Роман Карцев 1939-2018. Надежда всегда уходит последней

Автор: Maks Янв 17, 2019

Инсульт, инфаркт, заражение крови. Последние два месяца жизни комика проходили в мучениях, но родные все равно надеялись — а вдруг случится чудо?..

На вопрос о здоровье Роман Карцев часто отвечал в свойственной ему манере: «Ой, ну какие у меня могут быть болячки? Все как у всех! И сахар есть, и песок, и камни, и соль, и перец, и горчица».

Он родился в Одессе — и этим многое сказано. С молоком матери впитал специфический одесский юмор и особый взгляд на жизнь. Став известным артистом, поездив по миру и обосновавшись в Москве, продолжал повторять: «Одесса — лучший город на свете». Поклонники же говорили: «Не нужно ехать в Одессу, чтобы ощутить ее колорит, достаточно сходить на концерт Романа Карцева».

«Ромка, жги!»

Еще в детстве Роман получил прозвище Артист — он играл в драмкружке ДК моряков и у него уже тогда были свои поклонники из числа одесской шпаны. Они заваливались на выступления толпой, усаживались на последний ряд и кричали: «Ромка, жги!» Тот старался изо всех сил: звонким голосом произносил реплики, заставляя зрителей хохотать.

Ему всегда нравилось смешить окружающих, за это мальчика любили одноклассники и не жаловали учителя. Когда Артист начинал паясничать, учебный процесс останавливался. «Был один мудрый учитель, — вспоминал Карцев, — он заходил в класс и говорил: «Пусть сначала Рома откривляется, а потом я начну урок»».

Строгий отец считал «все эти драмкружки и театры» занятием несерьезным и настоял, чтобы сын выучился на наладчика швейных машин. Роман даже успел поработать в пошивочном цехе. А потом все же отправился в Москву, чтобы стать артистом.

Столица неприветливо приняла одессита с такой неудобной фамилией Кац и отчеством Аншелевич. Его не взяли ни в один театральный вуз — удалось поступить лишь в цирковое училище. Но радость была недолгой. Пришел приказ сократить группу, и Романа отчислили первым. Возвращаться домой не хотелось. Роману повезло: его заметил Аркадий Райкин и пригласил в свой театр. Он же предложил поменять фамилию, с тонкой иронией сообщив, что она слишком короткая для театра. Конечно, оба понимали, что дело вовсе не в количестве букв. Так для сцены он стал Карцевым Романом Андреевичем.

Любовь на всю жизнь

Карцев был невысоким, худым и до 30 лет покупал себе одежду в «Детском мире». Но никогда не мучился комплексами по поводу своей внешности. «Природа обделила меня ростом и весом, — говорил он, — зато щедро отмерила чувство юмора, чтобы я мог над собой смеяться».

Женился Роман на стройной красавице, на 10 сантиметров выше него и на 10 лет моложе. Тогда он поссорился с Райкиным, хлопнул дверью и вернулся в Одессу. Как это нередко бывало в его жизни, вспыльчивый Карцев вскоре пожалел о своей несдержанности. Но позже понял: все было не случайно. Если бы не эта ссора, он остался бы в Москве и никогда не познакомился с Викторией.

Она стала для него единственной на всю жизнь. Растила детей, пока муж по восемь месяцев в году пропадал на гастролях, накрывала щедрый стол, когда к нему приходили друзья. Держала за руку в последние дни жизни, когда он уже не мог сказать ей: «Я тебя люблю». Виктория и так знала, что любит: он доказывал это всю жизнь.

Малой, Сухой и Писатель

Роман КарцевРассказывая о своем творчестве, Карцев постоянно говорил «мы». Потому что с самого начала творческой карьеры работал не один. Еще в Одессе он познакомился с Виктором Ильченко и Михаилом Жванецким. Оказавшись в Москве, позвал их к себе. Жванецкий писал тексты, Карцев и Ильченко разыгрывали их на сцене. Пересказать их выступления невозможно, читать с листа как рассказ — бессмысленно. Лишь в исполнении двух талантливых артистов миниатюры оживали, раскрывались, заставляя зрителей хохотать до упада и в то же время задумываться.

