Кровь острова Даманский

Автор: Maks Май 25, 2019

50 лет назад Советский Союз и Китай — две самые крупные коммунистические державы — оказались на грани войны. Формальным поводом для конфликта стал спор о принадлежности острова Даманский на реке Уссури.

Советско-китайские отношения начали ухудшаться при Хрущеве. Мао Цзэдун пытался позиционировать себя лидером мирового коммунистического движения, а поскольку его экономические затеи кончались провалами, приходилось искать «внутренних врагов» и отыгрываться на внешнеполитической арене.

«Великий кормчий» сделал ставку на пограничные конфликты, которые можно было быстро свернуть, а в случае хотя бы «ничейного» результата — представить «победами».

«Только по морде»

В Средней Азии на границе СССР и Китая столкновения с убитыми и ранеными фиксировались с 1962 года. Но Пекин их особо не афишировал, поскольку тогда пришлось бы объяснять, что большинство стычек происходило из-за попыток представителей мусульманских народов Китая перейти в СССР. Повод с Даманским в пропагандистском плане выглядел более красиво. Остров длиной до 1800 и шириной до 700 метров, без постоянного населения, но с несколькими каменными строениями, принадлежал бы Китаю, если бы границу провели исходя из принятых в мировой практике правил — по среднему руслу реки Уссури. Однако действовавшие еще с царских времен договоры фиксировали границу по китайскому берегу.

Урегулировать вопрос вполне можно было путем переговоров, но в период «великой дружбы» сделать это как-то не удосужились.

С советской стороны спорный участок охранялся заставами «Нижне-Михайловская» и «Кулебякины сопки» под командованием старших лейтенантов Ивана Стрельникова и Виталия Бубенина.

В 1968 году после очередного половодья из-за перемещения русла Уссури Даманский «приблизился» к китайскому берегу. Под предлогом хозяйственной деятельности (с рыбной ловлей и сенокосами) китайцы пытались вести себя на острове как на собственной территории. Советские пограничники их задерживали и выдворяли как нарушителей.

Ситуация обострилась в январе 1969 года, когда по льду китайцы начали валить на Даманский толпами. Считается, что это был порыв местных жителей, но большинство «местных жителей» составляли хунвейбины. Более рослые советские пограничники, даже численно уступая противнику, выдворяли их пинками. Тогда хунвейбинов стали заменять переодетыми в штатское бойцами специальных частей. Рукопашные схватки становились ожесточеннее, но огнестрельное оружие не использовалось.

Младший сержант Юрий Бабанский вспоминал, что впервые прибыл на «веселую» заставу «Нижне-Михайловскую», когда весь личный состав дрался на льду с китайцами: «Наши-то парни и повыше, и поздоровее были. Но и китайцы не лыком шиты — ловкие, увертливые; на кулак не лезут, всячески пытаются увернуться от наших ударов. Пока всех отмолотили, часа полтора прошло. Но без единого выстрела. Только по морде».

Самая крупная драка пограничников «Кулебякиных сопок» с нарушителями произошла 4 января 1969 года на острове Киркинском. У Бубенина с учетом прибывших подкреплений было около 300 человек, с китайской стороны — минимум вдвое больше, причем хорошо владевших техникой рукопашного боя. Через полчаса командир заставы понял, что успех склоняется на сторону противника: «Подбежав к БТР, я приказал механику рассечь толпу. ‘Там же люди» — глянул на меня водитель. «А ты не смотри — двигай рычагами, и все». Запрыгнув на броню, я закрыл гуманисту смотровые щели и стал командовать: «право», «влево»… Когда мы развернулись, я увидел, что на снегу остались лежать четыре китайца. Остальные, не дожидаясь продолжения, бросились на другой берег. На следующий день состоялись пышные похороны. Гробы у них были шикарные — как сейчас помню».

«Пришли по наши души…»

Пограничники, богибшие на Даманском

Если бы не эти герои, отдавшие жизни за клочок никому не нужной земли, часть нашей территории давно была бы китайской

Задуманный китайцами ответный удар был утвержден Генштабом 14 февраля как операция «Возмездие». В ночь с 1 на 2 марта около 300 китайских военнослужащих в маскировочных халатах тайно пробрались на остров и замаскировались в одиночных окопах.

Дальнейшие события китайская сторона описывает в том стиле, что рота советских пограничников без повода открыла огонь по китайскому «патрулю», убив и ранив 6 человек. «В целях самозащиты китайцы были вынуждены контратаковать».

