История Светланы Аллилуевой, дочери Сталина, больше похожа на сцену из шпионского романа, чем на реальность. После внезапного бегства из Советского Союза о ней говорили разное. Официальная пресса сухо называла это «невозвращением», но за казенными формулировками скрывалась куча домыслов. Ее обвиняли в психическом расстройстве, мании преследования, погоне за деньгами и славой…

В ПОИСКАХ СЧАСТЬЯ

С детства окруженная няньками и гувернантками, Светлана рано начала демонстрировать независимый нрав, который приводил ее отца в ярость.

Первая любовь пришла к Светлане в 17 лет — девушка без памяти влюбилась в 40-летнего киносценариста Алексея Каплера. Их отношения оставались платоническими, но этого хватило, чтобы разгневать Сталина. Каплеру «предложили» уехать из Москвы. Когда он отказался, его арестовали по обвинению в связях с иностранцами, антисоветской пропаганде и отправили в Воркуту на 5 лет.

Со следующим избранником, Григорием Морозовым, одноклассником ее брата Василия, ей удалось дойти до ЗАГСа. Правда, семейное счастье продлилось всего 5 лет. В этом браке у Светланы родился сын Иосиф. Позже она говорила, что эта история была не «про чувства». Ей просто хотелось избавиться от навязчивой отцовской опеки.

После развода с Григорием в 1949 году она вышла замуж за Юрия Жданова, сына влиятельного члена политбюро Андрея Жданова. И опять без любви — просто хотела угодить отцу. В 1950-м она родила Юрию дочь Катю, но, едва оправившись после родов, ушла из семьи.

Настоящая любовь пришла к ней неожиданно, уже после смерти Сталина. С Браджешем Сингхом, индийским революционером из высшей касты брахманов, она познакомилась в московской больнице, куда Сингх приехал лечиться от рака. Несмотря на то что он был старше на 15 лет, вспыхнул яркий роман. В СССР брак с иностранцем был практически невозможен, но власти, вопреки обычной практике, закрыли на этот союз глаза. Возможно, посчитали, что лучше пусть дочь Сталина займется личной жизнью, чем будет, подобно ее брату Василию, ввязываться в скандалы.

Светлана обрела в Сингхе не только любовника, но и близкого друга. Однако в 1966 году болезнь оборвала жизнь 57-летнего Браджеша. Перед смертью он завещал развеять свой прах над священным Гангом и доверил это Светлане.

НЕПРОСТАЯ ПРОБЛЕМА

В ноябре 1966 года Светлана Аллилуева обратилась к Леониду Брежневу с просьбой разрешить ей выехать в Индию, для того чтобы исполнить последнюю волю своего покойного мужа.

«Я вернусь через 7-10 дней», — уверяла она советское руководство, подчеркивая, что поездка носит исключительно личный характер и не повлечет никаких политических последствий.

Для советского руководства проблема была непростой. Дело в том, что дочь Сталина как раз завершила работу над мемуарами «Двадцать писем к другу». Хотя в книге не было прямой критики советского строя, публикация за границей могла стать идеологическим ударом. Власти опасались, что Аллилуева передаст мемуары зарубежным издателям или журналистам. Однако полностью запретить поездку тоже не могли, ведь Индия оставалась дружественным государством, а сама Светлана не числилась диссиденткой. После долгих обсуждений в политбюро приняли компромиссное решение: разрешить выезд, но строго ограничить контакты с журналистами и контролировать все ее передвижения.

Важную роль в этом решении сыграл Алексей Косыгин, председатель Совета министров СССР. Он лично поручился за Аллилуеву, с которой у него сложились добрые отношения.

Еще одним аргументом стала предстоящая свадьба сына Светланы, Иосифа, назначенная на январь 1967 года. Советские чиновники рассчитывали, что мать обязательно захочет присутствовать на ней, а значит, вернется.

БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ

В декабре 1966 года Светлана Аллилуева прибыла на родину Сингха. Одновременно советский посол в Индии Иван Бенедиктов получил четкие указания: обеспечить Аллилуевой комфортное пребывание, но при этом держать ситуацию под контролем. Для нее выделили отдельный домик на территории дипломатического поселка, выдали достаточную сумму в местной валюте и позаботились о том, чтобы ей ни в чем не приходилось нуждаться. Формально она была свободна в своих передвижениях, но за ее перемещениями следили. За оперативное сопровождение отвечал резидент советской разведки Радомир Богданов.

За Светланой не следовали по пятам, не ограничивали ее общение и не оказывали явного давления. Однако дипломаты и спецслужбы прекрасно понимали, что неожиданный визит в нейтральную страну дочери Сталина может обернуться неожиданными последствиями.

После траурной церемонии Аллилуева возвращаться на Родину не спешила. Она уговорила Бенедиктова позволить ей задержаться в Индии еще на месяц. Заподозрить ее было не в чем. Светлана избегала лишних контактов, посвящая время осмотру достопримечательностей. Советское руководство, подумав, продлило ее пребывание в стране. Что касается свадьбы сына, то она позвонила Иосифу и убедила его перенести дату торжества.

Следующие полтора месяца Аллилуева провела в поместье своего покойного мужа в окружении его родных. Советские кураторы снова не заметили ничего подозрительного.

«НЕВОЗВРАЩЕНКА»

К концу своего пребывания в Индии Светлана вернулась в советское посольство, начала собирать вещи и закупать сувениры для родных. Вылет в Москву был назначен на 6 марта. В один из вечеров, когда Аллилуева, как обычно, ужинала в русском ресторане «Волга», к ней подошел Богданов, которого она не знала в лицо, и представился потомком дворян-эмигрантов. Обаятельный мужчина сразу располагал к себе, и, когда он предложил выпить коньяка, Светлана не отказалась. А вскоре, расслабившись, начала говорить то, о чем в СССР не осмелилась бы и шептать. Она критиковала советское руководство, вспоминала отца и его загадочную смерть, откровенно высказывала ненависть к КГБ. Под конец вечера и вовсе призналась, что «договорилась кое с кем» и не намерена возвращаться в Союз.

Вечером Богданов доложил Бенедиктову об этой встрече и планах Светланы. Однако дипломат, сославшись на поручительство Косыгина, заявил, что такого быть не может.

Вечером накануне вылета Аллилуева, как обычно, отправилась на прогулку по привычному маршруту — вокруг территории советского и американского посольств, расположенных рядом друг с другом. Однако бдительный Богданов решил подстраховаться и отправил за ней сотрудника на машине.

В назначенное время женщина не вернулась. Лишь через час к Богданову явился растерянный сопровождающий. По его словам, все шло как обычно, пока Светлана не приблизилась к американскому посольству. Чекист не сразу заметил, что калитка, обычно запертая, на этот раз была приоткрыта. Прежде чем он успел среагировать, Аллилуева резко шагнула внутрь и захлопнула дверь.

Когда она попросила убежища у американцев, те немедленно организовали ее вывоз в Швейцарию. Но там, опасаясь осложнений с Москвой, отказали ей в политическом убежище. Как и в Италии. В итоге штатовцы переправили Светлану через ФРГ в Нью-Йорк. В аэропорту ее встречала толпа журналистов, которым она заявила, что счастлива оказаться в Америке. Эта новость облетела все мировые СМИ.

КТО ВИНОВАТ?

Тем временем в СССР начались серьезные разбирательства. Главным виновным назначили Ивана Бенедиктова. Ему вынесли партийный выговор и отправили на понижение — послом в Югославию.

Алексея Косыгина решено было не трогать. А вот руководству КГБ пришлось несладко: именно этот инцидент стал одной из причин отставки главы ведомства Владимира Семичастного.

В первые дни после побега Светлана предпринимала попытки связаться с сыном Иосифом, надеясь объяснить причины своего бегства из СССР. Однако он отказался ее слушать и даже не позволил поговорить с младшей сестрой Катей. Дети так и не смогли простить мать. Когда в 1984 году она ненадолго вернулась на родину, они категорически отказались встречаться с ней…

Галина БЕЛЫШЕВА