Мёртвая голова

Автор: Maks Янв 29, 2020

В 1788 году директором Петербургской академии наук была назначена княгиня Е. Р. Дашкова. Работа академии была запущена, неразбериха царила полная. Деятельная Екатерина Романовна сразу взялась за старые отчеты. И поразилась: что ни год, академия требует преизрядное количество спирта. Оказалось, спирт отпускается, чтобы содержать в нем две человеческие головы.

Одна, мужская, оказалась головой Вилима Ивановича Монса, красавца камергера, тайного любовника Екатерины I. Отсечена по приказу Петра и некоторое время стояла, заспиртованная, в спальне императрицы — как предостережение. Другая принадлежала когда-то камер-фрейлине Марье Даниловне Гамильтон. О находке Дашкова доложила Екатерине II. Та приказала доставить их во дворец.

Особенно поразила всех голова Гамильтон. На нее смотрели с любопытством и ужасом: так вот какая была она, «девица Гамонтова», первая красавица двора, любовница Петра Великого и убийца своего ребенка. Время не тронуло красоты камергера и фрейлины.

По распоряжению Екатерины II головы «закопали в погребу» — императрица посчитала, что вернуть их обратно в Кунсткамеру было бы потаканием варварским вкусам.

Развесёлый двор

Предки девицы Марьи Гамильтон поступили на русскую службу еще при Иване Грозном. Сама она была внучатой племянницей боярина Артамона Матвеева, который некогда помог возвести на трон маленького Петра. Возможно, это и открыло Марии дорогу в царский дворец, где в 1713 году она, совсем юная, стала камер-фрейлиной государыни Екатерины и пользовалась ее расположением. Да и сам государь сразу же приметил красавицу и нередко «посещал» ее.

Дворцовая жизнь представляла собой сплошные празднества. Если про самого царя можно было сказать, что он «до смерти работает, до полусмерти пьет», то остальной двор то и дело напивался до положения риз. За годы придворной жизни, пьянства и всяких непотребств красота Гамильтон несколько поблекла, к тому же она дважды была беременна, возможно, от царя, возможно, от кого еще — и сама не знала толком. В обоих случаях при помощи снадобий скинула.

«Будут казнены смертию…»

При всей строгости в делах государь к любовным шашням своих приближенных относился снисходительно. Так что беременели часто, матерями же становились гораздо реже: вытравливали плод лекарствами, а родившихся умерщвляли. Такое творилось по всей стране и столь часто, что в 1715 году Петр обнародовал указ, в котором говорилось, что зачастую «жены и девки рождают беззаконно зазорных младенцев и стыда ради отметывают в разные места, отчего те помирают». А посему в Москве и других городах надлежит устроить при церквях гошпитали: «чтоб таких младенцев в непристойные места не отметывали, но приносили бы гошпитапям и клали тайно в окно, дабы приносящих лица было не видно». Заканчивался же указ такими словами: «А ежели такие незаконнорождающие явятся в умерщвлении тех младенцев, то сами будут казнены смертью».

Младенец в салфетке

Катерина Терновская, горничная Марии Даниловны Гамильтон, на следствии показала: «Легла Марья на кровать, а потом велела мне запереть двери и стала к родинам мучиться. И вскоре, встав с кровати, села на судно и, сидя, младенца спустила в судно. А я тогда стояла близ нее и услышала, что в судно стукнуло, и младенец вскричал. Тогда я, Катерина, охнула и стала ей, Марье, говорить: «Что ты, Марья Даниловна, сделала?» — «Я и сама не знаю, что делать?» Потом Марья младенца в том же судне руками своими, засунув тому младенцу палец в рот, стала давить. Придавив ребенка, Марья вынула его и обернула в полотенце. «Возьми, Катерина, — сказала она мне, — отнеси куда-нибудь и брось».

Муж горничной, конюх Василий, принял рюмку водки и унес ребенка.

