«Одними молитвами церковь не построишь», — так в 1982 году отвечал на неудобные вопросы журналистов руководитель банка Ватикана епископ Пол Марцинкус. Увеличение капиталов сомнительными средствами издревле было характерно для католической церкви…

В XI веке у католиков появился термин «индульгенция» («милость»), подразумевавший, что грешник может искупить содеянное, уплатив денежный взнос в пользу церкви. Под сомнительную практику подвели теоретическую базу: мол, христианские святые своими заслугами накопили запас благодати, и за счет этого капитала церковь может покрывать провинности конкретного грешника.

Монетизация благодати

Некоторые въедливые богословы интересовались размером этого капитала добрых дел, выражая опасения, что при интенсивной торговле индульгенциями он быстро закончится. Чтобы пресечь провокационные разговорчики, римские папы решили считать этот капитал «неисчерпаемым», а в 1215 году папа Иннокентий III замкнул лично на себя всю торговлю индульгенциями.

Такая коммерциализация процесса отпущения грехов иногда притормаживалась отдельными папами. Например, к ней критически относился Климент V (правил в 1305-1314 годах), но он мог позволить себе финансовую принципиальность, поскольку пополнил казну, конфисковав собственность ордена тамплиеров (по крайней мере ту, на которую не наложили руку европейские монархи).

Но уже следующий понтифик с тем же именем — Климент VI (правил в 1342-1352 годах) — юридически закрепил практику индульгенций как богоугодную, чем заложил под католицизм мину замедленного действия. Все-таки при любых обоснованиях практика прощения грехов за деньги выглядела сомнительной. Кончилось все появлением протестантства, и паства римских понтификов сократилась почти наполовину.

В 1540 году был утвержден устав Общества Иисуса, более известного как орден иезуитов. В борьбе за католицизм они сочетали пропагандистские, силовые и экономические методы. А заодно обрастали собственностью, став примерно таким же финансово-политическим «спрутом», как орден тамплиеров. Их обвиняли в сокрытии доходов, контрабанде, работорговле. И Бенедикт XIV в 1756 году фактически «сдал» их, приказав провести ревизию ордена.

Климент XIV пошел еще дальше, в 1773 году распустив орден иезуитов. Нажитая эксплуатацией индейцев, работорговлей и контрабандой собственность иезуитов оказалась поделена между понтификом и европейскими монархами без прояснения источников ее происхождения.

«Сейф» для фашистов

Особый статус римских пап, которые позиционировались как наместники Бога на земле, имел плюсы и минусы, которые менялись с течением времени.

Традиционно понтифики ссылались на этот особый статус как на аргумент, пытаясь подчинить себе светских правителей. Но в XIX веке светская власть папы оказалась ограничена территорией одного римского района — Ватикана. Правда, в 1920-х годах Бенито Муссолини гарантировал Ватикану полную и абсолютную экстерриториальность, что было подтверждено другими странами. И выяснилось, что особый статус микроскопического государства имеет массу плюсов.

Во Второй мировой войне противники в лице фашистского блока и англо-американцев имели заинтересованность в сохранении своего рода нейтральных зон, которые можно было использовать для неофициальных контактов.

Владения понтифика и стали такой зоной наряду со Швейцарией. А в 1942 году при Пие XII был основан банк Ватикана, который отвечал за управление всеми финансовыми активами римского папы.

Идея банка, разумеется, возникла не случайно, поскольку многое можно было просчитать уже в 1942-м. Уже в следующем году Муссолини был свергнут, а в Италии высадились англо-американцы. Волны военно-политических бурь буквально захлестывали Италию, а сотрудники банка Ватикана вполне официально принимали на хранение любые вклады и от любых владельцев, с единственным ограничением — без начисления на них процентов. Соответственно, главным преимуществом банка считалась гарантия сохранности, а вклады было целесообразно делать золотом, серебром, драгоценностями.

В каком количестве передали их итальянские фашисты и германские нацисты, сказать трудно, поскольку передачи можно было проводить малыми порциями, не привлекая внимания. Другое дело эпизод, когда в банк Ватикана проехали 10 грузовиков, управляемых хорватским усташами. Посланцы Анте Павелича прятали ценности убитых ими сербов, евреев, цыган, а позже эти ценности пошли на финансирование бегства усташских лидеров в Южную Америку и их обустройство.

