«Дружба» — крупнейшая в мире система магистральных нефтепроводов. Строительство этой артерии, столь важной для нашей (и не только!) экономики, началось в декабре 1960 года, накануне новогодних праздников, в районе Карпат, на самом трудном горном участке. А история воплощения этого проекта века напоминает детективный роман.

К концу 1950-х годов Советский Союз уже не первое десятилетие по дружественным ценам снабжал горючим своих союзников по социалистическому лагерю. Но доставка нефти железнодорожным или морским путем — дело дорогостоящее и не всегда надежное. Трубопроводы, как отмечал еще Дмитрий Менделеев, гораздо экономичнее.

ПЛАН ПЯТИ ДЕРЖАВ

В конце 1958 года в Праге проходила X сессия Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Эта организация, объединявшая к тому времени десяток стран Европы и Азии, готовилась отметить свое 10-летие. Лучшим подтверждением эффективности СЭВа накануне юбилейных торжеств стало решение о строительстве уникального объекта, который должен был связать прочными узами пять европейских социалистических государств: СССР, Венгрию, Чехословакию, ГДР и Польшу. Эти страны в декабре 1959-го подписали в Москве договор о совместном строительстве трубопровода, по которому черное золото можно будет переправлять из Волго-Уральского нефтеносного района в страны Восточной Европы.

Название будущей магистрали споров не вызывало — конечно, «Дружба». Это русское слово в Восточной Европе все понимали без перевода. Сама идея небывалого трубопровода символизировала нерушимое единство стран Восточного блока и, несомненно, повышала популярность СССР среди союзников, подчас весьма своенравных.

Маршрут продумывали скрупулезно. От Ромашкинского нефтяного месторождения, из Альметьевска, через Куйбышев (ныне — Самара) основная трасса трубопровода шла до Брянской области. Там от нее отходило ответвление к латышскому Вентспилсу. В Белоруссии главная магистраль разделялась на две ветки: северная шла через Польшу в ГДР, а южная — через Украину в Чехословакию и Венгрию.

Чрезвычайный объект намеревались построить в беспрецедентно краткие сроки. Стройку объявили Всесоюзной комсомольской, что означало быстрый приток квалифицированных рабочих рук. Основные затраты несла Москва, но все страны стали собственниками своих участков трубопровода. Это был один из широких жестов Советского Союза, о которых, увы, в последние десятилетия наши соседи вспоминают редко.

ОБЩИМИ УСИЛИЯМИ

Каждая из пяти стран старалась ярче показать себя в общем деле. Металлоконструкции поставляли Советский Союз и Польша, вентили и арматура поступали из Чехословакии, в ГДР проектировали и производили насосы, в Венгрии — почти всю автоматику и средства связи. Столь масштабного международного экономического сотрудничества история не знала. Главную ответственность за строительство, конечно, взяла на себя Москва. Да, при сооружении нефтепровода в каждой стране местные инженеры и рабочие трудились над своими участками, но опытные советские специалисты помогали им на каждом километре. Основным исполнителем проекта назначили Минспецстрой — одно из всемогущих ведомств Советского Союза.

Главным инженером «Дружбы» стал Иван Москальков — проверенный специалист по проектированию магистральных трубопроводов. В годы Великой Отечественной войны по его проекту в кратчайшие сроки Главному управлению аэродромного строительства НКВД удалось построить необходимый фронту трубопровод «Астрахань — Саратов». А в 1960 году он разработал новаторский проект, аналогов которому не существовало. Первым в мире Москальков доказал необходимость применения в строительстве нефтепровода труб диаметром 1 020 мм. В Европе в те времена их производили только трубники ФРГ. Что ж, было решено закупать эти трубы «у буржуев».

В декабре 1960 года работа началась — в строгом соответствии с проектом Москалькова. Несколько лет главный инженер провел в бесконечных командировках по маршрутам трассы, вносил коррективы, но никогда не терял веры в то, что в положенный срок — в середине 1963-го — эта махина заработает. Но тут в дело вмешалась большая политика.

ЗАПАДНЫЕ САНКЦИИ

Советский Союз разместил заказы на поставку труб большого диаметра в Западной Германии, в концернах «Маннесманн», «Крупп» и «Феникс Рейн-Рур». Против этой сделки в СССР выступал только один человек — знаменитый директор Челябинского трубопрокатного завода Яков Осадчий. Он рассчитывал наладить выпуск таких труб на своем предприятии и по личной инициативе провел консультации с учеными, а потом даже начал строить стан «1020», предназначенный для выпуска труб-гигантов. Очень скоро, когда весь проект оказался под угрозой срыва, именно «партизанские» маневры Осадчего выручили «Дружбу».

На Западе, за железным занавесом, сэвовский проект века всегда воспринимали как часть советской экспансии, как московский вариант плана Маршалла, который экономически надолго подчинит Советскому Союзу страны Восточной Европы. К тому же там понимали, что «Дружба» — это только начало советского «нефтяного наступления» на Европу. В Вашингтоне не сомневались, что следующим этапом будет строительство трубопроводов в страны НАТО. Ученые прогнозировали взлет спроса на горючее, и в США опасались, что из-за черного золота их союзники впадут в экономическую зависимость от «предполагаемого противника». Американский ответ был привычно жестким: задавить проект века санкциями. Сами они с Советским Союзом тогда практически не торговали, и потому пришлось буквально выворачивать руки правительству ФРГ.

