Монтажёр аттракционов

Автор: Maks Ноя 26, 2022

Общепризнанно, что Эйзенштейн — такой же гений в кино, как Эйнштейн в физике. Но если последний прожил долгую жизнь, на протяжении большей части которой был всеми почитаем, то наш герой дотянул всего до 50 лет, имел лишь кратковременные успехи и не смог реализовать большинство своих проектов — ни в СССР, ни за рубежом…

Сергей Эйзенштейн с раннего детства обладал всеми чертами вундеркинда, причем, конечно, не кинематографического. Любимым его занятием было рисование, но, кроме того, он очень рано выучил помимо родного русского языка немецкий, французский и английский. В 11 лет он уже активно читал Достоевского, Золя и Диккенса (двух последних — на языках оригиналов). Позже к этим увлечениям прибавилась страсть к театру…

Инженерия, театр, кино

Родился Сергей в 1898 году в Риге. Его отец был архитектором, выходцем из немецких евреев, мать — купеческой дочерью. Семья была вполне обеспеченной, что и позволяло юному Эйзенштейну не слишком беспокоиться о будущем.

Несмотря на то что интересы мальчика были преимущественно гуманитарными, окончив реальное училище, он предпочел поступить в Петроградский институт гражданских инженеров. Несколько лет после его окончания он действительно работал инженером, но вскоре навсегда распрощался с этой профессией.

В 1920 году Сергей не смог больше противиться своей жажде творчества — и устроился в театр Пролеткульта в Качестве художника-декоратора. Через год он уже начал самостоятельно ставить спектакли в этом театре как режиссер.

В 1923 году Эйзенштейн опубликовал свою программную режиссерскую статью «Монтаж аттракционов». «Аттракционом» автор назвал «всякий агрессивный момент… подвергающий зрителя чувственному или психологическому воздействию». Изначально это относилось именно к театральной режиссуре, из которой Эйзенштейн очень скоро ушел в кинематографическую.

«Агрессивных моментов», как знает всякий зритель Эйзенштейна, полным-полно в его картинах. Уже в своем дебютном фильме «Стачка» (1924) Сергей шокировал общественность, совместив в параллельном монтаже игровую сцену расстрела рабочих с кадрами, снятыми на настоящей скотобойне.

Мыслил Эйзенштейн всегда масштабно и решительно. Пожелав проявить себя в кинематографе, он попросту обратился в Пролеткульт, сразу выдвинув ошеломляющее предложение — поставить цикл из семи фильмов о подъеме рабочего движения под общим названием «От подполья к диктатуре». Для начала энергичному молодому человеку разрешили снять одну картину, но тотчас после ее завершения Сергея поглотили уже совсем другие замыслы.

«Броненосец «Потемкин»»

Уже вторая картина Эйзенштейна прославила его на весь свет. Все началось с того, что в марте 1925 года была созвана специальная юбилейная комиссия по организации мероприятий к 20-летию первой русской революции. Впечатлившему всех своей «Стачкой» Эйзенштейну предложили поставить фильм под названием «1905 год» — и кинематографист, потирая руки, засел за сценарий.

Сценарий первоначально состоял из шести частей, которые должны были охватить все ключевые события того самого 1905 года: Русско-японская война, Кровавое воскресенье, народные восстания в городах и селах, всеобщая стачка, антиреволюционные погромы и, наконец, бунт на военном корабле «Князь Потемкин-Таврический».

По условиям договора Эйзенштейну обязательно надлежало закончить картину до конца 1925 года, однако к съемкам он смог приступить лишь в конце августа. Основную часть фильма планировалось снимать в Ленинграде. Но в «колыбели революции» в эту пору уже слишком ощущался недостаток солнца, совершенно необходимого для натурных съемок.

Ради солнечного света группа Эйзенштейна уехала в Одессу — и уже там было принято историческое решение: ограничиться съемками только одной части сценария — о броненосце «Потемкин».

Фильм, по общему впечатлению, получился поразительный — ничего более эффектного мировой кинематограф к тому времени еще не знал. Кульминационный расстрел мирных жителей на одесской лестнице до сих пор остается одной из самых узнаваемых (и одной из самых жестоких) сцен классического кино.

