В СССР были города, куда люди старались по доброй воле не ездить. Одним из таких городов была Воркута.

В Воркуту, которую прозвали «Заполярной кочегаркой», обычно люди если и ездили, то по приговору суда. А законопослушные граждане отвечали на приглашение воркутинцев: «Уж лучше вы к нам». Тем удивительнее был визит в Воркуту в 1990 году председателя Совета министров СССР Николая Рыжкова.

Неожиданный визит

Удивителен он был не только тем, что глава правительства отправился «к черту на кулички», а тем, в какое время он это сделал. Я помню, какими мерами безопасности в конце 1980-х обставлялся его визит в практически родной для него Свердловск, откуда он начал путь в большую политику.

С проспекта Ленина были убраны все машины. И кортеж председателя правительства следовал по пустому проспекту мимо цепочек милиционеров, выставленных по обе стороны дороги. А в Воркуту Рыжков полетел, несмотря на предупреждение синоптиков о том, что на этот город надвигается сильная пурга».

Приземлился самолет с Рыжковым в Воркуте 8 февраля 1990 года. В городе еще с утра по радио объявили этот день актированным. Это означало, что школы и предприятия закрываются для безопасности людей.

Однако Рыжкова это не остановило. Он отправился по шахтам. Зачем? Надо полагать, для того, чтобы погасить недовольство горняков. Многим памятны акции протеста примерно того времени, как шахтеры стучали касками по Красной площади. Сначала высокопоставленная делегация из столицы, в которой, кроме Рыжкова, находился и министр энергетики СССР, в сопровождении журналистов отправилась на шахту «Заполярная». Цитата из воспоминаний одного из журналистов: «Руководство объединения пыталось уговорить Рыжкова от поездки на «Воргашорскую», но… директор обещал «положить» шахту, если Николай Иванович не приедет». Рыжков поехал и по пути угодил со своим кортежем в пургу.

К шести часам вечера скорость ветра достигла 40 метров в секунду, а столбик термометра опустился ниже 23-25 градусов. Почему-то, несмотря на актированный день, не было отдано распоряжение о прекращении транспортного сообщения. Большое количество людей застряли на дорогах на так называемом Воркутинском кольце (между городом и поселками горняков) в занесенных автомобилях и автобусах.

Потом люди рассказывали, как они спасались. Вот рассказ одной местной жительницы: «В самые страшные часы урагана, недалеко от поселка Промышленного, в остывшем автобусе скопились 80 человек. Среди них и мой муж — проходчик с «Октябрьской». Страшно подумать, какой трагедией могла закончиться для них эта ночь, если бы через 12 часов к автобусу не пробрались два смельчака. Общими усилиями открыли двери и колонной по трое, поместив в середину женщин и более слабых, тронулись к поселковому совету. Пятьсот метров до цели они преодолевали полтора часа! Там всех обогрели и накормили. За второй многочисленной группой людей, застигнутых бураном, ходили еще двое из местных».

В книге на «На рубеже веков» были опубликованы воспоминания Светланы Шевченко: «…По трагической случайности на кольце автомобильной дороги (на целых семь часов!) был захвачен пургой и автомобиль, в котором находился Николай Рыжков. Потребовались поистине героические усилия, чтобы вызволить из снежного плена столь высокого гостя, прилетевшего в Воркуту в демисезонном пальто и туфлях».

На краю гибели

То, что происходило 8-9 февраля 1990 года в Воркуте, очевидцы описывают как настоящий апокалипсис. Например, пишут, что в аэропорту, куда в те дни приземлилась московская делегация, после их прилета один самолет ветром подняло в воздух, и он упал на взлетную полосу, другие самолеты и вертолеты просто сносило со взлетки, и их покореженные остовы еще долго потом валялись вокруг аэропорта.

В городе в воздухе кружились сорванные с домов куски крыш, а жители занавешивали окна коврами, опасаясь, что, если эти куски разобьют окно, квартира разморозится. От пурги стоял зловещий гул, и не было ему ни конца ни края.

Еще хуже обстояли дела в частном секторе. Сначала отключился свет, потом перемерзла в трубах холодная вода, затем не стало и горячей. А дома под крышу заносило снегом.

В городской больнице возле лестницы выбило стекла, их забили фанерой, а пациентов выкатывали на кроватях в коридоры, там было теплее.

Но самое страшное было не это. В Воркуте были повреждены линии электропередачи, питавшие местный водопровод. Это привело к тому, что без воды и электричества оказалась обогревающая город ТЭЦ-1. Местные энергетики надеялись, что хотя бы часть линий уцелела и можно будет собрать из них одну цепь. Поиск обрывков проводов шел всю ночь, но безуспешно. В условиях нулевой видимости и при сильнейшем ветре отыскать повреждения было практически невозможно. Воркута, в которой проживало 115 тысяч человек, оказалась на краю катастрофы.

Как спасли город

Что и говорить, город оказался не готов к природному катаклизму, как это часто случалось в СССР. Хотя синоптики и предупреждали о непогоде, но их предупреждению не вняли ни местные власти, ни председатель правительства.

Когда началась пурга, по городу могли передвигаться только машины повышенной проходимости. Но их катастрофически не хватало. А те, какие имелись, задействовали представители штаба гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций. На них доставляли теплую одежду и горячее питание людям, заблокированным в автобусах на трассе.

Энергетикам вездеходов не хватало. Однако без горячей воды и электроэнергии город замерзал. Но Воркуте повезло, что в ней в тот критический момент оказался Николай Рыжков. Он, может быть, и не придумал план волшебного спасения города, но проявил хладнокровие в экстренной ситуации и организаторский талант. 9 февраля Рыжков назначил заседание штаба по борьбе со стихией. Пока на этом заседании представители разных ведомств тянули одеяло на себя, министр энергетики предложил дать слово гендиректору «Комиэнерго» Михаилу Косолапову. И тот безапелляционно заявил: «Ситуация не только не контролируется, она катастрофическая. Если за световой день не успеем найти повреждения на линиях и не подадим энергию на ТЭЦ-1, надо готовить население города к эвакуации. Воркута в этом случае обречена».

Николай Рыжков тут же распорядился выделить энергетикам вездеходы и все необходимое. Это сработало, вскоре удалось найти разрыв на ведущей к водопроводу линии электропередачи. Вечером 9 февраля в домах жителей Воркуты наконец-то появились долгожданные свет и тепло. Город был спасен.

К сожалению, без жертв не обошлось. Но сколько именно человек погибли в февральской пурге в Воркуте, до сих пор неизвестно. Называют разные данные — от 10 до нескольких десятков человек. Хотя на дворе была эпоха гласности, но власти привычно старались скрывать или занижать число жертв.

10 февраля стихия улеглась. Рыжков должен был посетить с официальным визитом Таиланд. Кое-как для него в Воркуте подготовили взлетную полосу, убрав с нее обломки. Но она оставалась запорошенной снегом. Участвовавшие в операции по спасению города вездеходы так и не успели ее расчистить. Но Рыжков отдал указание лететь, и летчики решили рискнуть.

Вернувшись из Таиланда, глава правительства не забыл увиденного и испытанного в Воркуте. Благодаря ему, городу была оказана большая помощь для его восстановления.

Александр ЛОГИНОВ