Жених без невесты

Автор: Maks Май 18, 2021

Ксению Годунову, дочь царя Бориса, не раз пытались выдать замуж за иностранца. Наверное, самым странным и самым ярким женихом был Густав Шведский.

Принц со степенью доктора

В старых сказках русские царевны все время попадают в опасные ситуации, из которых невозможно найти выход без Сивки-Бурки или Серого Волка. Однако реальная жизнь иной раз заплетала вокруг царских дочек такие сюжетные клубочки, до которых никакому сказочнику не додуматься.

Борис Годунов не наследовал царский венец, а был избран на царство Земским собором. В ту пору, когда Борис Федорович стал царем, его дочери Ксении Борисовне исполнилось 16 лет. По законам своего времени она уже три года как «невестилась».

И вот царь-отец задумал — ради укрепления новой династии и иного рода политических резонов — завязать прямое родство с каким-нибудь европейским правящим домом, выдав дочь за иноземного принца.

Посольскому приказу велено было сыскать подходящего жениха. Исполняя цареву волю, дипломаты расстарались и сообщили его величеству, что есть вполне подходящий кандидат в зятья, который, судя по всему, привередничать не будет.

Молодого человека звали Густав Эрикссон Ваза. И хотя его мать Карин Монсдоттер происходила от финского солдата и шведской крестьянки, законным отцом Густава был шведский король Эрик XIV. Король увидел Карин на рынке, где она торговала с лотка орехами, и взял в жены. И это был не единственный экстравагантный поступок короля. В итоге шведские аристократы устроили заговор и вместо Эрика посадили на трон его брата Юхана.

Дядюшка Густава, ставший шведским королем Юханом III, отправил имевшего право на престол племянника в Польшу, где правили родственники жены короля, урожденной польской принцессы. Там юного принца отдали в иезуитский колледж, потом в гимназию, а позже он стал студентом Академии в Вильно. На его содержание отпускались очень незначительные суммы, а потому все прелести студенчества Густав смог познать в полной мере, живя на положении обычного польского школяра. Учился он охотно, но особенно преуспел в полюбившейся ему химии. И к языкам у него обнаружились способности: кроме родных шведского и финского, принц свободно объяснялся и писал на польском, итальянском, немецком и французском.

В жилах Густава кипела кровь скандинавских конунгов, и по окончании Академии представитель династии Ваза отправился в Запорожскую Сечь. Казаки приняли «шведского ляха» в свой круг, и обряженный в широченные шаровары, отпустивший на бритой голове длинный чуб-оселедец Густав сражался в Диком поле против татар и турок, проявив себя как смелый воин. Явившись из Сечи ко двору польского короля возмужалым, видавшим виды рубакой, принц высказал пожелание продолжить образование в одном из итальянских университетов. Это целиком совпадало с желаниями дяди Юхана и его польских родственников, полагавших, что чем дальше Густав будет от Швеции и Польши, тем всем будет спокойнее.

По окончании Падуанского университета с докторской степенью по медицине принц сделался вагантом, как называли людей образованных, но не имевших постоянного пристанища. Переходя из города в город, из страны в страну, он практиковал как врач и аптекарь, но порой не чурался и должности конюха.

Царственные родственники, потеряв его из виду, о том не горевали и усилий к отысканию принца не предпринимали. Переполошились они только в 1599 году, когда из Москвы до них дошли известия, что Густава прочат в зятья русскому царю.

Центр политической интриги

Несостоявшееся замужество Ксении ГодуновойЭмиссары Посольского приказа отыскали Густава в Данциге и предложили ему сказочное богатство и красавицу-жену. Недолго думая, принц дал согласие жениться на дочери царя Бориса, про которую впервые слышал, и отправился к русской границе, где его уже ждала делегация бояр с богатыми дарами.

В Москву принц Ваза въехал 19 августа 1599 года под колокольный звон, как и подобает персонам королевской крови. Ему подарили роскошную городскую усадьбу и пожаловали доходами от Калуги и трех других городов. Кроме того, приставили штат дворовых слуг, готовых исполнить любую его прихоть. Сам царь принимал принца в кремлевских палатах и потчевал на пирах. Невесты, правда, ему не показали, сославшись на местный обычай, но он по этому поводу не тужил.

Недавний скиталец превратился в центр политической интриги. Борис Годунов хотел сделать из Ливонии вассальное королевство, на трон которого посадить Густава. Пуская пыль в глаза иностранным дипломатам, будущего зятя русского царя представляли наследником польского и шведского тронов.

