По итогам революций 1848-1849 гг., известных как «весна народов», репутацию «жандарма Европы» получил российский император Николай I. И как-то забывается, что другие европейские правители душили революции с неменьшим энтузиазмом. Свидетельством тому печальная судьба Римской республики.

К 1848 году северо-восточные области нынешней Италии были включены в состав Австрии как Ломбардо-Венецианское королевство. Из находившихся на остальной территории восьми государств шесть находились от Австрии в полной политической зависимости и даже управлялись представителями или родственниками династии Габсбургов.

Когда папа не в законе

Одним из двух исключений было подвластное Савойской династии Сардинское королевство, включавшее помимо нищей Сардинии вполне развитые Пьемонт и Савойю. Вторым исключением являлись Рим и прилегавшая к нему Папская область, находившиеся в подчинении римского папы. Католичество скрепляло итальянскую нацию, тем более что именно ее представителей обычно и выбирали на Святой престол. Однако для многих борцов за объединение страны папы были все же слишком консервативны. Избранный в 1846 году понтификом Пий IX (из графского рода Ферретти) начинал вполне либерально, объявив амнистию политзаключенным, отменив цензуру и пообещав ввести в Папской области конституцию. Лидер радикальной организации «Молодая Италия» Джузеппе Мадзини в этой связи заявил, что «Господь и революция» должны стать «прекрасной и светлой гармонией, дабы управлять судьбами народов».

Когда в 1848 году, начавшись с восстания на Сицилии, революционная волна покатилась по Италии, Пий IX действительно ввел конституцию. Его примеру последовали также король Неаполя и Сицилии Фердинанд II из дома Бурбонов и герцог Тосканы Леопольд II из Габсбург-Лотарингского дома. Более того, они объявили войну Австрии как главному препятствию в объединении Италии, выступив младшими партнерами возглавившего коалицию Сардинского короля Карла Альберта. Папа послал к ним семитысячный контингент, но войну Австрии не объявлял, а потом и вовсе отозвал войска обратно.

С апреля по ноябрь 1848 года популярность понтифика у римского населения катилась под откос, хотя события вроде бы подтверждали правильность острожной политики. Возглавляемая Карлом Альбертом коалиция развалилась, а выигравший сражение при Кустоцце австрийский фельдмаршал Йозеф Радецкий вынудил сардинцев подписать перемирие. Римские революционеры, однако, требовали вступить в войну, сделав главным объектом ненависти министра внутренних дел и полиции графа Пелегрино Росси. 15 ноября он приехал выступать перед новоизбранным парламентом Папской области и, проходя через толпу, получил смертельный удар ножом в шею. Неизвестному преступнику удалось скрыться, а население Рима на следующий день высыпало на улицу, требуя нового правительства, новых реформ и, разумеется, объявления войны Австрии.

В кольце врагов

Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, 24 ноября папа в облачении простого священника бежал в крепость Гаэту, контролируемую войсками уже переметнувшегося к австрийцам неаполитано-сицилийского короля Фердинанда II.

21 декабря с отрядом из четырехсот добровольцев в Рим прибыл главный итальянский революционный боевик Джузеппе Гарибальди, нашедший место, где можно приложить силы после поражения Карла Альберта. Именно по его предложению парламент Папской области 9 февраля провозгласил создание Римской республики и переформатировался в Учредительное собрание.

Революционное движение в Италии пошло на второй круг. 10 марта Карл Альберт разорвал перемирие, но почти сразу же был разбит при Новаре, подписал унизительный мир и уже 23 марта 1849 года отрекся от престола в пользу своего сына Виктора Эммануила II.

Но Рим сдаваться не собирался. Новое правительство возглавил триумвират Джузеппе Мадзини, Аурелио Саффи и Карло Армеллини. Гарибальди фактически возглавлял вооруженные силы республики, сформированные на основе регулярных папских войск, легионеров и многочисленных добровольцев. Папа, со своей стороны, обратился к католическим державам с призывом спасти Святой престол.

Войска Фердинанда II начали наступление с юга. В порту Террачина высадился испанский экспедиционный корпус. Но первым отреагировал французский пока еще президент Луи-Наполеон Бонапарт (будущий император Наполеон III), выделивший для подавления революции 10-тысячный корпус генерала Николя Удино.