В декабре 1962 года под давлением Вашингтона федеральный канцлер ФРГ Конрад Аденауэр потребовал от своих промышленников отказаться от уже заключенных с русскими контрактов на производство 130 000 т магистральных труб. Немецкие компании понесли колоссальные убытки, но, несмотря на приверженность идеалам «свободной экономики», все-таки подчинились грубому политическому прессингу. СССР попытался спасти ситуацию, но очень скоро наши дипломаты и разведчики убедились, что пробить эту стену невозможно. Значит, нужно рассчитывать на собственные силы. Тут-то и пригодились старания Осадчего.

ТРУБА ТЕБЕ, АДЕНАУЭР

В советской прессе тут же появилось запальчивое — в духе тех лет — послание, которое подписали десятки рабочих Челябинского завода: «Что же можно сказать господам аденауэрам по этому поводу? Все-таки плохо еще они знают нас, советских людей. Мы на такие пакости отвечаем просто: мобилизуем все свои силы, средства, сами сделаем все, что нам необходимо. Так поступали советские люди не раз, так поступят и сейчас».

Конечно, внедрение нового производства потребовало времени, и открытие «Дружбы» пришлось отложить. Но на 1,5 года, не более. Челябинский завод продемонстрировал классический пример импортозамещения. За счет собственных ресурсов Советскому Союзу сравнительно быстро удалось преодолеть технологическое отставание и уменьшить зависимость от западных партнеров.

25 февраля 1963 года была произведена первая советская магистральная труба большого диаметра, на которой сварщик Александр Дунаев начертал мелом — крупно, так, чтобы все видели: «Труба тебе, Аденауэр!» Фотография этого «рабочего ответа» западногерманскому канцлеру сначала появилась в десятках советских газет, а затем и в мировых таблоидах. Лидеру ФРГ восклицание перевели напрямую, не учитывая переносного смысла, и он долго предполагал, что челябинцы почему-то решили подарить ему эту трубу. Между тем Дунаев не так уж преувеличивал. «Трубный скандал» сильно ударил по рейтингу партии Христианско-демократического союза, который возглавлял Аденауэр, и в октябре 1963 года, еще до пуска «Дружбы», канцлер был вынужден уйти в отставку. А в начале 1970-х отношения между ФРГ и СССР потеплели до такой степени, что говорить о срывах новых контрактов не приходилось. Но тут мы немного забежали вперед.

Для нашей страны это была не только технологическая, но и пропагандистская победа. На Западе признали: Россию санкциями не остановить. «Страну, которая запустила первый спутник, не поставишь на колени из-за нехватки стальных труб», — размышляла в те дни британская Daily Express.

НЕФТЬ ИДЕТ!

Строили нефтепровод так, чтобы горючее поступало в соседние страны как можно быстрее. Строительство ветки от города Броды, в советском Прикарпатье, до границы с Чехословакией началось уже в декабре 1960 года. Этот участок и заработал первым. Железнодорожные составы подвезли в Броды нефть, и оттуда по новеньким трубам через Карпатские горы она пошла в Чехословакию, в резервуары Будковце. Такая перекачка оказалась в пять-шесть раз дешевле, чем доставка в цистернах.

«Наша страна первой получила советское горючее по трубопроводу «Дружба». Это историческое событие, которое мы, чехи и словаки, никогда не забудем, произошло 22 февраля 1962 года. Сейчас по участку магистрали Броды — Ужгород — Братислава перекачиваются миллионы тонн черного золота», — рапортовал Богумир Валдауф, сотрудник правительства ЧССР. Такой восторг неудивителен: благодаря дешевой советской нефти его стране удалось освоить новые отрасли промышленности.

В том же году нефть по трубам «Дружбы» пошла в Венгрию, а в 1963-м и в Польшу. Но вся система была достроена только к осени 1964 года. Трудно переоценить значение этого потока для индустрии стран-участников. Уже в первые годы работы «Дружбы» уровень доходов «по промышленности» в Чехословакии, Венгрии, Польше, ГДР вырос на 10-12%. И это было только начало.

УНИКАЛЬНОЕ ХОЗЯЙСТВО

Трасса протянулась на 5 665 км. Впервые в мире в системе нефтепроводов появились полуавтоматизированные резервуары и насосные станции. Уникальное хозяйство «Дружбы» потребовало новой системы контроля. В самом центре Москвы, в двух шагах от Кремля, расположилось диспетчерское управление крупнейшей нефтяной артерией мира.

В Брянске открыли комплексную лабораторию, в которой изучали и адаптировали для советских условий зарубежную технику, просчитывали оптимальные режимы перекачки нефти: сложная аппаратура требовала исследовательской работы.

Нефтепровод стал, пожалуй, самым успешным проектом СЭВа, да и вообще крупнейшим примером международной кооперации XX века. В 1970-е Советский Союз осваивал колоссальные нефтяные месторождения Сибири, и неудивительно, что «Дружбу» несколько раз модернизировали и расширяли.

Евгений ТРОСТИН