Киевские приключения креола

Автор: Maks Дек 20, 2019

В 1787 году Киев посетил первый креол — будущий глава первой Венесуэльской республики Франсиско де Миранда. Его дневник — уникальный документ. Креол подробно фиксировал в нем все события жизни. К сожалению, его издали лишь в XX веке, и о том, как воспринял Киев человек с другого континента, узнали не современники, а потомки.

7 февраля 1787 года Миранда спешил в Киев на вечерний бал.

«С высотки открылся вид на Киев, — записал он в дневнике, — и панорама была поистине великолепна. Возвышенность, на которой расположен новый город, крепость на северном берегу Днепра, позолоченные церковные купола (коих в каждой церкви обычно бывает по пять), колокольни и т.д. выглядят чудесно и прекрасно гармонируют с окружающими зданиями».

Екатерина II и древности

14 февраля 1787 года креол был представлен Екатерине II. Гость из далекой, экзотической страны заинтересовал императрицу. Заметив, что странник мерзнет, она полюбопытствовала, какова самая низкая температура в его землях. Так прошла первая встреча. За ней последовали и другие. Екатерина часто беседовала с образованным креолом, расспрашивала его об Испанской Америке. Благосклонность императрицы к чужестранцу служила указкой придворным — с этим человеком следует дружить. И Миранду принимали у себя первые сановники империи. Так латиноамериканец свел знакомство со многими выдающимися людьми: полководцами Суворовым и Румянцевым-Задунайским, будущим канцлером Безбородко, новым царским фаворитом Дмитриевым-Мамоновым и другими.

В свободное от светской жизни время Миранда знакомился с Киевом, записывая впечатления в дневнике.

Сперва он посетил пещеры Лавры, примкнув к императорской свите. Из-за скопления народа в подземелье свечи стали гаснуть, люди — задыхаться. Многие повернули назад, но Миранда дошел до конца и описал в дневнике впечатления. Его проводником был сам Суворов, который объяснял иностранцу особенности чудотворных мощей. Миранда заметил среди них «останки Нестора, знаменитого древнейшего российского историка».

Увиденное и пережитое Мирандой может и сейчас проверить на себе современный посетитель пещер Лавры. В то время (как, впрочем, и теперь) они были местом паломничества и приносили изрядный доход — по рублю с человека. Туда шли из Украины, Польши, даже из Сибири — до 60 тысяч человек в год.

Миранда считал, что в древности пещеры «предназначались для того, чтобы служить потайным убежищем, где можно было бы укрываться от частых набегов татар и окрестных казаков, а богатейшим жителям этого древнейшего торгового города прятать свое имущество» Однако в этом он частично заблуждался. Пещеры изначально были святым местом — первым киевским монастырем, основанным не светскими властями, а подвижниками церкви, и предназначались для жилья монахов, впоследствии — для их упокоения.

Церкви красивые, еда холодная

Через несколько дней Миранда прогулялся по Подолу и осмотрел «некоторые из множества здешних церквей». Одной из самых больших и красивых, по его мнению, была Братская церковь, «с вратами, алтарем, массивными серебряными люстрами» и фресками.

Поблизости от нее креол заметил «прекрасное внушительное здание университета, относящееся к монастырю». «Университет» — это знаменитая Киево-Могилянская академия, первое высшее учебное заведение в восточнославянских землях. В то время академия уже пребывала в упадке. Хотя во вместительном здании имелось множество аудиторий, а также большой зал для ученых собраний, повседневно, по словам Миранды, пользовались «лишь двумя другими помещениями нижнего этажа, причем одно из них отведено для занятий грамматикой, арифметикой и географией… Повсюду грязь, запустение и упадок», — отметил путешественник.

Братскую церковь разрушили в 1935 году. А вот «Могилянка» вновь является одним из ведущих вузов Украины. В здании, увиденном Мирандой, сейчас располагается библиотека, а зал для собраний больше не пустует — используется по назначению.

