Звезда и смерть Хосе Диаса

Автор: Maks Янв 27, 2020

В середине 1930-х годов за испанскими событиями, увенчавшимися кровопролитной гражданской войной, следил весь мир. Это была генеральная «проба сил», когда решалось — куда дальше пойдет Европа?

Революции, а особенно такие, как Великая Октябрьская, меняют ход истории. А уж об истории Испании можно не говорить — революция в далекой, заснеженной России для страстных испанцев оказалась глотком свежего воздуха. Она перевернула жизнь многих людей. В том числе и севильского пекаря Хосе Диаса, который Октябрьскую революцию встретил в 22-летнем возрасте.

Плясать от печки

Многие лидеры испанской компартии прошли суровую школу жизни. Не был исключением и Хосе Диас. В 11 лет выходец из бедной семьи стал учеником пекаря. Работать приходилось много и тяжело. Впоследствии Хемингуэй (он лично встречался с Диасом) в своем сценарии об испанских событиях писал: «Хосе Диас. До того как стать членом испанского парламента, он работал по двенадцать часов в день».

В 18 лет Хосе стал членом профсоюза. На тот момент испанские профсоюзы вкупе с анархистами и марксистами были главными оппозиционными силами в стране. Хосе поначалу примкнул к Национальной конфедерации труда, основанной еще в 1910 году. НКТ, которая к 1920-м годам насчитывала около 800 тысяч человек, находилась под плотной опекой анархистов. Главным орудием борьбы были забастовки. Молодой Диас бастовал вместе с рабочими-хлебопеками в 1917 году. А в 1920-м участвовал в грандиозной всеобщей забастовке, которая закончилась ничем. Сегодня участие в профсоюзной борьбе выглядит менее опасным, чем участие в гей-параде. А в 1920-х годах в Испании за это убивали. Власти поддерживали так называемых «пистолерос». Это была организация, которая выслеживала и убивала профсоюзных активистов, — за два года они уничтожили около 400 профсоюзных вождей разного уровня.

В 1923 году в Испании случился государственный переворот — к власти пришли монархисты во главе с генералом Примо де Риверой. Заговорщики выпустили воззвание, в котором говорилось, что отныне страной будут управлять военные и гражданские лица, «представляющие мораль и доктрину армии», и что будет проведена «чистка страны» от профессиональных политиков и центров коммунистической и революционной пропаганды.

Но подобными угрозами Хосе и его соратников было не запугать. Он перешел на нелегальное положение. В 1925 году Хосе Диас был арестован.

Как известно, для многих революционеров тюрьма стала лучшим университетом. Диас, возможно, впервые в жизни имел возможность читать столько, сколько ему хотелось. Рядом находились соратники, среди них было немало образованных людей. В теории они были куда более подкованными, чем парнишка-пекарь, пусть даже с большим опытом практической борьбы.

Хосе начал читать, слушать, спорить. Теоретическая подготовка закончилась тем, что в 1927 году анархист Диас вступил в Коммунистическую парию Испании.

На баррикадах Мадрида

Хосе ДиасВ коммунистическом учении Диаса в первую очередь привлекла романтическая сторона — свобода, равенство, братство всех трудящихся, равные права и обязанности. Но молодой, романтически настроенный испанец ничего не знал о тоталитаризме, попрании законов во имя высшей цели, пренебрежении правами индивидуума в угоду большинству. Интересно, что одни из самых ярких борцов с коммунистическим тоталитаризмом, писатели Джордж Оруэлл и Артур Кестлер, распрощались со своими революционными идеалами во время гражданской войны в Испании.

Но Хосе Диасу все это предстояло узнать. Он вступил в компартию на изломе революционной волны, когда в Москве — центре коммунистической борьбы — Сталин с соратниками начал атаковать всех, кто был с ним не согласен. Опасаясь популярности Троцкого, он с неистовой яростью пропалывал коммунистической «огород», особенно его зарубежную часть. Компартия Испании тогда была небольшой — около тысячи членов. Своих средств и сторонников у нее не было. Приходилось брать средства у Коминтерна, членом которой она была. А уже Коминтерн подсказывал линию поведения. При этом позиция по тем или иным вопросам постоянно колебалась, то и дело оборачиваясь на 100 градусов. К примеру, в 1927 году
Коминтерн принял резолюцию, обязывающую КПИ участвовать в Национальной консультативной ассамблее.

