Деяния Сталина ассоциируются с потрясениями геополитического характера. Однако ход и результаты этих потрясений во многом определялись событиями относительно малого масштаба — такими как локальные спецоперации. И на этом уровне Иосиф Виссарионович был мастером экстракласса.

Способность планировать и осуществлять так называемые операции по «экспроприации» казенных денег на антиправительственную борьбу будущий «отец народов» продемонстрировал еще в молодые годы.

Мастер «эксов»

Вечером 20 сентября 1906 года на рейде Сухуми около двух десятков пассажиров парохода «Цесаревич Георгий», поднявшихся на борт в Новороссийске, внезапно выхватив оружие, ворвались в капитанскую рубку. Из корабельного сейфа они вычистили около 16 тысяч рублей, после чего спрыгнули в подошедшие от берега лодки и скрылись.

Рекордным по объему добычи «эксом» стал налет на два фаэтона Государственного казначейства, совершенный 13 июня 1907 года на Эриванской площади в Тифлисе. В нападении участвовали около 20 вооруженных пистолетами и гранатами боевиков, которые были одеты как обычные пришедшие на рынок крестьяне.

В первом фаэтоне с деньгами находились кассир, счетовод, и двое охранников с винтовками. Второй экипаж тоже был заполнен вооруженными солдатами, а спереди и сзади следовали конные казаки.

Облаченный в офицерскую форму соратник Сталина Камо (Тер-Петросян) запрыгнул в фаэтон и, отвлекая внимание, погнал, отстреливаясь из пистолета. Мешок, воспользовавшись суматохой, к тому моменту уже извлекли из фаэтона и благополучно доставили в безопасное место. В ходе боя погибли пятеро охранников.

Камо лично доставили 250 тысяч рублей в Финляндию и передал большевистскому руководству. Однако, российское казначейство разослало номера похищенных 500-рублевых купюр в европейские банки. Большевики такой вариант не просчитали. В результате несколько революционеров были арестованы при попытках размена, а сам Камо схвачен германской полицией и выдан России. От смертной казни его спасли только симуляция сумасшествия и побег из Тифлисской психиатрической больницы.

Оба эти экса разработал Сталин, говорят, что у него были надежные информаторы в правоохранительных органах.

Кремлевская «прослушка»

В 1922 году, из-за резкого ухудшения здоровья Ленина, в верхах партии началась борьба за место его преемника. На первом этапе Сталин объединился с Григорием Зиновьевым и Львом Каменевым, чтобы ослабить позиции самого сильного из претендентов Льва Троцкого. В 1925-1927 годах ему уже пришлось вести борьбу с троицей Троцкий — Зиновьев — Каменев, и победить он сумел благодаря поддержке выдвинутых им руководителей среднего партийного звена.

«Обновить и омолодить» номенклатуру Сталину удалось благодаря занимаемой им должности Генерального секретаря ЦК партии, ведавшего в том числе и партийными кадрами. Но основной причиной успеха стало мастерство интриги, обеспечиваемое владением информацией о замыслах и действиях конкурентов. Доступ же к информации Сталин получил благодаря тому, что имел возможность прослушивать разговоры своих противников.

Один из четырех помощников генсека Сталина — Григорий Каннер взялся за организацию в Кремле узла телефонной связи, позволявшего абонентам соединяться друг с другом без помощи телефонистки. По свидетельству еще одного помощника Сталина (впоследствии бежавшего на Запад) Бориса Баженова, обеспечением связи занимался специалист из чехословацких коммунистов-эмигрантов. Благодаря ему, генсек получил возможность подключаться к телефонным линиям, по которым общались его конкуренты. В «благодарность» связиста-коммуниста-интернационалиста по завершении работы… расстреляли как шпиона.

Позже, утвердив свое первенство, Сталин распорядился перемонтировать всю систему связи. В кабинетах ответственных руководителей наряду с обычными рабочими телефонами были установлены так называемые «вертушки», по которым им мог звонить только сам Сталин, либо ограниченное число других обитателей высшего партийного ареопага. Возможность прослушки исключалась почти стопроцентно.

Ликвидации врагов

Многих своих врагов Сталин стремился уничтожить любым способом, не только указывая своим «ликвидаторам» жертву, но и вникая в планы и ход подобного рода спецопераций.

