«Будка гласности» для народа

Автор: Maks Сен 17, 2019

Это теперь «Пресс-клуб» называют легендой прошлого века. А тогда, в конце 1980-х, он прямо-таки «взорвал» зрительскую аудиторию, став самой громкой программой эпохи перестройки. Громкой, кстати, не только в переносном, но и в самом прямом смысле этого слова…

В студии «Пресс-клуба» на первом канале встречались одиозные политики, модные авторы, известные острословы и прочие возмутители общественного спокойствия. Они говорили обо всем на свете: войне и мире, стране и человеке, ценностях вечных и преходящих. Чаще, правда, не говорили, а кричали. Громко ссорились, бывало, и «морду набить» оппоненту грозили, но тут же извинялись и опять спорили так, будто от победы в диспуте зависело будущее страны. Может, и вправду зависело? Ну, хоть чуть-чуть…

«Не отрекаются любя…»

Каким бы ни был накал страстей в студии, Кира Прошутинская (в прошлом редактор любимых народом телепрограмм «От всей души», «А ну-ка, девушки!», «Мир и молодежь», «12-й этаж», «Взгляд») честно соблюдала кодекс ведущей ток-шоу. Сохраняла нейтралитет, не принимая ничью сторону, а лишь давая шанс высказаться всем гостям программы свободно и открыто. Она не дрогнула даже когда при обсуждении всех перипетий августовского путча 1991 года (ГКЧП, как его чаще называют) добрая половина участников «Пресс-клуба» двинулась на выход прямо в разгар прямого эфира! Лишь вежливо сказала (в спины уходящим!), что, быть может, это способ для некоторых уйти от прямого ответа… Но вот однажды «молчанье в важном споре» все же пришлось нарушить…

Случилось это после просмотра в студии «Пресс-клуба» нашумевшего фильма молодого тогда продюсера Михаила Ширвиндта «Ностальгия по СССР». Это сейчас на данную тему, казалось бы, уже сказано все, что можно и что нельзя, в курилках и на кухнях; с трибун и в блогах. Но в 1990-е годы все это еще было свежо в умах и живо в душах людей. Немудрено, что тогда на студию обрушился шквал звонков телезрителей. Камчатка возмущалась иронией авторов фильма; Сахалин — ёрничаньем над советским прошлым, москвич-ай-тишник так и вовсе счел показ «насмешкой над нашими отцами и дедами»! Градус дискуссии достиг наивысшей точки после слов Эдуарда Лимонова. «Непонятно, какое можно испытывать удовольствие от рассечения страны, от того, что 25 миллионов русских живут за пределами России, — сказал национал-большевик. — Иностранцы относятся к нашей истории с большим почтением, с большим трагизмом. У нас была великая эпоха. Когда-нибудь вы все это поймете». И тут началось…

Телепередача Пресс-клубОдни вспоминали ГУЛАГ, другие — вечные очереди и дефицит. Журналист Дмитрий Быков — «интернационализм» и «блаженно-прекрасное чувство нашей общности», его коллега Алексей Гигантов «прожитое плохо и бездарно время» …Масла в огонь подлила Валерия Новодворская. «Ни Советы, ни империя не вернутся, — заявила основательница партии «Западный выбор». — Этот Карфаген я лично разваливала с шестьдесят восьмого года, и я счастлива!» Напрасно Григорий Явлинский пытался остудить горячие головы фразой, потом облетевшей многие СМИ, мол, «смотрите и слушайте этот фильм — смотрите на себя, как в зеркало». Страсти всё разгорались без малейшей надежды хоть на какой-то компромисс. Дискуссия уже грозила выйти «из берегов», а время эфира заканчивалось… И тогда Кира Прошутинская, хоть «и не имела права» как ведущая ток-шоу на собственное мнение, все же произнесла свою «единственную реплику». «Не отрекаются любя, — тихо сказала она. — Все это нельзя отдавать. Это все было, и было с нами, И было хорошо и все счастливо, я не могу так издеваться, это наша жизнь, не надо ее проклинать… потому что мы себя разрушаем…» Тот выпуск всем запомнился надолго. Ведь и вправду — «не отрекаются любя», кто ж тут поспорит… А «Пресс-клуб» приобрел фантастическую популярность…