Эта ассамблея была инициирована диктатором Примо де Риверой, с которым компартия не хотела иметь никаких дел. Члены Ассамблеи назначались непосредственно генералом, она не имела никаких прав и была явной пародией на парламент. Но компромисс СССР был необходим — Сталин как раз вел переговоры с де Риверой о заключении важного контракта по поставке Испании нефти.

И так было во всем. Подобная чересчур гибкая линия компартии привела к тому, что она стала терять своих членов. Начался отток, многие возвращались к анархистам, кто-то переходил к социалистам. Численность КПИ, по некоторым данным, упала до 300 членов.

Но Хосе Диас, как и его верная сподвижница Долорес Ибаррури, продолжал работать на благо партии. На IV Конгрессе КПИ, состоявшемся в Севилье в марте 1932 года, Диаса избрали членом Центрального комитета. В том же 1932 году генерального секретаря Хосе Бульехоса исключили из партии. Новым генсеком стал Хосе Диас.

В стране потянуло свежим ветром, и такие люди, как Диас — честные, твердые в своих убеждениях, выходцы из народных масс — были нужны позарез. Благодаря Хосе Диасу, развернутой им агитации и ряду важных политических шагов компартия обратила на себя внимание и постепенно стала входить в число лидирующих. Этому способствовало и то, что Диас не был правоверным коммунистом. Он находил точки соприкосновения и с социалистами, и с анархистами. Вскоре по его инициативе в Испании появился Народный фронт, в который входили разные политические силы. В феврале 1936 года Диаса избрали депутатом от Мадрида.

Окно в никуда

После начала гражданской войны Диас сосредоточился на работе в КПИ. Он не занимал никаких официальных должностей в правительственной структуре республики, но был одним из самых ярких противников франкистов. Так как в это время он начал ощущать грозные признаки заболевания (у него диагностировали рак желудка), Диас не всегда мог принимать активное участие в мероприятиях КПИ. По этой причине руководство партией практически осуществлял Пальмиро Тольятти, который иногда писал и речи за Диаса, а тот с удовольствием их произносил.

В 1937 году на Диаса обрушилась серия трагедий — севильские франкисты под командованием генерала де Льяно расстреляли его сестер Кармен и Кончу, а потом прикончили даму сердца Терезу Сантос. Измученный болезнью, тяжело переживающий свою вину за смерть близких и любимых людей, Хосе тем не менее находил в себе силы противостоять коминтерновским посланцам, жаждущим сделать испанскую компартию «ручной». Он то бодался со своими соратниками, требующими отставки республиканского правительства Франсиско Ларго Кабальеро, то пытался противостоять НКВД в лице резидента Александра Орлова, который по указке Москвы выкрал и убил одного из самых авторитетных коммунистов Испании, руководителя Рабочей партии марксистского единства Андреу Нина. Хотя, конечно, чаще соглашался, чем протестовал. Главное, что в впоследствии поставили Диасу в вину, — это то, что он передал золотой запас Испании в 510 тонн золота в слитках на сумму 518 миллионов долларов на хранение в СССР. Испанское золото так никогда и не вернулось на родину.

Тем временем болезнь брала свое. Требовалась сложная операция, и 18 декабря 1938 года Диас лег на операционный стол в одной из ленинградских больниц.

В СССР его настигло известие о поражение республиканцев. После этого здоровье Диаса снова ухудшилось. И все же он продолжил работать членом секретариата Коммунистического Интернационала.

После немецкого вторжения, осенью 1941 года, его отправили в Тбилиси. Можно сказать, в грузинскую столицу он прибыл умирать. Понимая, что родину больше не увидеть, испытывая неимоверные физические страдания, 20 марта 1942 года глава КПИ выбросился из окна. Но существует и другая версия: якобы Хосе Диас повздорил со Сталиным, после чего его переправили в Тбилиси под бдительное око Лаврентия Берии. А там выбросили из окна четвертого этажа, инсценировав самоубийство.

Хосе Диаса сначала похоронили на Верийском кладбище в Тбилиси. А в 2005 году родственники и мэрия Севильи перевезли прах борца на родину.

Дмитрий КУПРИЯНОВ



,   Рубрика: Власть

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,231 сек. Потребление памяти:8.68 mb