Дата полномасштабного включения СССР в Афганский конфликт — 27 декабря 1979 года — ассоциируется со штурмом дворца Тадж-бек и ликвидацией главы афганского правительства Хафизуллы Амина. Для советского спецназа он являлся «объектом №-1». Но был и «объект №2» — начальник афганского Генштаба Мухаммед Якуб.

В 1978 году в результате так называемой Апрельской революции к власти в Кабуле пришла ориентировавшаяся на Кремль Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА). Состояла она из двух фракций — «Хальк» («Народ») и «Парчам» («Знамя»), возглавляемых соответственно Мухаммедом Тараки и Бабраком Кармалем.

Новым главой правительства и председателем Революционного човета (аналог поста президента) стал Тараки, а его первым замом и главой МИД — Хафизулла Амин (также от «Халька»), Кармаля же отправили послом в Чехословакию.

Ставка на Кармаля

Реформы, ломавшие традиционный уклад жизни Афганистана, привели к тому, что в стране появились повстанцы-моджахеды (борцы за веру), и в декабре 1978 года Тараки подписал с Москвой договор, предусматривавший возможность введения в страну советского воинского контингента.

6 сентября 1979 года Амин отстранил Тараки от власти, а три недели спустя охранники задушили свергнутого вождя подушками. Новый лидер клялся Москве в верности и за три месяца пребывания у власти семь раз обращался с просьбой ввести войска и помочь разгромить моджахедов.

Но Амину не верили, подозревали его в сотрудничестве с ЦРУ и в конце концов решили свергнуть, заменив на Кармаля.

Из Праги лидера «Парчам» доставили на советскую военную базу Баграм, где уже разместились бойцы так называемого Мусульманского батальона (Мусбата), укомплектованного выходцами из советских среднеазиатских республик.

Но главная роль в захвате ключевых пунктов Кабула и свержении Амина (операция «Шторм-333») отводилась спецотряду КГБ «Зенит» (сформированному на курсах усовершенствования личного офицерского состава) и перебрасываемой с 23 декабря в Кабул с согласия афганцев 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майора Ивана Рябченко.

За неделю до начала переброски Амина убедили переселиться из расположенного в центре столицы дворца Aрг в загородную резиденцию Тадж-бек с хорошо знакомой советским товарищам системой безопасности (поскольку они сами же ее и создавали). В состав бригады охраны Амина смогли ввести Мусульманский батальон, в нужный момент открывший вверенный ему участок.

Менее чем в двух километрах от Тадж-бека находилось двухэтажное здание Национального музея, в которое после Апрельской революции переселился Генштаб афганской армии. Между зданиями Генштаба и Тадж-беком помещались казармы личной гвардии Амина.

«Зенит» идет впереди

27 декабря 700 бойцов спецгрупп КГБ «Альфа» и «Зенит» приступили к штурму Тадж-бека. Бой, вошедший во многие учебники спецслужб, длился 43 минуты. Погибли 11 нападавших, включая одного из руководителей штурма полковника Григория Бояринова. Потери защитников были в несколько раз больше. Амина убили.

Но, помимо Тадж-бека, советским частям приходилось заниматься и другими объектами — штабами Центрального армейского корпуса, службы разведки и контрразведки (КАМ) и ВВС, министерством внутренних («Царандой») и иностранных дел, тюрьмой для политических заключенных Пули-Чархи, радио- и телецентром, а также блокированием частей столичного гарнизона.

Генштаб был вторым по значимости объектом, поскольку именно в его здании находился коммуникационный узел, через который поддерживалась связь с расположенными в столице и ее окрестностями афганскими частями. И Якуб в силу своих полномочий и знания обстановки мог возглавить сопротивление верных правительству частей.

Ликвидацию начальника Генштаба поручили одному из подразделений «Зенита» и 3-му батальону 350-го полка 103-й дивизии.

