производство гексафторида урана в Кирово-Чепецке, с нуля выстроены Челябинск-40 и Арзамас-16. Пробный реактор был запущен в Москве в Лаборатории №2 лично Курчатовым 25 декабря 1946 года в 18:00 — его устроили в глубоком котловане. Через месяц на стол Сталину легли тезисы по организации атомной промышленности.

Для первой бомбы было решено использовать американскую конструкцию, раздобытую разведчиками. Хотя наши ученые разработали более эффективный вариант, Берия лично приказал остановиться на американском проекте. Центр по разработке перенесли на Урал, где под Челябинском началось строительство реактора А-1, ласково прозванного «Аннушкой».

Параллельно с ним строили всю технологическую цепочку: объекты радиохимии и металлургии. Проблем на стройплощадке было много: не хватало труб, рассыпалась графитовая кладка, плавилась оболочка урановых блоков, люди облучались… После срыва сроков в конце 1947 года на Урал приехал Берия, который снял все руководство стройки. После его визита у Курчатова долго тряслись руки.

Когда стройку возглавил генерал Борис Ванников, дела пошли быстрее. Любимым приемом этого начальника было ласково спросить у подчиненного: хочет ли тот еще раз увидеть своих детей? После этого план выполнялся и перевыполнялся. На совещаниях у Ванникова сидели два полковника ГБ, которые после совещания уводили провинившихся руководителей, и домой они уже не возвращались.

Реактор был пущен 19 июня 1948 года, к лету 1949 года в Челябинске-40 накопилось нужное количество плутония, а в Арзамасе-16 закончили создавать «оболочку» бомбы. Осталось ее собрать и испытать на полигоне под Семипалатинском. Есть байка, что перед испытанием Курчатов ездил к Сталину и показывал ему сферу оружейного плутония, но это только байка. На самом деле изготовленная в Челябинске-40 начинка бомбы была доставлена в Арзамас-16, где бомбу собрали, а затем доставили на полигон.

Но сущей правдой является рассказ физика Анатолия Александрова, как в Челябинске-40 он покрывал полушария плутония пленкой никеля, когда к нему подошли несколько генералов. Они не поверили, что в оболочке — плутоний.

Физик ответил:

— Да, это плутоний, смотрите, теплый, сам себя греет! Можете подержать в руках!

И генералы не отказались.

Большой «бум»

Первую бомбу мощностью в 20 тысяч тонн в тротиловом эквиваленте взорвали 29 августа 1949 года. Перед подрывом заряда Берия предложил Курчатову дать бомбе имя, на что тот ответил, что имя у нее есть — РДС-1: «Россия делает сама!»

После того как грохот снаружи затих, воцарилось долгое молчание. Только сейчас все поняли, какое оружие они создали…

Оценивали последствия взрыва на следующий день. Было сметено все: мосты унесло на 30 метров от места установки, жилые дома уничтожены, вагоны разбросаны по степи, а бронетехника и артиллерия оплавлены и обуглены. Сгорели все автомобили и весь скот, который использовали в качестве «живой силы».

Сталин был доволен — наступил конец атомной монополии США, и призрак новой войны отступил. Эпопея по созданию первой атомной бомбы в СССР закончилась.

Майя НОВИК



, ,   Рубрика: Назад в СССР

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:0,175 сек. Потребление памяти:8.32 mb