После окончания Гражданской войны едва ли не главным врагом СССР вождь считал бывших белогвардейцев, объединившихся за границей в Российский общевоинский союз (РОВС). Его создателем и первым организатором был генерал Петр Врангель, умерший в 1928 году в Брюсселе при обстоятельствах, похожих на отравление.

Ликвидация двух его преемников осуществлялась по отмашке и под личным контролем генсека. 26 января 1930 года чекисты Пузицкий, Янович и Гельфанд среди белого дня похитили на одной из парижских улиц Александра Кутепова. Генерала затолкали в машину, затем, после борьбы в несущемся на скорости автомобиле, усыпили платком с хлороформом и в таком виде доставили в Марсель. На борт парохода «Спартак» Кутепова не то пронесли в ящике (под видом «багажа»), не то провели под руки (под видом напившегося члена экипажа). На борту корабля он и скончался (по официальной версии, «от сердечного приступа»).

Генерала Евгения Миллера 22 сентября 1937 года под предлогом встречи с германским военным атташе в Париже выманили в глухое местечко, усыпили хлороформом, и, доставив на теплоход «Мария Ульянова», отправили в СССР. Расстреляли во внутренней тюрьме НКВД 11 мая 1939 года.

Но самая масштабная «охота» велась на создателя Красной армии Льва Троцкого — политического противника Сталина, депортированного из СССР в 1929 году.

Под руководством Павла Судоплатова и Наума Эйтингона в ней участвовали и кадровые чекисты, и зарубежные агенты из числа сторонников коммунистического движения.

24 мая 1940 года виллу Троцкого в Койокане (Мексика) атаковала группа, возглавляемая художником Альфаро Сикейросом. Несмотря на то что кровать Льва Давыдовича была буквально изрешечена пулями, по счастливой случайности ни он сам, ни члены его семьи не пострадали.

Осуществить ликвидацию удалось действовавшему под видом журналиста испанцу Рамону Меркадеру, который смертельно ранил «демона революции», ударив его в голову альпенштоком.

Отбыв 20 лет в мексиканской тюрьме, Меркадер приехал в Советский Союз, где получил Звезду Героя Советского Союза.

Ошибка 22 июня

С конца 1940 года Сталин глубоко погрузился в дела разведки, пытаясь понять, следует ли ждать нападения Германии на СССР в 1941 году или удастся дотянуть до 1942-го. Донесениям, которые ему клали на стол о готовящейся фашистской агрессии, можно было противопоставить немалое число альтернативных материалов. И здесь хорошо поработали германские спецслужбы, подготовив своего рода двухуровневую дезинформацию.

«Деза» первого уровня подавала сосредоточение германских войск на востоке как передислокацию, призванную частично замаскировать высадку в Британии, а частично — как реальные перемещения с целью окончательно выбить англичан с Балкан (конкретно из Греции). Но исходя из того, что в Москве таким сообщениям могут не поверить, шла и дезинформация второго уровня, по которой Германия якобы имитировала подготовку нападения на СССР с тем, чтобы, нагнав на Москву страха, предъявить ультиматум и заставить резко увеличить поставки продовольствия и сырья.

Стоит также учесть, что первоначально совершить нападение на СССР немцы планировали не позднее 15 мая, но в Югославии произошел антигерманский переворот, страну пришлось оккупировать, а заодно (чтобы не ходить на Балканы дважды) выбили из Греции англичан.

Из-за этого «Барбароссу» сдвинули на месяц, прежние донесения с датой 15 мая оказались обесценены, а, соответственно, снизилось и доверие к агентам.

Среди поставщиков не оправдавшихся сообщений оказался и легендарный Рихард Зорге, который в следующих шифровках с прогнозами был осторожней. Однако 20 июня и он выдал категоричное: «Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна». Правда, без указания даты нападения.

Сталин надеялся, что каждый мирный день снижает угрозу войны в 1941-м. И действительно, подправляя план «Барбаросса», германские стратеги констатировали, что начинать надо не позже 21 июня. Начали 22-го…

«Деза» из «Монастыря»

Будучи переигран немцами с датой нападения на СССР, Сталин оценил значение дезинформации стратегического характера и приказал Судоплатову и Эйтингону разработать несколько операций по сходной схеме.

