С чисто военной точки зрения восстание декабристов имело неплохие шансы на успех. Возникает вопрос: почему же руководители восстания, герои Наполеоновских войн, этими шансами не воспользовались?

ДЕКАБРИСТ ИЗ ГАЛЕРЕИ

Для начала заглянем в Военную галерею Зимнего дворца. Там находятся 332 портрета участников кампаний против Наполеона 1812-1814 годов, имевших на день вступления в Париж генеральское звание.

Подавляющее большинство из них в декабре 1825 года были не только живы, но и находились на действительной службе. Минимум четверо из них — Михаил Милорадович, Иван Сухозанет, Александр Бенкендорф, Алексей Орлов — деятельно участвовали в подавлении восстания.

Но из декабристов в галерею попал только генерал-майор князь Сергей Волконский. Однако в восстании на Сенатской площади он как раз не участвовал. В то время Волконский командовал бригадой в 19-й пехотной дивизии, размещенной на Украине, и возглавлял Каменскую управу Южного общества. Однако поднять вверенное ему соединение князь не смог, поскольку не имел достаточного количества офицеров-единомышленников. Здесь не мешает вспомнить, что восстание декабристов состояло не из одного, а из двух вооруженных выступлений — поднятый Северным обществом бунт на Сенатской площади в Петербурге и организованный Южным обществом мятеж Черниговского полка.

К следствию по делу декабристов привлекли 579 человек. Под суд пошли 98 человек: 61 из Северного общества и 37 из Южного. Пятерых — Павла Пестеля, Сергея Муравьева-Апостола, Михаила Бестужева-Рюмина, Кондратия Рылеева и Петра Каховского — повесили.

Но кто из участников декабристского восстания имел хоть какой-нибудь боевой опыт, хоть сколько-нибудь высокое звание и хоть какую-нибудь известность в военной среде?

ПО ИСПАНСКОМУ СЦЕНАРИЮ

Начнем с восстания Черниговского полка, которое
произошло уже после мятежа в Петербурге, но в некотором смысле является более показательным. На первый взгляд кажется, что находящееся в провинции Южное общество не могло устроить революцию в общеимперском масштабе. Однако изначально именно ему отводилась главная роль: Александра I собирались арестовать (а возможно, и убить) во время очередных маневров в Малороссии. Далее планировался поход на Москву и Петербург.

Составляя этот план, заговорщики ориентировались на пример испанских офицеров Рафаэля Риего и Антонио Кироги. Эти заслуженные ветераны войн против французов смогли в 1820 году установить в Испании конституционную монархию, начав путч не в столице, а близ главного портового города Кадиса.

Симпатизировавших декабристам генералов Михаила Орлова и Павла Пущина (в Военную галерею, правда, не попавших) Александр Пушкин сравнивал именно с Риего и Кирогой. Но оба генерала, хотя и по разным причинам, никакого участия в восстании не принимали.

Мятеж Черниговского полка ничем не закончился, хотя возглавивший его командир батальона подполковник Сергей Муравьев-Апостол был вполне боевым офицером, участником сражений 1812-1814 годов — от Березины до Парижа. Однако Черниговский полк лишь бессмысленно побродил пять дней по степям, а потом был расстрелян картечью близ деревушки Устимовка.

Почему так получилось? Потому что Муравьева-Апостол ввязался в эту безнадежную авантюру поневоле. Сначала по приказу из Петербурга он был арестован командиром полка Густавом Гебелем, а затем освобожден верными подчиненными. Уговорить единомышленников сложить оружие и добровольно вернуться под арест Муравьев-Апостол считал несовместимым с понятием чести (к тому же командира полка уже сильно искололи штыками).

Другой руководитель Южного общества — полковник Павел Пестель — был офицером не менее опытным и заслуженным, чем Муравьев-Апостол. Оказавшись в аналогичной ситуации (Пестеля тоже арестовали), он не стал поднимать на восстание вверенный ему Вятский пехотный полк. Пестель, во-первых, понимал бессмысленность этого шага, а во-вторых, знал, что солдаты ненавидят его за жестокость.

В итоге на виселицу отправились и Муравьев-Апостол со своим соратником Бестужевым-Рюминым, и Пестель.

НАСТОЯЩИЙ ПОЛКОВНИК

Теперь обратимся к Северному обществу, из членов которого смертного приговора удостоились двое, причем оба — штатские.

Петр Каховский был казнен как убийца петербургского генерал-губернатора Михаила Милорадовича и командира лейб-гвардии Гренадерского пока Николая Стюрлера. В свое время Каховский поступил в гвардию, но это было уже после Наполеоновских войн. За разные провинности был разжалован в рядовые, на Кавказе выслужился в поручики и вышел в отставку.