Любопытно, что советская интеллигенция поначалу отнеслась к «Броненосцу «Потемкин»» с прохладцей. Зато десятки зарубежных знаменитостей сочли нужным публично расписаться в своем восхищении картиной Эйзенштейна. Голливудская суперзвезда Дуглас Фэрбенкс признался, что просмотр «Броненосца» оказался «самым сильным и самым глубоким переживанием» в его жизни. Не отставал и Чарли Чаплин, назвавший работу советского коллеги «лучшим фильмом в мире».

Новые госзаказы

Сергей ЕйзенштейнПосле «Броненосца» Эйзенштейну дали сразу два важнейших государственных заказа. Ему необходимо было снять картину к десятилетию Октябрьской революции, а также фильм, который в художественной форме пропагандировал бы готовящуюся коллективизацию.

Первый из этих фильмов -«Октябрь» — стал еще одним общепризнанным (но уже не сразу, а впоследствии) шедевром мастера. Как режиссеру и рекомендовали, снимая кино о революции, он придерживался версии событий, которую в своей знаменитой книге «Десять дней, которые потрясли мир» изложил писатель Джон Рид.

Съемки «Октября» проходили в Зимнем дворце и Смольном, средств на съемочные нужды не жалели.

Однако Эйзенштейн отчасти обманул ожидания своих заказчиков — густая метафорика картины оказалась малопонятной и им, и тем более «простому зрителю», ради которого все и затевалось.

На Первом Всесоюзном партийном совещании по кинематографии в 1929 году Эйзенштейну поставили сложность его детища в упрек, заключив в итоге, что советское кино, конечно, «должно идти не на поводу, а впереди зрителя», но при этом быть «понятным миллионам».

Эйзенштейн отреагировал немедленно, опубликовав в журнале «Советский экран» статью под названием «Эксперимент, понятный миллионам». Этими словами он охарактеризовал свою четвертую картину — «Генеральная линия». Незадолго перед премьерой главный зритель и фактически продюсер фильма Сталин рекомендовал переименовать его в «Старое и новое», что и было сделано. Из шести завершенных картин Эйзенштейна этой ленте суждено будет остаться наименее известной.

Поскольку новых госзаказов за «Старым и новым» не последовало, Эйзенштейн воспользовался этим — и попросил у руководства позволения совершить поездку в Голливуд, дабы ознакомиться с тамошними техническими достижениями. Начальство этому не препятствовало.

В Штатах, однако, Эйзенштейну не все были рады. Немедленно по приезде режиссера кампанию против него организовал политик крайне правого толка Фрэнк Пиз, именовавший Эйзенштейна «кровожадной красной собакой», цель которой — «превратить Америку в коммунистическую выгребную яму». Участники кампании даже распространяли брошюры с памфлетом «Эйзенштейн — посланник ада в Голливуде».

Это обстоятельство помешало советскому гостю заключить контракт на съемки картины в Голливуде, к чему Сергей очень стремился. Найти спонсоров ему удалось только на сравнительно скромный независимый проект — этнографический фильм «Да здравствует Мексика!». Но эту работу он не завершил.

На волоске

Аналогичная ситуация получилась и по возвращении Эйзенштейна на родину. В 1935 году он начал было снимать картину «Бежин луг», прототипом главного героя которой послужил прославленный советский мученик Павлик Морозов. Но через два года съемки были остановлены. Эйзенштейна нещадно разгромили в советской печати, обвинив в том числе в растрате двух миллионов рублей. Сам режиссер вынужден был опубликовать покаянное письмо и смиренно ждать решения своей дальнейшей судьбы.

У Сталина не было твердого мнения по этому вопросу -и он обратился к соратникам. Записка Кагановича была неутешительна для режиссера: «Я думаю, что нельзя верить Эйзенштейну. Он опять истратит миллионы и ничего не даст, потому что он против социализма». Однако Молотов счел по-другому: «Думаю, что можно попробовать использовать Эйзенштейна, дав ему задание (тему), предварительно утвердить его сценарий, текст и пр. — надо с ним повозиться».

Сталин решил прислушаться к Молотову — и вскоре Эйзенштейн вновь получил государственный заказ. На этот раз ему предстояло снять картину «Александр Невский». Этим фильмом, вышедшим в 1938 году, с большим опозданием открылся звуковой период кино Эйзенштейна. К сожалению, закончился этот период уже в следующем десятилетии — великим двухсерийным «Иваном Грозным».

Евгений НОВИЦКИЙ

  Рубрика: Великие первопроходцы 78 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:48. Время генерации:0,229 сек. Потребление памяти:9.33 mb