Самой результативной оказалась операция «Монастырь», главным участником которой стал сын умершего от полученных в Первую мировую войну ран царского офицера Александр Петрович Демьянов (псевдоним Гейне).

В конце 1941 года он перешел линию фронта и заявил, что хочет установить связь с фашистами как представитель антисоветской организации «Престол». Успешно пройдя жесткие допросы и проверки, вплоть до имитации расстрела, он был заброшен на советскую территорию уже в качестве германского агента Макса.

Через месяц Демьянов стал офицером связи при начальнике Генштаба маршале Шапошникове. Когда весть об этом дошла до Берлина, в кабинете начальника абвера адмирала Канариса зазвучали фанфары.

С санкции Сталина в районе Ржева под руководством не знавшего о подоплеке происходящего Георгия Жукова была проведена наступательная операция «Марс», которую немцы отбили, получив предупреждение от Демьянова.

Их доверие к Максу стало безграничным, и они даже не оценили тот факт, что, отвлекшись на битву под Ржевом, не удалось выручить окруженную армию Паулюса в Сталинграде.

Поставляемая в дальнейшем от Демьянова «деза» способствовала успешным наступательным операциям 1943-1944 годов. Причем руководители германских спецслужб так и не узнали, на кого на самом деле их Макс работал.

В конце войны он был аккуратно выведен из игры и награжден орденом Красной Звезды. Судоплатов и Эйтингон удостоились полководческих орденов Суворова 2-й степени.

Атомная гонка

В декабре 1938 года немецкие физики Отто Ган и Фриц Штрассман впервые в мире осуществили искусственное расщепление ядра атома урана. Германия оказалась лидером в исследованиях, успех которых должен был привести к созданию атомной бомбы.

Однако из-за еврейского происхождения многим немецким физикам-ядерщикам пришлось эмигрировать в Англию и США, где они подключились к так называемому «Манхэттенскому проекту».

К весне 1945 года немецким ядерщикам, работавшим под руководством Вернера Гейзенберга, почти удалось закончить реактор В VIII, который достался в качестве трофея американцам.

Впрочем, в Америке в это время уже готовили к испытаниям собственную бомбу.

Советский Союз вступил в атомную гонку с опозданием, после того как 6 октября 1942 года Лаврентий Берия направил Сталину письмо о необходимости развернуть такие работы. Благодаря сталинской поддержке Берия организовал предварительную работу по созданию лабораторий и необходимых производственных мощностей, а в ноябре-декабре 1944 года стал официальным руководителем советского «атомного проекта». Собственно же научно-производственный блок возглавил физик Игорь Курчатов.

16 июля 1945 года на полигоне Аламагордо американцы провели первые испытания атомной бомбы. Через неделю на Потсдамской конференции, в перерыве между заседаниями, президент США Трумэн подошел к Сталину: «Должен сказать Вам, что у нас есть оружие необычайно разрушительной силы». Сталин после этого разговора приказал позвонить Курчатову и максимально ускорить работы. Трумэн, однако, решил, что советский лидер закамуфлированную угрозу не понял, и для наглядности приказал осуществить атомную бомбардировку японских городов Хиросима и Нагасаки (6 и 9 августа).

На самом деле, в случае масштабного конфликта с Москвой США не располагали необходимым количеством ядерных зарядов, чтобы гарантированно прикрыть свои и союзные им войска в Западной Европе от наступления Красной армии. Но в Кремле масштабов американского ядерного арсенала не знали, задействовав для рывка в атомной сфере максимальные ресурсы.

Большое значение имели добытые советской разведкой данные. В основном, предоставили их сотрудники «Манхэттенского проекта», считавшие, что ядерная монополия США будет губительной для мира. Участвовавшие в передаче информации советской стороне супруги Юлиус и Этель Розенберг 19 июня 1953 года были казнены на электрическом стуле.

Успешное испытание первой советской атомной бомбы РДС-1 было проведено 29 августа 1949 года ровно в 7:00 утра на полигоне в Семипалатинской области Казахстана.

Как позже писал в своих мемуарах Уинстон Черчилль: «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой».

Олег ПОКРОВСКИЙ