Вечно нуждающийся в деньгах и разочарованный в любви, Каховский, по мнению товарищей, годился только на то, чтобы принести себя в жертву, убив императора. Убитые им оказались рангом пониже, однако вынесенный ему смертный приговор в комментариях, как говорится, не нуждается.

Рылеев наблюдал за сражениями Наполеоновских войн только издали, учась в Кадетском корпусе. Смертный приговор он получил в качестве идеолога декабристского движения и одного из главарей Северного общества.

Так кто же руководил на Сенатской площади мятежными войсками, каковых насчитывалось более трех тысяч человек?

Предполагалось, что командовать будет полковник лейб-гвардии Преображенского полка князь Сергей Трубецкой. Будучи гвардейским офицером, он участвовал в важнейших сражениях 1812-1814 годов — при Бородине, Малоярославце, Лютцене, Бауцене, Кульме. Но гвардию в этих сражениях берегли. И только при Кульме она приняла на себя главный удар противника, чем фактически спасла союзную армию. На радостях все гвардейские офицеры получили награды. Трубецкому тогда достался орден Св. Владимира 4-й степени с бантом.

Можно сказать, что в революционные диктаторы князя выбрали по принципу «на безрыбье и рак рыба». Все-таки носитель громкой аристократической фамилии, заслуженный боевой офицер и настоящий полковник.

Утром 14 декабря 1825 года мятежные части направились на Сенатскую площадь, чтобы захватить здание Сената и заставить сенаторов поддержать выступление. Написанный, пусть даже под дулами ружей, сенатский манифест в условиях междуцарствия придал бы действиям декабристов подобие легитимности.

Однако сенаторы успели присягнуть Николаю I и разъехались по домам еще до появления мятежных частей. И Трубецкой понял, что все кончилось, не начавшись.

Отлавливать сенаторов по домам в той ситуации было нереально. Идти на Зимний дворец и резать Николая I со всем семейством? Предположим. Но что дальше? Создавать Временное правительство во главе с полковником Трубецким и поэтом Рылеевым? Никто, кроме уже вышедших на площадь, не признал бы такую власть.

А ГДЕ ВЕТЕРАНЫ?

Полковник Трубецкой растерялся и просто не явился на Сенатскую площадь. В результате командующим войсками оказался представитель другой аристократической фамилии — князь Евгений Оболенский. Накануне восстания его выбрали начальником штаба диктатора Трубецкого.

Но 29-летний Оболенский был всего лишь гвардии поручиком. Боевой опыт у него совершенно отсутствовал. Единственное, на что его хватило — это пырнуть штыком генерала Милорадовича. Вероятно, именно штыковая рана и привела к смерти петербургского генерал-губернатора. Но вину за убийство возложили на одного Каховского, который, действительно, стрелял в Милорадовича и которому все равно пришлось бы идти на виселицу за убийство Стюрлера.

Разумеется, у мятежников были и другие офицеры. Драгунский капитан Александр Якубович имел опыт войн, правда, не Наполеоновских, а кавказских. Однако в день восстания он повел себя крайне странно: то появлялся на Сенатской площади, то исчезал; то его видели в рядах восставших, то рядом с Николаем I.

Далее. Лейб-гренадеров на Сенатскую площадь привели поручики Александр Сутгоф и Николай Панов, ранее не воевавшие. Также не имели боевого опыта Дмитрий Щепин-Ростовский и Михаил Бестужев, возглавлявшие подразделения лейб-гвардии Московского полка. Гвардейский Морской экипаж привел капитан-лейтенант Николай Бестужев и лейтенант Антон Арбузов.

Михаил и Николай Бестужевы формально в военных кампаниях 1813-1814 годов участвовали, но они всего лишь служили на кораблях, занимавшихся блокадой вражеского побережья. На Сенатской площади под огнем они вели себя мужественно. Михаил Бестужев даже пытался выстроить на льду разбегавшиеся войска и двинуться к Петропавловской крепости. Требовать от Бестужевых чего-то большего было бы странно.

В общем, причина неудачи декабристов заключалась в том, что тщательно планировавшийся государственный переворот выродился в дерзкую, рассчитанную на авось импровизацию. Никаких офицеров-ветеранов Наполеоновских войск среди руководителей восстания на Сенатской площади мы не видим. Войсками командовали не генералы и даже не полковники, а не имевшие боевого опыта поручики и капитан-лейтенанты.

Дмитрий Митюрин