В статусе козыря в азартных играх европейской политики принц-доктор продержался около года. А потом в Москве наконец рассмотрели, с кем связались. Во-первых, воспитанный католиком Густав никак не желал менять веру, что являлось необходимым условием для женитьбы на царской дочери. Во-вторых, царю Борису донесли, что в Силезии у принца остались трое сыновей и дочка, прижитые с некоей Бритой Перссон Карт, умершей в 1592 году. А в-третьих, Густав оказался не только многодетным вдовцом. Широко зажив в Москве, он поспешил выписать из Данцига свою любовницу, жену трактирщика, которая тут же явилась на зов. Да не одна, а с законным супругом и четырьмя детьми, некоторые из которых доводились родственниками шведским королям.

Все участники компании отлично ладили и, бывало, раскатывали по Москве в карете, запряженной четверкой белых лошадей, шокируя своим поведением благочестивых москвичей. Конечно, и на Руси обитали отнюдь не ангелы, но все же на показ свои грехи не выставляли.

С глаз долой, из сердца вон!

Передумав выдавать Ксению за Густава, Борис Годунов при этом не отпускал принца из Москвы. Густав жил-поживал в своей московской усадьбе с любовницей, трактирщиком и детьми. Тем временем московские политические стратеги все еще строили какие-то прожекты, связанные с его персоной.

Окончательно карьеру Густава Вазы при московском дворе сгубил донос царского лекаря Каспара Фидлера. Лекарь сообщил, что слышал, как во время хмельной пирушки принц грозился: если его не отпустят из Москвы, то он вспомнит свои познания в химии и устроит в городе грандиозное пожарище. Дескать, пойдет «красный петух» гулять по деревянным московским дворам, сея хаос и панику, тут-то он и скроется, прихватив все ценное, скопленное за время жениховства.

Когда о пьяной болтовне принца стало известно царю, Борис Федорович приказал — от греха подальше — поселить шведа в Угличе, приставив к нему московского дворянина для присмотра. Семейству трактирщика следовать за ним не разрешили, выслав его в полном составе на родину.

Милостью государя Бориса Федоровича принцу оставили доходы с городов. Не обремененный заботами о хлебе насущном, Густав Ваза предался науке: занимался экспериментальной химией и о побегах уже не помышлял.

Однако эта идиллическая пора в жизни ученого аристократа длилась совсем недолго. С началом Смуты на Руси оказалось, что про Густава, который мог претендовать на польскую и шведскую корону, в европейских столицах все еще помнили.

Узник и узница

После смерти Бориса Годунова московский трон занял Григорий Отрепьев, выдававший себя за Дмитрия, сына Ивана Грозного. К нему прибыл посол польского короля Сигизмунда III с тайным посланием, в котором предлагалось избавиться от Густава Вазы, предав его смерти. И хотя Лжедмитрий был многим обязан польскому королю, убивать принца-химика он не стал. Исходя из каких-то своих политических расчетов, самозванец распорядился перевезти несостоявшегося зятя Годунова в Ярославль и содержать там как пленника.

На счастье Густава, правление Лжедмитрия оказалось коротким, а после его гибели новый царь Василий Шуйский приказал принцу покинуть Ярославль и повелел жить в Кашине на монастырском подворье. С ним обращались как с королевичем, но из страны не выпускали. Да и ехать ему было, собственно, некуда.

В Кашине принц Ваза прожил меньше года, посвятив себя любимой химии и врачеванию всех желающих. Зимой 1607 года Густав расхворался и умер. Поскольку был он католик, погребли его вне кладбища, и со временем могила затерялась.

А та, из-за которой Густав Ваза оказался на Руси, пережила его на 15 лет. Но судьба Ксении Годуновой была куда горше. Царевну еще трижды пытались выдать замуж за иностранцев, но каждый раз что-то мешало.

Когда московский трон захватил самозванец, всю семью Годуновых перебили, оставив в живых только Ксению, которую Лжедмитрий сделал своей наложницей. Потешившись полгода, он отправил опороченную девушку в монастырь, где она приняла постриг.

Скорая гибель убийцы ее близких мало помогла царевне-инокине. Сменявшие один другого правители так и держали ее в монастырских стенах, переводя с места на место. Единственную милость ей оказали уже после смерти, разрешив похоронить с остальными Годуновыми в их фамильном склепе в Троице-Сергиевой лавре.

Валерий ЯРХО

Загадки истории » Дворцовые тайны » Жених без невесты

, , , , ,   Рубрика: Дворцовые тайны 183 раз просмотрели

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Best-Hoster.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:34. Время генерации:0,176 сек. Потребление памяти:9.08 mb