Утраченные шедевры

Автор: Maks Мар 13, 2022

Миллиардер Галуст Гюльбенкян, нефтяной магнат первой половины XX века и британский подданный, был страстным собирателем старинных полотен знаменитых мастеров и антиквариата. Именно он в 1920-е дешево скупал полотна старинных мастеров из собраний Эрмитажа.

По решению правительства

Тяжелое экономическое положение молодой Советской республики заставило пришедших к власти в 1917 году большевиков спешно распродавать на многочисленных аукционах ценности, реквизированные у бежавшей буржуазии.

Продажа вывезенных из фешенебельных дворцов мебели, люстр, статуй, изделий из бронзы и прочих аксессуаров была рассчитана на внутренний рынок, а вот особо ценные раритеты из драгоценных металлов и камней (в том числе из коллекций Зимнего дворца, Оружейной палаты, Троице-Сергиевой лавры) отправлялись на Запад, где сбывались за валюту.

В конце 20-х годов, по замыслу кремлевского вождя, СССР должен был начать мощный индустриальный рывок. Вырученные от продажи предметов искусства средства предполагалось направить на закупку заводов, паровозов, станков и другого технического оборудования.

Но валюты стране катастрофически не хватало. Поэтому, с подачи Сталина, в 1928 году правительство приняло решение распродать часть коллекций художественных музеев на Запад. С этой целью была создана специальная организация: Всесоюзная государственная торговая контора «Антиквариат», чья деятельность была засекречена. Сотрудники «Антиквариата» давали подписку о неразглашении характера своей работы.

В 1929 году на лондонских и берлинских аукционах появились картины из коллекции Эрмитажа. Они уходили с молотка по явно заниженным ценам. Это происходило по нескольким причинам: во-первых, весьма сомнительный правовой статус предметов искусства (бывшие владельцы неоднократно подавали судебные иски о незаконности таких продаж, но, правда, безрезультатно), во-вторых, общее недоверие к Советскому Союзу как к торговому партнеру, в-третьих, крайне неблагоприятная экономическая ситуация конца 1920-х годов.

Именно в этот период начинался мощный мировой финансовый кризис, а потому спрос на предметы искусства снизился, следовательно, упали и цены.

Рембрандт и Рубенс

Это обстоятельство привлекло пристальное внимание богатых западных коллекционеров. Вот тут-то особенную хватку и проявил британский подданный, миллиардер Галуст Гюльбенкян. Он сумел установить тесные дружеские и деловые связи с торговым представителем России в Париже Георгием Пятаковым.

Галуст познакомил его с западными бизнесменами и помог наладить экспорт российской нефти, цены на которую, как и на значительную часть советского сырья в те годы, были демпинговыми. За помощь в выходе СССР на мировые нефтяные рынки ловкий делец надеялся получить преференции при покупке картин. Он прекрасно знал, какими шедеврами располагает Эрмитаж, и представил Пятакову список из восемнадцати лучших картин музея, среди которых были «Возвращение блудного сына» Рембрандта, «Юдифь» Джорджоне, «Мадонна Альба» Рафаэля.

При этом нефтяной магнат предложил за них смехотворную сумму в валюте, эквивалентную десяти миллионам рублей. К счастью, у тогдашних советских руководителей культуры хватило ума, чтобы отказать наглому коммерсанту в приобретении картин по вышеуказанному списку.

Но он не оставил попыток поживиться за счет СССР, тем более что прекрасно понимал, как нуждается в валюте молодая страна. И у него это, увы, получилось. В результате личная коллекция нефтяного магната пополнилась уникальными (и по существу — бесценными) полотнами Рембрандта, Питера Пауля Рубенса, Дирка Боутса, Герарда Терборха, Антуана Ватто. Также ловкий делец приобрел богатейшую коллекцию французского серебра XVIII века, выполненную лучшими мастерами по заказам императриц Елизаветы Петровны и Екатерины Великой.

Осторожный Гюльбенкян проводил все сделки через посредников и советских представителей в Париже. Посетить СССР он категорически отказывался, так как панически боялся покушения.

Ключевая фигура

Интерес к предметам искусства у Галуста возник еще в раннем детстве. Он появился на свет в 1869 году в Константинополе, в семье преуспевающего коммерсанта Саркиса Гюльбенкяна. Отец построил состояние на банковских операциях, производстве ковров и торговле нефтью. Имел репутацию ценителя искусства и приобретал картины и предметы антиквариата.

В особняке Гюльбенкянов имелась богатая библиотека, и рано научившийся читать Галуст проводил в ней долгие часы. Особый интерес мальчик проявлял к книгам по искусству и историческим фолиантам.

Родители смогли дать любимому отпрыску отличное образование: сначала он окончил элитную французскую школу, а затем продолжил обучение в лондонском Королевском колледже.