Провести эвакуацию фашистов по «крысиной тропе» удалось благодаря начавшейся холодной войне и при содействии западных спецслужб, пытавшихся выстроить новые организационные и финансовые цепочки и привлекавших к борьбе с коммунизмом кого угодно.

Тогда-то и наступил звездный час Пола Марцинкуса.

«Прачечная» в банке Ватикана

Сын литовского эмигранта и уроженец захолустного городка в Иллинойсе (США) в юности работал мойщиком окон. Окончив духовную семинарию, принял в Чикаго сан священника, затем был командирован в Рим. Работая в канцелярии Ватикана, вошел в окружение Джованни Монтини, ставшего в 1963 году папой под именем Павла VI.

Высокий мускулистый верзила сопровождал понтифика как переводчик, но по факту был и секретарем, и телохранителем, а с 1971 года и главным финансистом.

Как руководитель банка Ватикана, он выстроил собственную систему, ключевыми фигурами в которой являлись Микеле Синдона, Роберто Кальви и Личо Джелли.

Окончивший иезуитскую школу сицилиец Синдона в качестве юриста консультировал разные мафиозные группировки и отвечал за «стирку» черного нала. Личо Джелли обеспечивал «крышевание» процесса со стороны чиновников, входивших в масонские структуры.

Финансист Кальви отвечал за «прокачку» грязных денег через крупнейший частный банк Италии «Банко Амброзиано».

Мафия получала покровительство западных спецслужб, фактически отстегивая им часть доходов на операции, финансировать которые официальным путем было невозможно. «Отмытые» деньги, предположительно шли на оппозиционный польский профсоюз «Солидарность», никарагуанских «контрас» и даже на ультралевых итальянских боевиков из «Красных бригад», дискредитировавших своими терактами коммунистическую идею.

Схема треснула в 1974 году, когда Синдона вывел из еще одной «прачечной» — «Франклин Нэшинал Банк» — 30 миллионов долларов, а банк после этого лопнул. Место Синдоны в схеме занял мафиози Энрико де Педис по прозвищу Ренатино.

26 августа 1978 года папой стал 65-летний кардинал Альбино Лучани, впервые в истории папства взявший себе двойное имя Иоанн Павел I. Едва вступив в должность, он затеял масштабную финансовую ревизию, но уже 28 сентября внезапно скончался.

В 1981 году грянул скандал с масонской ложей П-2, что выбило из игры Джелли, а участвовавшие в схеме финансисты оказались без надежного административного прикрытия.

И «крыша» сразу «потекла». В 1982 году лопнул работавший в связке с банком Ватикана «Банко Амброзиано». Кальви исчез в неизвестном направлении, но, как раскопали журналисты, написал понтифику письмо, грозя «грандиозной катастрофой, которая нанесет церкви тяжелейший урон». Вскоре труп Кальви нашли повешенным в Лондоне под мостом Блэк-фрайарс (он же мост Черных Братьев). Первый вердикт гласил — самоубийство, а в качестве доказательства указывалось, что при трупе нашли 15 тысяч долларов. Ну какой убийца отказался бы от такой суммы?

Позже, однако, версию суицида отвергли, а уже в 2002 году выяснилось, что банкира умертвили в доке, находившемся в сотне метров от моста и лишь затем подвесили. Журналисты спорили лишь о том, какие «черные братья» были убийцами — «братки» Ренатино или иезуиты Марцинкуса?

Синдона в 1986 году за свои криминальные дела был приговорен к пожизненному заключению и через два дня выпил отравленный кофе. Официальная версия, разумеется, гласила — суицид.

Ренатино застрелили в 1990 году — по официальной версии в ходе внутрикриминальных разборок.

Марцинкус годом ранее ушел с должности, признав некую «моральную ответственность» за все нехорошее, что творилось с партнерами банка Ватикана. Умер он в 2006 году своей смертью, Личо Джелли пережил Марцинкуса на 9 лет, скончавшись на своей вилле в Ареццо.

Банк Ватикана продолжает регулировать финансовые потоки, текущие по не совсем ясным схемам.

Олег ПОКРОВСКИЙ