Иван да Марья

Мария Гамильтон

Мария Гамильтон потеряла голову от любви в прямом и переносном смысле

Царь уже не «посещал» ее, однако девица Гамильтон оставалась самой красивой придворной дамой, соперничать с ней могла только генеральша Чернышева, Авдотья-бой-баба, как называл ее Петр, иногда баловавший своим вниманием ее тоже. Оставленная Петром, Марья обратила внимание на одного из царевых денщиков — Ивана Орлова. Он из всех денщиков был самый красивый, но и самый недалекий; быть баловнем императорской любовницы, хоть и бывшей, посчитал выгодным. Марья же втюрилась в своего Ванюшу сильно и безоглядно. А при такой любви и «затяжелеть» было несложно. Свою беременность Марья Даниловна сумела скрыть ото всех и 15 ноября 1717 года родила. Мертвого подкидыша, завернутого в дворцовую салфетку, нашли у фонтана. Розыск ничего не дал, но были слухи, что дитя — «Гамильтонши». Орлов встревожился, стал допытываться у Марьи, не ее ли ребенок? Она плакала, отказывалась…

Гибельная прореха

Все Петрово правление было для России тяжким, но тот год оказался особенно страшен. Петр в Москве начал следствие против собственного сына. Историк М. Погодин писал: «Допросы за допросами, пытки за пытками, очные ставки и улики. И пошел гулять топор, пилить пила, хлестать веревка!.. Подайте всех сюда, в Преображенское! Жену, сестер, детей, теток, сватов, друзей, знакомых и незнакомых, архиереев, духовников — видевших, слышавших, могших догадываться».

Прознал и Иван Орлов об одном подозрительном «сходбище». Вечером подал государю донос. Глянул на него Петр и сунул в карман. Утром решил перечитать — нет бумаги! Где она? Позвать Орлова, он царя на ночь раздевал! А денщика нигде нет, загулял, пес! Вскипел государь: бумаги пропадают, люди службы не знают! И хотя бумага нашлась (оказалось, через дыру в кармане под подкладку провалилась — тоже вина денщика!), встретил слугу в большом гневе. Тот лишь глянул на грозное лицо, сразу про единственный свой грех перед царем подумал, бухнулся ему в ноги: «Виноват, государь, люблю Марьюшку!» Удивился Петр, но вида не подал, расспросил подробно, узнал, что перед отъездом Марьюшка болела, говорила, что животом мается. Вспомнил Петр про младенца, обернутого в салфетку: неспроста именно в те дни девице нездоровилось. И Марья Даниловна была схвачена.

Захочет бог погубить…

«История с прорехой», в которую, так сказать, провалилась судьба девицы Гамильтон, всего лишь легенда. В действительности все было еще проще и еще глупее — Марья Даниловна погубила себя сама.

Очень ревновала она своего Ванюшу к генеральше Чернышевой. Прослышала, что захаживает он к ней и, чтобы отвадить его от Авдотьи-бой-бабы, нашептала любимому слова, которые якобы от самой государыни слышала: мол, ходит какой-то денщик к Авдотье Чернышевой и болтает про царицу, что любит она воск жевать, оттого и угри у ней на лице. Расчет ее был прост: испугается он и перестанет ходить к генеральше. Тот действительно испугался… и побежал к Екатерине: мол, ни о чем таком с Чернышевой не говорил! Удивилась императрица: впервые слышала про воск и угри. Призвали к ответу Марью. Та стала отпираться: ничего, мол, не говорила ни о воске, ни об угрях. Это вызвало еще большую ярость императрицы. Гамильтон и Орлов были заточены в тюрьму, а во время следствия всплыло и дело о мертвом младенце…

На дыбе она призналась во всем, но и словечка не молвила против своего Ванюши. Орлов же, напротив, вовсю чернил свою бывшую. Марья вынесла и эту пытку. А ведь скажи хоть слово — тут же вздернули бы ее ненаглядного.

В назидание

Мария Гамильтон была первой, попавшей под царев указ. Уже 2 года прошло, как приняли его, а все так же находили по России придушенных младенцев. Так что Петру I этот случай пришелся кстати.

Утром 14 марта 1719 года толпа зевак окружила эшафот на Троицкой площади. Марья была в белом шелковом платье с черными лентами: вдруг красота ее смягчит Петра. Когда был зачитан приговор, она бросилась царю в ноги. «Без нарушения божественных и государственных законов не могу я спасти тебя от смерти. Прими казнь и верь, что Бог простит тебя», — сказал Петр, поцеловал ее и отвернулся. Затем поднял отсеченную и упавшую на помост голову, поцеловал дважды, бросил на землю, перекрестился и уехал с места казни…

Маргарита ЛОМУНОВА

Царская милость

Бывшего царского денщика Орлова освободили, он стал поручиком гвардии, горничная Катерина была бита кнутом и сослана на прядильный двор сроком на 10 лет. Удостоилась своеобразной милости и покойная Марья Даниловна: ее прекрасную голову отправили в Кунсткамеру.

, ,   Рубрика: Дворцовые тайны

Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:45. Время генерации:0,713 сек. Потребление памяти:10.01 mb