Русский лепрозорий

Автор: Maks Янв 13, 2020

«Во все дни, доколе на нем язва… он должен жить отдельно, вне стана жилище его», — говорится о больных проказой в ветхозаветной книге Левит. Проказа, или лепра, во все времена считалась заразной и неизлечимой болезнью. В конце XIX века начали появляться первые лепрозории, где жили больные, чтобы не заражать здоровых.

Изолировать!

Поскольку основным симптомом болезни являются «углубленные язвы на коже», судьбу прокаженного решал священник. Он осматривал человека и выносил приговор: «Нечист». Бедолаге приходилось до конца дней носить на шее колокольчик, своим звоном предупреждавший людей о приближении больного.

В 1873 году норвежский ученый Герхард Хансен обнаружил возбудителя лепры. Однако вырастать бактерию в лаборатории не получалось. Чтобы заразиться проказой, надо было прожить несколько лет вместе с больным, да и то вероятность заражения составляла не больше 10%. Наверное, поэтому многие медики тогда сочли лепру не заразной, а генетической. По этому поводу в научном мире не прекращались баталии.

Профессор Киевского университета Григорий Минх, автор нескольких научных работ о проказе, долгое время изучавший болезнь, был уверен в заразности лепры и необходимости научного подхода к ее лечению. Его сторонником был Оскар Петерсен, возглавлявший отделение кожных заболеваний в Александровской больнице. Усилиями Петерсена в 1893 году было учреждено «Общество борьбы с проказой в Санкт-Петербургской губернии» с целью создания колонии для прокаженных.

Для колонии «Крутые Ручьи» выбрали самый отдаленный участок «Пелешский обрез», принадлежавший царской семье. Но царь дал добро «для устройства на нем, с целью воспрепятствования распространению проказы, колонии для прокаженных, в которой больные могли бы найти убежище и надлежащий уход, занимаясь притом земледелием и скотоводством».

Понятно, что о прокаженных в этом случае никто не заботился, скорее, пытались предотвратить заражение здоровых. Конечно, и прокаженным жить в обществе себе подобных было спокойнее. На участке вырубили лес и продали его. Построили дома, бараки для больных и медицинского персонала. Была в колонии и своя церковь, возведенная в честь целителя великомученика Пантелеймона,

Немаловажно было минимизировать контакт обитателей колонии с внешним миром. Поэтому весь персонал, включая врачей, должен был постоянно жить там же. На деле же местный священник, уже больной проказой, ходил совершать требы по соседним деревням. Да и на службу в колонию приходили здоровые люди. Они же торговали в лепрозории разными продуктами. А прокаженные свободно посещали соседские торговые лавки и кабаки.

В 1902 году в колонии было уже около 80 жителей.

Львиное лицо

В «Крутых Ручьях» писатель Георгий Шилин писал свою книгу «Прокаженные». Он приехал в лепрозорий навестить своего друга и остался, чтобы собрать материал для романа. То, что он там видел, ярко выражено словами одного из героев повествования, скорее всего, имевшего реального прототипа: «Я не снял зеркальца и не выбросил его. Я подошел к нему, протер стекло и всмотрелся в отражение. Оттуда глядело обросшее щетиной нелепое лицо — без бровей, без ресниц. Дальше на месте нынешних пятен появятся язвы, и лица, может быть, вовсе не станет, его сменит непозволительная рожа зверя — «львиное лицо», как говорят врачи. Живое тело начинает гнить и расползаться».

Жизнь в колонии

Лепрозорий «Крутые Ручьи»В лепрозории находились люди не только из Санкт-Петербургской губернии, но из других мест. За их содержание 300 рублей в год должны были платить их земства.

Колонисты, если их так можно назвать, вели общее хозяйство, у них было семь коров, они сажали картошку, лук, огурцы и другие овощи. Среди них были свои швеи, сапожники, столяры и плотники. На досуге прокаженные пели в хоре, организованном местным священником. Кроме общественного хозяйства, некоторые держали в своих дворах свиней и птиц. В колонии был даже сторож, правда в основном он сидел без дела: желающих украсть что-то у прокаженных было мало. В основном страж гонял торговцев алкоголем, который был строго запрещен на территории колонии.

