Существует распространенный миф об офицерах «белой армии». Создан этот миф был еще советским кинематографом, в котором «белые» изображались подтянутыми, разносторонне развитыми аристократами. Однако реальный белый офицер существенно отличался от своего кинематографического собрата…

На деле образ офицера российской императорской армии был существенно иным. И не последнюю роль в этом играло его достаточно тяжелое материальное положение. Вопреки штампу об офицерах как дворянах-помещиках, на самом деле офицеры начала XX века по материальному положению были близки к так называемым разночинцам.

«Разночинцы» в погонах

Вот что писал современник: «Нельзя указать класса царской России, хуже обеспеченного, чем офицерство. Офицер получал нищенское содержание, не покрывавшее всех его неотложных расходов… В особенности если был семейным, влачил нищенское существование, не доедал, путаясь в долгах, отказывая себе в самом необходимом».

На широкую ногу жили разве что гвардейцы. В гвардейских полках собирались все сливки российской аристократии. Естественно, они могли позволить себе широкие кутежи и гигантские траты «на пускание пыли в глаза». Такую сладкую жизнь могли вести лишь офицеры нескольких гвардейских полков, однако именно по ним современные читатели судят обо всей русской армии, что является большой ошибкой.

Чуть ли не единственной возможностью ускорить карьерный рост для талантливых офицеров было поступление в академию Генерального штаба. Отбор туда был весьма тщателен: сначала нужно было сдать предварительные экзамены, а затем — вступительные. При этом даже к предварительным экзаменам допускались лучшие офицеры полков. Что из себя представляли эти «лучшие офицеры», видно из документов.

Вот наиболее частые претензии к поступавшим: «очень слабая грамотность, грубые орфографические ошибки», «слабое общее развитие», «отсутствие ясности мышления и общая недисциплинированность ума», «крайне слабое знание в области истории, географии».

Конечно, нельзя утверждать, что такими были все офицеры царской (а впоследствии, значит, и белой) армии. Тем не менее надо признать, что образ «аккуратного и интеллигентного» белого офицера изрядно идеализирован.

«Идейные борцы»

Стереотипным стало мнение, будто белые офицеры были настолько непримиримыми противниками красных, что ни о каком компромиссе между ними не могло быть и речи: белые предпочитали погибнуть, но не сотрудничать с «антироссийским режимом».

На самом деле это далеко не так. Понять это можно уже из того факта, что огромное количество белых офицеров впоследствии служило в Красной армии. Подчеркиваю — не царских (факт их службы в Красной армии общеизвестен), а именно белых офицеров, то есть тех, кто успел повоевать с большевиками в составе белых отрядов. Большевики, вопреки расхожим ныне представлениям, вовсе не стремились истребить всех белых офицеров «под корень», а предпочитали использовать их опыт и знания для своей Красной армии.

Когда к весне 1920 года были в основном разгромлены главные белые армии, то перед большевиками встал вопрос, что делать с большим количеством пленных офицеров. Так, только под Новороссийском в марте 1920 года было взято в плен 10 тысяч офицеров деникинской армии, столько же было взято в плен бывших «колчаковцев» — 9660 человек. Для современного читателя это, наверное, будет шокирующим открытием, но большую часть из этих офицеров не расстреляли, «не затопили на баржах» и не отправили «в концлагеря», а приняли на службу в Красную армию!

В результате, возникло по-истине парадоксальное явление — в некоторых воинских частях Красной армии число бывших белых офицеров было больше, чем число «чистокровных» красных! В связи с этим советское военное руководство было даже вынуждено ввести определенный лимит на белых офицеров: они должны были составлять не более 25% командного состава. «Лишние» офицеры отправлялись в тыл или на преподавательскую работу. За рубежом по этому поводу даже шутили: «Красная армия — что редиска: снаружи она красная, а внутри — белая».

Всего во время Гражданской войны в рядах Красной армии служило 14 390 бывших белых офицеров, что существенно «подмывает» миф о непримиримой фанатичности белогвардейцев. На самом деле переход белых на службу к красным был очень распространенным явлением. Объясняется это тем, что большую часть офицерства белых армий составляли вовсе не убежденные борцы с большевизмом, а принудительно мобилизованные люди.

Трудно было бы ожидать от них «идейного фанатизма».

Николай МИРОНОВ