Чтобы жить так, как тебе хочется, нужно обладать огромным мужеством. Жизнь Михаила Фоменко — лучшее тому доказательство. Ничего особенного этот человек не хотел: просто удалиться от цивилизации и поселиться в джунглях. Так он и сделал. И навсегда попал под прицел общественного внимания, превратившись в героя таблоидов — Русского Тарзана. Он искал уединения, но в итоге всю жизнь был вынужден прятаться. От журналистов, а главное — от своей собственной семьи.

РОЖДЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЕЙ

Михаил родился в 1930 году в Грузинской ССР, в семье, которая могла появиться только в то время и в тех исторических обстоятельствах. Матерью Михаила была Елизавета Мачабели — самая настоящая княжна, а отцом — Даниил Фоменко, снискавший известность в Грузии своими атлетическими достижениями.

Прежде союз девушки из высшего общества с обычным спортсменом, в жилах которого не текла голубая кровь, был бы просто невозможен. Но революция внесла свои коррективы. Впрочем, та же революция в итоге и вынудила молодую семью покинуть родную Грузию: не так уж хороша оказалась новая власть.

В конце 1930-х Елизавета с Даниилом, успевшие нажить четверых детей, перебрались во Владивосток. Там они нелегально перешли границу и отправились в Маньчжурию, а уже оттуда перебрались в Японию и поселились в городе Кобе. Даниил устроился в местный университет преподавателем иностранного языка, Елизавета занималась сыном и тремя подраставшими дочерями. Однако, когда Япония вступила во Вторую мировую, Фоменко снова снялись с якоря и забрались туда, где их не могла достать никакая война: в австралийский Сидней.

ИЗГОЙ

Отец Михаила, а вернее, Майкла, как его стали звать на Пятом континенте, снова стал преподавать — на этот раз в одном из колледжей. Кроме того, он подрабатывал на радио, где рассказывал австралийцам о ходе военных действий. Но его передача не пользовалась популярностью: жители Австралии были страшно далеки от тягот всего остального мира, и юный Майкл ощущал это особенно остро.

Это в Японии беженцев, подобных Фоменко, было пруд пруди. А здесь они оказались в полной изоляции. Но если вся семья на удивление легко приспособилась к новым реалиям, то Майклу приходилось туго. В школе он был единственным иностранцем среди 900 человек, его английский оставлял желать лучшего. И мальчик все больше времени проводил в одиночестве — за чтением любимой «Одиссеи» Гомера.

Другой его отдушиной стал спорт: тренеры заметили способного мальчишку и выставляли его на все состязания, где он брал кубок за кубком. Закончив школу, Майкл стал выступать за атлетический клуб Северного Сиднея, где установил семь рекордов. Его признали лучшим местным спортсменом. Он был в шаге от того, чтобы попасть в сборную команду Австралии для участия в Олимпиаде 1956 года в Мельбурне. Но не сложилось.

Юноша перепробовал множество разных занятий, даже поработал в пароходной компании, но чем дальше, тем больше ему хотелось отправиться путешествовать — подобно Одиссею. Города, страны и континенты его совершенно не манили. Майкл жаждал «поклоняться богу природы» и обследовать нехоженые джунгли Северного Квинсленда и Тасмании. И однажды он осуществил задуманное: покинул родительский дом. Правда, первое время он довольно часто возвращался в город, к своей подружке. Он красиво ухаживал, вызывая девушку на свидания звуком морской раковины. Но встречи становились все реже и короче, а потом и вовсе сошли на нет. Майкл растворился в джунглях…

ПЕРВЫЙ БЛИН КОМОМ

На момент исчезновения Фоменко было 26 лет. Целый год его семья не имела о нем никаких известий, и эта неопределенность сводила Елизавету с ума. Даниил тоже тревожился, но он всегда лучше понимал Михаила. «Я уверен, мой сын долго ждал того момента, когда во фланелевой рубашке, джинсах, сандалиях, с рюкзаком и томагавком в руках он сможет уйти из дома и путешествовать», — сказал он в интервью одной из местных газет, освещавших розыски Майкла.

