Смертельная атака короля Владислава

Автор: Maks Апр 29, 2019

В истории противостояния Европы нашествию османов битва при Варне занимает особое место. Свой триумф турки восприняли как законную компенсацию за нарушенную христианами клятву. А две страны (Польша и Венгрия) лишились общего правящего монарха, чью насаженную на копье голову победители с гордостью демонстрировали.

Битва на Косовом поле (1389 г.) открыла османам путь на Балканы. Вскоре они захватили Сербию, Македонию и Болгарию. Папа римский объявил крестовый поход, который возглавил король Венгрии Сигизмунд (позже он станет также королем Чехии и императором Священной Римской империи). Этот поход закончился неудачей — крестоносцы были разгромлены в сражении при Никополе (1396). Следующей целью османов стал Константинополь, но столицу Византийской империи спасло поражение турок при Анкаре от войск Тамерлана (1402).

Правитель двух держав

Занявшись восстановлением Османского государства, султан Мурад II до поры до времени старался не вступать в вооруженный конфликт с христианами. Его соседи тем временем увлеклись междоусобицами.


Папа римский организовывал крестовые походы против гуситов, в которых участвовал и венгерский дворянин сербского происхождения Янош Хуньяди. В 1437 году гуситы были разгромлены, что стало последней радостью для умирающего императора Сигизмунда. Его зять и преемник на венгерском престоле Альбрехт II также вскоре скончался, после чего в стране воцарилась анархия.

Поколебавшись, в апреле 1440 года магнаты пригласили на венгерский престол 15-летнего польского короля Владислава III. На родине юношу не допускали к реальной власти, и в Венгрию он отправился с большим удовольствием. Став королем двух государств, в Польшу Владислав (по-венгерски — Уласло) уже не вернулся.

Его соратник и талантливый полководец Янош Хуньяди возобновил борьбу с усилившимися турками, освободив к весне 1443 года города Ниш и Софию.

Бывший военачальник Мурада II Георгий Кастриоти (Скандербег), вернувшись в албанские горы, поднял соотечественников на борьбу с турками. Многим казалось, что торжество креста над полумесяцем совсем близко. Папа Евгений IV направил в Венгрию для организации нового крестового похода кардинала Джулиано Чезарини.

Но пока кардинал ехал, Владислав и Хуньяди подписали вполне выгодный мир с османами. Считая, что все возможное для страны он сделал, утомленный властью Мурад II передал престол своему сыну Мехмеду II и удалился на заслуженный отдых.

Кардинал-поджигатель

Хотя подписанты договора со стороны христиан на Евангелии поклялись соблюдать мир с турками, приехавший в Венгрию кардинал Чезарини развил бурную деятельность, настаивая на разрыве договора (не зря же он приехал из Ватикана в эту дикую страну?). Почуявший неладное сербский деспот Георгий Бранкович от участия в кампании воздержался, а Скандербег не имел возможности выделить для борьбы с турками свободные силы. Валашский господарь Влад II (отец знаменитого Влада III Дракулы) прислал 7-тысячный валашский корпус под командованием своего сына Мирчи. Небольшим болгарским отрядом командовал царевич Фружин — сын последнего болгарского царя Ивана Шишмана. Присутствовали контингенты папских и тевтонских рыцарей, чехов и немцев, хорватов и боснийцев, даже литовцев и русских. Но костяк войска составляли польские и венгерские рыцари.

Последнее слово в вопросе о возобновлении войны оставалось за королем Владиславом, которому в 19 лет хотелось славы и подвигов. Кардинал Чезарини доказывал, что если договор подписывал не король, а его уполномоченные, то и терзаться вроде бы нечего. Хуньяди удалось убедить, обрисовав ослепительные стратегические перспективы. Главные силы турок находились в Азии, а перекрывший Босфор венецианский флот, казалось, делал невозможной их быструю переброску. Предполагалось, что, продвинувшись до Варны, крестоносная армия погрузится на венецианские корабли и будет морем переброшена в Константинополь. После этого путь османам в Европу перекроют намертво и не спеша зачистят еще остающиеся у турок крепости на Балканах.

Вообще-то, османы тоже нарушали договоры, оправдываясь тем, что обманывают гяуров. Но поскольку в данном случае в роли обманутого оказался Мурад, его возмущение было беспредельным. Да и терять владения в Европе ему не хотелось.

Престарелый султан снова вернулся к власти и договорился с конкурентами венецианцев — генуэзцами. Переброшенная на их кораблях турецкая армия высадилась в южной Болгарии и 9 ноября 1444 года с запада приблизилась к Варне. Буквально несколькими часами ранее с севера к городу подошло и расположилось лагерем христианское войско.

Наступать или обороняться?