Ильченко и Карцев 30 лет работали вместе. И не только работали — дружили семьями, не расставаясь ни в будни, ни в выходные. «Как-то про моего сына сказали: «Это ребенок Карцева и Ильченко»», — со смехом рассказывал Роман Андреевич. Их связывало нечто большее, чем дружба, они проросли друг в друга, понимали с полуслова, с полувзгляда. А сколько раз на концертах выдавали блестящие экспромты! Одному приходила в голову удачная мысль, второй, уловив суть, подхватывал, развивал… Такое взаимопонимание встречается нечасто.

В начале 1990-х Ильченко заболел. У него обнаружили рак, операция принесла только временное облегчение. Роман Андреевич не хотел верить, что друга может не стать. Отказался отменять запланированные гастроли, повторял: «Витя обязательно поправится». Не поправился.

После похорон Карцев все же поехал на гастроли — один, с кровоточащей раной в сердце. Выходил на сцену и говорил: «Мы должны быть здесь вдвоем, но Вити больше нет…» Зрители вставали, а он начинал концерт. И отыгрывал его в память о Викторе Ильченко.

Сердце не выдержало

В последние годы Роман Андреевич часто жаловался на сердце. В 2013 году Карцеву заменили клапан на искусственный. Операцию делали в Израиле, а наблюдался актер после нее в Москве. Концертов становилось все меньше, но не потому, что он не мог собрать зал. Мог. Просто сил на масштабные выступления уже не осталось.

Ему, десятки лет колесившему по стране и любившему кочевую жизнь, пришлось стать домоседом. Но не отшельником — не тот характер. В доме артиста, который он в шутку называл «подмосковным филиалом Одессы», часто собирались друзья. Гостеприимный хозяин угощал их своими фирменными солеными арбузами, развлекал анекдотами, а когда все уходили — буквально падал без сил.

В конце июля у Романа Андреевича случился инсульт. Уже не первый, но до этого врачи диагностировали микроинсульты, и ему удавалось выкарабкиваться. На этот раз все было очень серьезно. И все же родные надеялись на восстановление — пока не началась пневмония, а следом и заражение крови. Организм Романа Карцева продержался три месяца…

Он был прикован к постели, почти не мог двигаться и говорить. Ему не нравилась больничная обстановка, он мечтал вернуться домой и, когда придет его час, умереть в родных стенах. Но состояние было настолько тяжелым, что отпустить больного врачи не могли.

Последние два месяца стали для Романа Андреевича мучением. Поначалу он пытался бодриться, но в его состоянии это было практически невозможно. Актер понимал, что ему осталось недолго, мужественно терпел боль и с грустью смотрел на слезы родных и друзей. Семья была рядом до последней минуты: жена, сын, дочь, внуки дежурили у его постели, сменяя друг друга. Три недели актера держали в искусственной коме, из которой он так и не вышел. Сердце Романа Карцева остановилось 2 октября в 9 утра.

Михаил Жванецкий постоянно навещал друга. Смерть Романа Андреевича стала для него настоящей трагедией. «Я знал, что он болен, но ведь болен и не жив — совсем разные вещи. Я потерял не просто друга, брата, — поделился Жванецкий. — Когда-то мы втроем покоряли Москву, а теперь я остался один…»

«Я бы хотел, чтобы меня похоронили рядом с Витей», — сказал Карцев в одном из последних интервью. Он часто приходил на могилу Ильченко, приносил цветы и возлагал их у подножия — как зрители на сцену после выступления. Теперь цветы несут на его могилу. Желание исполнилось: он покоится рядом с другом, на «Аллее актеров» Троекуровского кладбища.



  Рубрика: Как уходили великие

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:0,151 сек. Потребление памяти:8.31 mb