Франсиско де МирандаБольшинство из городских достопримечательностей, посещение которых отметил Миранда в своем дневнике, и поныне являются гордостью Киева. Это и Лавра, и Марианский дворец, где его принимала царица, и знаменитая София Киевская, которую он посещал несколько раз — и в царской свите, и самостоятельно. Надо сказать, что образец византийского зодчества вызвал у католика Миранды двойственные чувства. Он признавал, что Софийский собор — «один из самых старинных и замечательных здешних храмов». Но уникальная мозаика XI века, созданная из кусочков смальты, креолу совершенно не понравилась. «На куполе и хорах сохранилась довольно древняя мозаика, выполненная в скверной манере эпохи упадка империи», — небрежно отмечает он. А ведь речь — об известном шедевре, Богоматери Оранте! Вероятно, мозаики Софии оказались для креола непривычными, ломающими признанный канон — или же были в плохом состоянии.

В отличие от древнего и непонятного Софийского собора, Андреевская церковь, построенная примерно за четверть века до его визита, удостаивается в дневнике Миранды исключительно хвалебных отзывов. Неудивительно — она создана в стиле барокко, популярном в Новом Свете.

В творении Растрелли Миранду восхитило все: и внешний вид, и расположение, и внутреннее убранство.

Андреевская церковь и поныне одно из главных украшений Киева.

Еще один памятник барокко, удостоившийся одобрения Миранды, — Лаврская колокольня, возведенная в 1731-1745 годах по проекту Иоганна Готфрида Шеделя.

«Эта колокольня имеет округлую форму и состоит из трех ярусов, которые высятся один над другим, последовательно сужаясь кверху. Снаружи ярусы украшены колоннами всех трех стилей — дорического, ионического и коринфского», — записал Миранда в дневнике.

Ярусов на самом деле больше — не три, а четыре (вероятно, Миранда «не заметил» первого), но в остальном — описание точное.

Высота колокольни с учетом креста — 96,5 метра. Она стала первым «небоскребом» Российской империи и до середины XX века была самым высоким зданием в Киеве. И сейчас, возвышаясь на кручах Днепра, она видна за 25-30 километров: с пляжей на Левом берегу, с мостов и с некоторых улиц древнего Печерска. С самой колокольни — потрясающий обзор, что оценил и Миранда. Уже со второго яруса он смог обозреть и Киевскую крепость, и строящийся Арсенал, и многочисленные храмы и постройки Лавры.

Последней в списке «туристических объектов» оказалась ратуша, где городской голова устроил прием в честь императрицы. Он так волновался, что не смог произнести приветственную речь: запнулся на второй фразе и умолк. Екатерина II помогла ему сгладить неловкость, произнеся ответные слова.

«Что поделать, ежели бедолага никогда в жизни меня не видел», — снисходительно заметила она.

Не менее сумбурным был и пир. Горожане глазели на императрицу, и «лакеям… приходилось оттаскивать гостей за рукава». В итоге перебили множество посуды, а тем, кто все же решил закусить, пришлось довольствоваться «совершенно остывшей едой».

Ратушу заморский гость не рассмотрел, а ее здание до наших дней не сохранилось.

Пасха и баня

За время жизни в Киеве Миранда успел познакомиться и с некоторыми народными обычаями.

На конец марта пришлось празднование Пасхи. Миранда принимал участие во всех обрядах. Наблюдал он и «неофициальную» часть праздника — гулянья на площади перед Мариинским дворцом, где люди катались на качелях, водили хороводы и отплясывали «местный танец», движения которого, по словам Миранды, «столь же сладострастны, как и наше фанданго». А на одном из светских раутов он «видел крашеные и расписанные яйца, которые здесь дарят на Пасху, обнимаясь (наподобие турок во время Байрама) со словами «Христос воскрес» и «Воистину воскрес»».

Зима в том году выдалась затяжная — к Пасхе еще не сошел снег. Южанин Миранда, непривычный к холоду, несколько раз простужался. Однажды, измученный очередной болезнью, он решил попробовать русскую баню. После процедуры, как обычно, все подробно описал. Баня «по-киевски» оказала на Миранду целительное действие и понравилась ему куда больше «московской», где его помыли «кое-как».

22 апреля 1787 года императрица отбыла в Крым. Миранда задержался ненамного дольше. Перед отъездом он наблюдал, как «разряженные дамы направлялись в сад возле императорского дворца, чтобы музыкой, танцами и ужином отпраздновать 1 мая, которое согласно греческому обычаю является днем начала цветения». У путешественника «не было желания идти туда» — Киев уже был для него закрытой, перевернутой страницей…

Татьяна ПЛИХНЕВИЧ

, ,   Рубрика: Легенды прошлых лет

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:62. Время генерации:0,720 сек. Потребление памяти:10.08 mb