Павильончик на Красной площади

Кстати, не все знают, что в советские времена телевизионных рейтингов не считали, и даже слова такого в русском языке не было. Ведь «Пресс-клуб» впервые вышел на телеэкран 29 сентября 1989 года, а тогда еще в телевизоры «опытной аудитории» специальных датчиков не встраивали, электронных замеров не делали и устных опросов населения, кто, что и когда смотрел, не производили. Это все пришло позже, как всегда с Запада, и было связано с массовым нашествием рекламы на телеканалах. А слово «рейтинг» успешно заменялось понятием «популярность», по части которой «Пресс-клубу» не было равных. И во многом тому способствовала одна из рубрик ток-шоу «Будка гласности»…

В конце 1990 года прямо на Красной площади поставили павильончик (размером чуть больше уличной телефонной будки советских времен) со звуконепроницаемыми стенами и телекамерой. Любой москвич или гость столицы мог зайти туда один или в компании близких, друзей, земляков и сказать все, что душе угодно, или, как шутил Евгений Петросян, «все, что ему взбрендило». В будке ни телеоператоров, ни звукорежиссеров не было — они «прятались» неподалеку в студийном автобусе вместе со звуко- и видеозаписывающей аппаратурой, так что каждый входящий мог вкусить свободу слова во всей красе без помех. Да и мотив был серьезней некуда — увидеть себя потом по телеку! «Говорить уже можно?» — спрашивали обычно входящие и начинали свои монологи. Разброс мнений был весьма велик: от жалоб типа «…нищенская жизнь надоела, большинство ждут возвращения социализма» до восторгов и похвал властям: «Ну, кто сказал, что нам плохо живется, наоборот, живется нам чудненько, и надо так продолжать!»

Оптимисты советовали «избрать президентом председателя крупного колхоза, а премьером директора большого завода», пессимисты же призывали забыть о политике хоть на время, поскольку «в жизни есть еще солнце, небо, цветы, хорошие добрые люди». И ведь правы были! И те и другие, как минимум отчасти… А некоторые своими словами просто вызывали уважение: «Мы-то, молодые, выживем, а вот старики… Люди подходят и говорят: сын, дай на хлеб… Надо помогать друг другу…»

Неадекватные гости

Большинство соглашались, что «Будка гласности» — дело хорошее, но журили телевизионщиков, мол, «лучше б вы назвали ее не будкой. Что мы вам, собаки, в будку лезть?». И ведь, самое интересное, так и вышло! «Будку» вскоре переименовали в «Глас народа»! На самом деле не по совету шутников, конечно, причина была в другом. Людям, похоже, политика с экономикой изрядно поднадоели, и гости будки принялись за песни и пляски, а кто такими талантами не обладал, просто слали приветы друзьям, поздравляли родню с праздниками, а любимцев (кисок и попугаев) с именинами! К тому же будка все больше и чаще (почему-то!) стала привлекать не совсем адекватных гостей, а потом и вовсе лексика говорящих снизилась до ненормативной, и монтировать передачи стало толком не из чего. «Будку» с первого канала попросили, а создатели, переименовав ее в «Глас народа» (по соображениям юридического характера), долго еще возили ее по разным городам и весям, веселя народ на других телеканалах…

«Пресс-клуб» эфирил уже без «Будки», но с не меньшим успехом. После первого канала «Останкино» (позже названного ОРТ) проект шел на «ТВ-Центре», РТР, REN TV только в записи, а не в прямом эфире, и не в прайм-тайм, а в более позднее время — не для тех, кому не спится, шутили зрители, а для тех, кому «не с кем спать».

Шутили, но все равно смотрели. Ведь за 11 лет экранной жизни «Пресс-клуба» начинавшие в нем журналисты — Венедиктов, Комиссаров, Быков, Леонтьев, Парфенов — стали звездами, и зритель без них себя уже и не мыслил, словно это были старые добрые друзья и знакомые.

Людмила МАКАРОВА



, ,   Рубрика: Искусственная история

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,500 сек. Потребление памяти:8.43 mb