Поскольку представить «патруль», который, потеряв 6 человек, контратакует роту, очень сложно, остановимся на советской трактовке. Согласно ей, возглавляемая Стрельниковым группа из 32 пограничников угодила в хорошо спланированную засаду.

В качестве «живца» китайцы использовали отряд из примерно 30 человек, демонстративно появившийся на Даманском. Сам Стрельников с «особистом» Буйневичем, 4 бойцами и фотокором Петровым (который должен был зафиксировать факт нарушения) направился к китайцам с фронта. Позади на расстоянии примерно 300 метров шли еще 12 бойцов во главе с Бабанским. Третья группа из 13 человек под командованием сержанта Рабовича заходила с фланга.

Около 10:45 приблизившийся Стрельников обратился к китайцам с требованием оставить советскую территорию. Один из нарушителей поднял руку, передний ряд расступился, и вторая шеренга открыла огонь из автоматов. Этот момент оказался зафиксирован на фотопленку Петровым.

Через несколько минут группа Стрельникова была перебита. Затем полегла и группа Рабовича. Бабанский высказывал убеждение, что китайцы изначально собирались истребить всех пограничников: «И тогда можно было лепить из этого инцидента «факты» любого характера. Снимать под любым ракурсом наших ребят, доказывая, что вот они на китайской территории (их можно было утащить куда угодно), что они захватчики и тому подобное».

У погибших китайцы выкололи глаза. Схваченного в бессознательном состоянии ефрейтора Акулова подвергли пыткам, и позже его изуродованное тело сбросили с вертолета.

Но тогда, 2 марта, группу Бабанского уничтожить не удалось, и она продолжала сражаться, продержавшись до подхода помощи и сумев вытащить тела погибших товарищей.

Бубенин прибыл с «Кулебякиных сопок» на БТР. Впоследствии Юрий Бабанский вспоминал: «Через 20 минут боя из 12 ребят в живых осталось восемь, еще через 15 — пять. Конечно, еще можно было отойти, вернуться на заставу, дождаться подкрепления из отряда. Но нас охватила такая лютая злоба на этих сволочей, что в те минуты хотелось только одного — положить их как можно больше. За ребят, за себя, за эту вот пядь никому не нужной, но все равно нашей земли»

Поняв, что остров буквально набит противником, Бубенин обошел врага с тыла. «Перед машиной ошарашенные китайцы вставали из-под снега один за другим. Только тогда мы поняли, сколько их пришло по наши души… Два с лишним часа боя мы так и кружили вокруг их позиций, давя и расстреливая. Когда после очередного круга мы выбрались на другой берег, выяснилось, что на ногах из всей заставы осталось четверо».

Около 13:20 к месту событий прибыли более серьезные силы под командованием начальника 57-го погранотряда полковника Демократа Леонова. К вечеру остров отбили.

«Тонкая» восточная игра

На следующий день толпы хунвейбинов бушевали вокруг советского посольства в Пекине, а 7-го более воспитанные советские пикетчики закидали китайское посольство в Москве склянками с чернилами.

Однако серьезных попыток укрепить границу советское руководство не предприняло. И 14-15 марта грянул второй бой за Даманский, в котором от пули снайпера погиб полковник Леонов. Особый героизм проявил младший сержант Владимир Орехов, уничтоживший вражеский пулеметный расчет, но также в этом бою погибший. Китайцы снова заняли остров, захватив секретный на тот момент танк Т-62.

И тогда командующий Дальневосточным военным округом генерал-лейтенант Олег Лосик решил «врезать по полной», задействовав другое секретное оружие — реактивные системы залпового огня БМ-21 «Град». Остров и прилегающую часть китайского берега измолотили вдоль и поперек, после чего Даманский был занят бойцами 199-го мотострелкового полка и пограничниками.

Однако затем остров оставили и после встречи 11 сентября советского премьера Косыгина с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем де-факто уступили Китаю. Юридически эта уступка была зафиксирована в договоре 1991 года.

Стороны продемонстрировали друг другу «мускулы», но позволили противнику «сохранить лицо». А сам остров был не очень-то нужен, но 31 советский солдат отдал за него свою жизнь.

Дмитрий МИТЮРИН



, , ,   Рубрика: Назад в СССР

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,534 сек. Потребление памяти:8.42 mb