Высадившись 24 апреля 1849 года в Чивитавеккье, французы 30 апреля попытались войти в Рим, атаковав ворота Сан-Панкрацио и Кавалледжери. Обзавестись картами Рима они не удосужились и, попав под перекрестный огонь гарибальдийцев, откатились с большими потерями. Отойдя в Чивитавеккью, Удино запросил подкреплений. Гарибальди с толком использовал передышку, нанеся в мае два поражения войскам Фердинанда II при Палестрине и Валлети.

Активно вмешаться в борьбу за Рим австрийцам мешала война с Венгрией. Тем не менее 24 мая 11-тысячный корпус Франца Вимпфена осадил расположенную на берегу Адриатики крепость Анкону, защищаемую вдвое меньшим по численности гарнизоном Ливио Замбекарри. Удерживая линию Рим — Анкона, революционеры как бы разрезали Аппенинский полуостров с запада на восток, но для удержания территории между двумя этими пунктами армию Гарибальди требовалось увеличить минимум в четыре раза, то есть до 40 тысяч. Такое увеличение предполагало вооружение крестьян. Мадзини категорически возражал, считая, что вооруженные крестьяне начнут отбирать землю у крупных землевладельцев. Гарибальди, разумеется, не видел в таком сценарии ничего страшного, и отношения двух Джузеппе стали стремительно ухудшаться.

Осада Вечного города

Между тем увеличивший свои силы до 30 тысяч Удино снова подступил к Риму. Впрочем, идти на штурм французы не торопились, методично обстреливая стены Вечного города. Австрийцы тоже делали ставку на артиллерию, и 19 июня, после жестокой бомбардировки, капитулировала Анкона.

Удино, справедливо смотревший на австрийцев как на соперников по дележу итальянского пирога, активизировался и в ночь с 21 на 22 июня отдал приказ о штурме Рима. К утру, воспользовавшись пробитыми артиллерией брешами в стенах, французы заняли 6-й и 7-й бастионы, обращенный в крепость дворец Барберини и ворота Порто Потрезе.

Мадзини требовал контратаковать, но Гарибальди предпочел сократить линию обороны, использовав как опорные пункты дворец Саворелли и виллу Спада. Контратаку его легионеры все-таки провели, отбив дворец Барберини, но потом снова уступив его французам.

Бои продолжались в вялотекущем режиме. Решающий удар был нанесен в ночь с 29 на 30 июня, когда пехотинцы полковника Эспинаса, выстроившись в две колонны, бесшумно подошли и стремительной такой захватили бастион №8. Ожесточенные бои разгорелись вокруг дворцов Саворелли, Васчелло и Спада, закончившись отступлением революционеров.

Утром 1 июля внешняя оборона Рима была взломана, и на заседании Учредительного собрания Мадзини заявил, что теперь остается одно из двух — либо капитулировать, либо вести бои в самом городе. Собрание проголосовало за отставку триумвирата. На следующий день французские войска вступили в город, а 4 июля Учредительное собрание официально признало поражение и передало власть папе.

Гарибальди, располагавший к началу боев 6-тысячным войском, обратился к подчиненным с призывом: «Солдаты! Тем из вас, кто хочет следовать за мной, я предлагаю голод, холод и зной; никаких вознаграждений, отсутствие казарм и запасов, но форсированные марши и штыковые атаки. Словом, кто любит Родину и славу, пусть идет со мной!»

На юг с ним ушли около четырех тысяч. Продвигаясь по болотистой местности и неся потери от малярии, они попытались прорваться в последний оплот революционеров — сражающуюся против австрийцев Венецию. Во время этого марша умерла беременная жена Гарибальди Анита, и он своими руками вырыл для нее могилу.

Прорваться в Венецию, сдавшуюся 24 августа, так и не удалось. Остатки армии Римской республики ушли в Пьемонт, где были интернированы. Гарибальди, выдачи которого требовали и французы, и австрийцы, был арестован, после чего, с отмашки Виктора Эммануила II, ему позволили эмигрировать в США. Но он вернулся позже.

Владислав ФИРСОВ