Немногим позже рядом создали еще одно поселение, в котором селили здоровых детей, родившихся от больных родителей.

При всех строгостях жизнь в колонии была добровольной. В 1912 году прибыли 26 новых прокаженных, а 20 больных покинули ее, и еще 8 умерли. Показательно и то, что в Ямбургском уезде, где находился лепрозорий, было выявлено еще 29 человек, страдающих проказой. Но они отказались селиться в колонии, и никто их не заставлял.

Случаев излечения от проказы тоже не было. Хотя главврач Владимир Андрусон постоянно внедрял новые методы лечения: прижигание, примочки и… внушение. Однажды внушение сработало, но не на пользу здоровью. В лепрозорий поступила новенькая — женщина, тело которой было покрыто белыми чешуйками и сильно чесалось. И все обитатели колонии вдруг стали чесаться. При этом ни у кого, включая новенькую, не было никакого заразного заболевания вроде чесотки. Женщина вскоре умерла, и психоз закончился.

А тем временем доктора пытались найти лекарство от лепры. И одному из них однажды показалось, что он нашел панацею. Он был настолько в этом уверен, что сам заразил себя проказой, чтобы опробовать лекарство. Но не получилось. В результате доктор застрелился.

Новая история

С приходом к власти большевиков колония продолжила жить своей жизнью. Доктор Андрусон покинул лепрозорий, но в 1924 году вернулся и умер там же от проказы спустя 4 года. Священник к тому времени тоже скончался, а нового не присылали, так как не было средств на оплату его трудов. В конце концов деньги были выделены, батюшка стал приходить в церковь Святого Пантелеймона по воскресеньям и праздничным дням. В 1938 году церковь закрыли, а потом и вовсе разрушили.

Доктора в колонии сменяли друг друга. Бывал там и сын известного изобретателя целебной мази Александр Вишневский. Он в ту пору писал докторскую диссертацию «К вопросу о патогенезе и истории проказы». Лепрозорий был хорошей базой для сбора научного материала. Александр пытался лечить проказу новокаиновой блокадой язв — методом, разработанным его отцом. Надо признать, что иногда это помогало.

Однажды в колонии появился кубинский врач Рапиладо. Еще на родине он заразился проказой и, как только поставил себе диагноз, поспешил уехать с Кубы, так как там прокаженных ссылали на отдельный остров, и это не обсуждалось. Он устроился матросом на один из кораблей и, прибыв в Россию, стал работать доктором в лепрозории.

В 1923 году постановлением Совнаркома прокаженных стали изолировать принудительно. Самовольный уход из колонии грозил судом, по решению которого сбежавших возвращали обратно. Однажды журналист «Комсомольской правды» принес редактору свой материал о лепрозории, и тот надел перчатки, прежде чем взять его в руки. А потом эти перчатки сжег.

Колония перестала существовать в 1941 году. По одной версии, перед блокадой Ленинграда больных и врачей перевезли в лепрозорий Краснодарского края. По другой — немцы всех расстреляли. Однако не сохранилось ни воспоминаний о переезде, ни массовых захоронений на месте бывшей колонии…

К счастью, сегодня лепру можно вылечить за пару месяцев.

Галина БЕЛЫШЕВА

С содроганием

В 1910 году в колонии некоторое время жил писатель Александр Грин. Но, к счастью, он не был пациентом доктора Андрусона, которого очень хорошо знал. Ему даже выправили фальшивые документы на имя Алексея Мальгинова, якобы работавшего в лепрозории. На самом деле он просто скрывался в «Крутых Ручьях» от полиции. И его действительно там не искали. Позже он вспоминал: «Я глядел на провалившиеся носы, на гноящиеся глаза и лбы, покрытые коростой, и никак не мог понять: какая сила духа позволяет этим людям петь песни, выращивать прекрасные цветы и украшать ими свои жилища?» После пребывания Грина в лепрозории Куприн однажды признался журналисту Николаю Вержбицкому, что жал ему руку на прощание с содроганием, зная, что лепра передается даже при прикосновении.



, ,   Рубрика: История болезни

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:58. Время генерации:0,169 сек. Потребление памяти:8.84 mb