Примерно за полчаса до штурма Тадж-бека, под предлогом обсуждения вопросов по дислокации своих десантников, к Якубу прибыл Рябченко с двумя адъютантами, братьями Станиславом и Павлом Лаговскими.

Бойцов из «Зенита» он выдал за свою личную охрану, оставив их во дворе ожидать сигнала, которым должен был стать взрыв колодца с узлом коммуникаций связи. Далее «зенитовцам» следовало ворваться в здание и перебить либо пленить всех находившихся в нем офицеров. Рябченко и его адъютанты должны были скрутить Якуба и дождаться подхода своих.

Десантники называли спецназ КГБ «контриками», и вообще между представителями двух силовых структур существовало некоторое соперничество, что чувствуется и по воспоминаниям участников событий. Но на взаимодействии это не отражалось…

Кто добил Якуба?

Как только грянул взрыв коммуникационного колодца, «зенитовцы» открыли огонь по наружной охране, затем ворвались на первый этаж и уничтожили находившийся на нем узел связи. Но зачистка помещений шла туго, а на втором этаже в кабинете Якуба в ожидании помощи держали оборону Рябченко и его адъютанты.

При этом, судя по воспоминаниям участников событий, скрутить Якуба не удалось, и он успел забаррикадироваться в примыкавшей к кабинету комнате отдыха.

Из интервью ветерана «Зенита» Владимира Стремилова: «Мы загнали афганцев в кабинеты, все простреливалось, фактически подавили всякое сопротивление. Остальную работу сделали вэдэвэшники. Помню, забегают двое бритоголовых бойцов в тельняшках, видимо, новобранцы,только закончившие учебку. А тут мы их встречаем отборным русским матом.

Те, естественно, опешили, следом забегает ротный командир, здоровый капитан, с пулеметом через плечо. Он сразу все понял, запросил указания. Мы приказали им «выкуривать» афганцев. Тот без лишних слов подходит к ближайшей двери и дает по ней длинную очередь из пулемета, дверь вываливается, он кидает туда гранату и кричит: «Выходи, жизнь гарантирую!»»

По рассказам ветеранов-десантников узел связи на первом этаже уничтожили именно их сослуживцы — замполит батальона Олег Бастанов, пулеметчики Виктор Ридель и Левченко. Факт появления в тельняшках они опровергают, заявляя, что на них были прыжковые комбинезоны без знаков различия, а поверх — плавательные жилеты, одетые для утепления (вместо затруднявших движение зимних курток с меховыми воротниками). При этом бронежилетов не было ни у кого — ни у «зенитовцев», ни у десантников.

К кабинету, в котором держал оборону Рябченко с адъютантами, первыми прорвались командир взвода 7-й роты старший лейтенант Александр Куиш и пулеметчик Виктор Якушкин.

Показывая на дверь комнаты отдыха, комдив приказал: «Там начальник Генерального штаба. Его нужно взять!»

Якушкин выбил дверь ногой, после чего взводный кинул лимонку и дал очередь из автомата.

Якуб хрипел, лежа на спине, но был еще жив. Обычно утверждается, что начальника Генштаба добил, приставив к его груди пистолет, будущий министр иностранных дел Абдул Вакиль.

Сторонники Кармаля действительно участвовали в операциях, но уже «вторым эшелоном», в большей степени для опознания трупов и распоряжаясь судьбой пленных. Но и Куиш и Якушкин настаивали, что Якуба застрелил «контрик», то есть чекист.

В любом случае на присутствующих такое добивание раненого произвело мрачное впечатление, но от терзаний по этому поводу их отвлекла гвардия Амина. Будучи блокирована в казармах мусульманским батальоном, она неожиданно активизировалась и попыталась прорваться к зданию Генштаба.

Бои продолжались до вечера и затихли только после того, как по радио в качестве главы нового правительства выступил Кармаль.

На самом деле война только начиналась.

Дмитрий МИТЮРИН