Немудрено, что, когда в Сидней пришли известия о том, будто Майкла видели недалеко от Кэрнса сидящим в каноэ, один только Даниил не удивился этому. Как потом выяснилось, Майкл сам вырубил каноэ из кедра и, стартовав из небольшого города Куктауна на севере Австралии, отправился к берегам Новой Гвинеи — в совершенном одиночестве, ориентируясь лишь по звездам. Правда, остаться незамеченным ему не удалось: 600-километровое путешествие заинтересовало журналистов, и в 1959 году Майкл попал на первые полосы всех австралийских газет в качестве Русского Тарзана.

Мать Михаила немного перевела дух: наконец-то она могла следить за перемещениями сына по газетным публикациям. И тут он снова исчез: его не могли найти три месяца, но в итоге обнаружили на Ириан-Джая — в западной части острова Новая Гвинея. Больного и истощенного Майкла выхаживали местные жители, но Фоменко-старший экстренно вылетел за сыном и привез его домой.

ДОМОЙ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

В Сиднее путешественник быстро пошел на поправку. Елизавета была уверена, что теперь-то Михаил оставит свои бредни о жизни в джунглях. Как же она ошибалась! Всего через несколько недель после выхода из больницы Майкл снова удрал. Даниил горевал о решении сына, но уважал его выбор и всегда отстаивал перед женой желание Майкла жить так, как тому хочется. Елизавета же мечтала вернуть своего ребенка домой—даже силой. В 1960 году Даниил Фоменко умер, и Елизавета, никем более не сдерживаемая, натравила на собственного сына полицейских.

Майкл был объявлен в розыск, но нашли его лишь в 1964 году и тут же упекли в тюрьму — за бродяжничество и непристойный вид. Из одежды Фоменко и правда носил лишь одну набедренную повязку, но он старался лишний раз не высовываться из джунглей. Спал на деревьях и очень мало. Зато часами мог оставаться неподвижным, буквально сливаясь с окружающим пространством.

Йоги называют подобную практику медитацией, но Михаил вряд ли об этом знал: просто делал то, что считал естественным для себя. Проходил при необходимости за день огромные расстояния, охотился на диких кабанов и крокодилов и жил продажей их шкур. Собственно, во время одной из таких торговых вылазок его и скрутили полицейские.

Елизавета примчалась к сыну. Но тот был непреклонен в своем желании оставаться жить в джунглях. И тогда урожденная княжна Мачабели отправила сына… в психиатрическую клинику. На протяжении 5 лет его пичкали всевозможными таблетками, угнетающими психику, и лечили при помощи электрошока…

ДЖУНГЛИ НАВСЕГДА

В 1969 году эскулапы решили, что Фоменко здоров, и отпустили его на все четыре стороны. Но как только Русский Тарзан оказался на свободе, он тут же вернулся в джунгли на север Австралии. В следующий раз он увидел свою мать лишь на ее похоронах — в 1988 году. Он так и не смог ее простить, хотя сестры уверяли Майкла, что та очень раскаивалась в своем поступке. Она просто слишком сильно его любила и боялась потерять. Но в итоге именно этого Елизавета и добилась…

Русский Тарзан провел в непроходимых джунглях Австралии, куда без особой надобности не рискуют забираться даже аборигены, без малого 60 лет. Все это время могучее здоровье ни разу не подводило его. Но в 2012 году Фоменко заболел и вынужден был вернуться в цивилизацию: последние годы своей жизни он провел в доме для престарелых неподалеку от Сиднея. Он ни с кем не общался, предпочитая сидеть на улице в одиночестве. Но летом 2018 года Фоменко вновь стал героем таблоидов: все австралийские СМИ дружно написали, что Русский Тарзан скончался 17 августа на 89-м году жизни…

Ксения ВОЛКОВА