Через месяц после получения диплома инженера-нефтяника Галуст отправился в Баку, где в течение нескольких месяцев детально изучал процесс добычи нефти. Вернувшись в родной дом, он опубликовал во французских изданиях ряд аналитических статей, касавшихся ситуации в мировой нефтяной отрасли. Эти работы произвели сильное впечатление на министра угольной промышленности Османской империи. Он пригласил молодого специалиста и предложил ему провести исследование нефтяных месторождений Месопотамии. Так началась блистательная карьера Гюльбенкяна, который через несколько лет стал ключевой фигурой в освоении нефтяных месторождений Среднего Востока.

Полученный от отца солидный стартовый капитал позволил Галусту в 1892 году начать собственный нефтяной бизнес. Дела новой фирмы шли успешно благодаря знаниям основателя, его поразительной интуиции, а также удивительной способности Галуста заводить связи с нужными людьми.

В 1898 году прекрасно зарекомендовавший себя молодой коммерсант был назначен экономическим советником османских посольств в Лондоне и Париже. Поняв раньше других огромные перспективы нефтяной отрасли, Галуст развил кипучую деятельность и уже к сорока годам вошел в число крупнейших акционеров мощного нефтяного концерна.

Опасный конкурент

Музей Галуста Гюльбенкяна в ПортугалииОценив экономическую ситуацию в России после прихода к власти большевиков, Гюльбенкян предпринял массу усилий, чтобы завязать деловые отношения с представителями властных структур Советского государства. Он не скупился на подарки и сумел обаять именно тех людей, которые принимали решения о продаже эрмитажной коллекции.

Конечно же, ловкий миллиардер был далеко не одинок в стремлении завладеть уникальными полотнами. Мощную конкуренцию ему составил Эндрю Меллон, тогдашний министр финансов США, миллиардер, а по совместительству — фанатичный коллекционер. Он сумел урвать из коллекции Эрмитажа полотна Яна ван Эйка, Рембрандта, Рубенса, Рафаэля и платил за них гораздо больше, чем другие потенциальные покупатели. Так, за «Мадонну Альбу» Рафаэля он выложил 1 100 000 долларов, что было самой крупной суммой в истории художественного рынка на тот момент.

Гюльбенкян сделал все, чтобы потеснить опасного конкурента и пробиться к сокровищам Романовых. Он строчил письма своим российским посредникам и убеждал их, что его цены в перспективе — самые выгодные. При этом он обещал и в дальнейшем способствовать сбыту российской нефти на западных рынках по выгодным ценам. Со свойственным ему цинизмом Гюльбенкян предлагал сохранить сделки в тайне от советской общественности, дабы «не подрывать престиж правительства». Им двигало, конечно же, не стремление сохранить репутацию властей, а жгучее желание оттеснить конкурентов.

Свои посулы бизнесмен подкреплял реальными делами. Именно Гюльбенкян сумел убедить своего партнера и друга, а также руководителя мощной компании Royal Dutch Shell Генри Детердинга изменить свое отношение к СССР. Раньше тот выступал за международный бойкот советской нефти. Однако под сильнейшим давлением Гюльбенкяна согласился сотрудничать с Нефтесиндикатом СССР. Эта сделка помогла молодой республике закрепиться на мировом нефтяном рынке, а Гюльбенкяну принесла репутацию отличного делового партнера и посредника. Сам Сталин отмечал деловые способности Галуста. С негласной помощью вождя он и получил неограниченный доступ к коллекции Эрмитажа.

Неоценимый ущерб

— Я стал первой рукой в антикварных сделках с Советами! — хвалился перед друзьями Галуст.

Деловая репутация помогла ему осенью 1930 года приобрести «Портрет старика» Рембрандта.

В середине 30-х годов распродажи из Эрмитажа, к счастью, прекратились. По оценкам экспертов, ошибочные (а точнее — преступные) действия советских властей по торговле предметами искусства с финансовой точки зрения оказались провальными. Экономический вклад в индустриализацию оказался мал, а ущерб культурному, художественному наследию и международному имиджу СССР огромен.

Эрмитаж лишился более сотни уникальных картин выдающихся мастеров. Выручка от их продажи составила всего около 20 миллионов долларов. В то же время доход только от сети магазинов Торгсина, официально торговавших на валюту, достигал почти 200 миллионов долларов.

Встает вопрос: а нужно ли было с такой поспешностью разбазаривать культурное наследие страны, собранное многими поколениями?

А вот дельцы типа Гюльбенкяна и Меллона оказались в явном выигрыше. За счет Эрмитажа они подняли уровень своих коллекций на недосягаемую высоту.

В 1942 году Галуст перебрался в Португалию. Незадолго до кончины в 1955 году он основал фонд своего имени. Согласно завещанию, вся его коллекция (6000 единиц) должна быть собрана под одной крышей, что и было сделано сотрудниками фонда.

В 1969 году в Лиссабоне в специально построенном здании открылся Музей Галуста Гюльбенкяна, который ежегодно привлекает тысячи туристов.

Владимир ПЕТРОВ

  Рубрика: Искусство и телевидение 104 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:47. Время генерации:0,668 сек. Потребление памяти:9.07 mb