Главной опорой императоров Древнего Рима являлась, конечно, армия. Но помимо воинской силы есть и другая, не менее важная вещь. Чтобы народ не волновался — его надо кормить. А если массы все же взбунтуются — их можно «отключить» от питания. И таким образом «костлявая рука голода» покончит со всяким протестным движением.

И тут цезарям очень помогло наследство побежденной Клеопатры. Издавна Египет считался главной житницей Средиземноморья. Основная масса зерна поступала в Рим именно из этой африканской державы. И как только египетская царица была повержена (в 30 году до нашей эры), победитель — Октавиан Август — тут же объявил ее страну своей личной (частной) собственностью!

Наследство Клеопатры

Теперь весь африканский зерновой вывоз оказался в руках римских цезарей. Зерна было так много, что излишки позволили дать и определенные «социальные гарантии» населению. Главная из них — ежемесячная раздача хлеба (а точнее, зерна) нуждающимся римлянам. В итоге, широкие массы населения были кровно заинтересованы в том, чтобы всячески угождать своим императорам.

Насколько трепетно относились римские властелины к своей «хлебной кормушке», показывает история, случившаяся при императоре Тиберии (правил в 14-37 годах).

У Тиберия был племянник — молодой и отважный Германик. Он отличался мужской статью, благородством и полководческими талантами. Римляне обожали своего кумира. Именно таким должен быть настоящий лидер. Не то что этот тщедушный и сварливый Тиберий!

Политик был в курсе того, что шепчут в народе. Но до поры до времени он сдерживал свою злобу. Последней каплей стал как раз «египетский скандал». Дело в том, что цезарь назначил племянника на высокий пост — наместника всех восточных провинций.

Но не все так просто! Тиберий напоминал Синюю Бороду из сказки, который разрешал жене входить во все комнаты, кроме одной. Так и властелин Рима. Он дозволял родственнику посещать любую восточную провинцию державы — кроме Египта.

Правитель указывал, что еще его благословенный предшественник — Октавиан Август — запретил и чиновникам любого ранга, и сенаторам, и кому бы то ни было приезжать в Египет без разрешения императора, «дабы кто-нибудь, захватив эту провинцию, не обрек Италию на голод».

Но Германик — подобно любопытной жене из все той же сказки — пренебрег этим предупреждением. В один прекрасный момент он не сдержался — и отправился в Египет. Позднее наместник уверял: до него дошли слухи, что в регионе возникли проблемы с уборкой урожая. И он лишь хотел предотвратить назревающий продовольственный кризис.

Только по запросу

Это все замечательно, но что мешало ему предварительно запросить разрешения у цезаря? Или, если уж дело было таким срочным, то оповестить властелина сразу после прибытия в Египет? Так сказать, задним числом. В таком случае грозы точно удалось бы избежать.

Германик по какой-то непонятной причине не сделал ни того, ни другого. Хотя Тиберий вовсе не был таким уж полубезумным тираном, каким его изображали Тацит и другие римские историки. Если бы ему оказали должное уважение, он охотно дал бы «добро» своему племяннику на визит в их, так сказать, семейную вотчину. Но Германик дядюшку демонстративно проигнорировал.

Как турист бродил он по Александрии, главному городу региона, дружелюбно отвечая на восторженные приветствия местных жителей. Однако вскоре его приятное путешествие было прервано резким посланием Тиберия, которому уже донесли о странной выходке племянника.

В письме Тиберий выражал свое крайнее неудовольствие. А тот факт, что жители Александрии принимали Германика с императорскими почестями — и вовсе привел правителя в ярость. Он увидел в этом визите нечто большее, чем обычную познавательную поездку. Племянник уже примеряется к роли правителя! Вон, уже в Египет ездит, как к себе домой. А ведь глава фамилии пока что он, Тиберий. Как же Германик намеревается занять его место? Ясное дело — через физическое устранение дядюшки!

Тем не менее Тиберий не сделал из случившегося публичного скандала. Он ограничился частным гневным письмом, в котором потребовал от Германика тотчас покинуть Египет.

Тот подчинился и отправился в Сирию. Но там кумир римлян прожил недолго. Вскоре странный недуг поразил наместника восточных провинций. Этот молодой (34 года), полный сил мужчина «сгорел» за считаные дни от неизвестной болезни. Уже тогда в народе стали шептать, что Германика отравили по приказу цезаря. Что выглядит весьма правдоподобно. Увы, смерть ждала всякого, кто покусится на «кормушку» цезарей.

Дмитрий ПЕТРОВ