Появление как минимум вчетверо (если не вшестеро) превосходящего по численности противника стало для крестоносцев неприятным сюрпризом. Впрочем, занятая христианами позиция смотрелась неплохо. Тыл прикрывало Черное мое, левый фланг Варненское озеро, правый фланг упирался в крутые лесистые склоны плато Франга.

В принципе, никто не мешал засесть в вагенбурге (окруженный телегами и усиленный артиллерией лагерь) и дожидаться венецианского флота. Именно такой вариант должен был предложить опытный военачальник Янош Хуньяди, встречавшийся уже с несокрушимыми подвижными крепостями гуситов. Но почему-то подобное предложение прозвучало от Чезарини. А вот Хуньяди, напротив, ратовал за наступление.

Сам полководец впоследствии оправдывался, что «определенная степень безрассудной отваги захватила наши сердца», пытаясь спихнуть ответственность за совершенные им ошибки на других. Но именно он буквально истекал красноречием, доказывая, сколь недостойно «защитников христианства» сидеть в обороне. Естественно, что жаждущие славы профаны в военном деле — король Владислав и Чезарини — довольно легко согласились с его доводами.

Хуньяди занялся диспозицией, выстроив войска выгнутой в сторону противника дугой длиной 3,5 километра. В центре находился король с двумя бандериями (полками) общей численностью 4 тысячи человек. Над первой бандерией, которой командовал Стефан Батори, развивалось знамя крестового похода — белое полотнище с красным крестом Святого Георгия. Королевский стяг находился во второй бандерии Станислава Банффи.

Левый, упирающийся в озеро фланг воеводы Михала Силадьи состоял из пяти бандерий венгерского и трансильванского рыцарства, болгар и немецких наемников.

Примыкавший к горам правый фланг был уязвим для вражеского удара и как бы напрашивался на то, чтобы турки обошли его пехотой. Командовал здесь епископ венгерского города Орадя Ян Доминек, имевший в своем распоряжении западноевропейских крестоносцев кардинала Чезарини, валахов князя Мирчи, а также дружины епископов Рафаэля и Симона Розгонского. Сам Ян Доминек с дружиной тяжеловооруженных рыцарей пристроился на крайней оконечности правого фланга.

Вся султанская рать

Ставка Мурада находилась на расстоянии 3-4 километров от ставки Владислава. Турецкий лагерь с двумя воротами был защищен рвом и утыканным железными кольями земляным валом. Иногда между кольями устанавливались большие железные щиты — укрытия для лучников. У палатки повелителя правоверных в землю воткнули копье с насаженной на него грамотой мирного договора. Периодически это копье с грамотой в пропагандистских целях проносили по лагерю в качестве подтверждения коварства христиан.

Непосредственно при султане находились отборные янычарские части, а также около 500 верблюдов с вьюками, набитыми деньгами, шелками, ценной посудой. Содержимое вьюков Мурад собирался использовать для вознаграждения отличившихся воинов, но был здесь еще один хитрый расчет — в случае неприятельского прорыва враг должен был увлечься грабежом каравана, что позволило бы султану получить фору для бегства.

Правым крылом османского войска командовал бейлербей Анатолии зять султана Гуйеджу Караджа бин Абдулла-паша. Левое крыло возглавлял Шеха-беддин-паша, снятый после недавних поражений с должности бейлербея Румелии, но остававшийся не последней фигурой в османской иерархии. Находившемуся на крайней оконечности левого фланга правителю приштинского санджака Давуд-бею надлежало обойти христиан по плато Франга.

Аркебузы против луков

Битва при ВарнеАтаковать первыми Владислав и Хуньяди все же не собирались, рассчитывая сначала обескровить османов в оборонительном сражении. Три часа христиане стояли на дувшем им в лицо холодном обжигающем ветру, сорвавшем полотна почти со всех стягов. Нетронутым остался лишь стяг Святого Георгия, что многие восприняли как благоприятное знамение. Между тем отряды Давуд-бея, используя овраги и кустарники, просочились через плато и заняли позиции для удара по правому флангу христианского войска. В атаку они ринулись сразу после того, как Шехабеддин-паша начал сражение, обрушившись на две королевские бандерии. Королевская гвардия держалась достойно, но на самом деле этот удар носил лишь отвлекающий характер. Выставив здесь нечто вроде заслона, экс-правитель Румелии занялся разгромом правого крыла крестоносцев, сдвигая его на юг в сторону озера, залива и находившейся на другой стороне залива небольшой крепости Галата. Когда турки прорвались через линию обозных телег, многие отступавшие христиане оказались загнаны в болото. В числе утонувших оказался и епископ Доминек. Утонул ли кардинал Чезарини или погиб в неравной схватке, точно неизвестно. Натиск Давуд-бея остановила часть переброшенного из центра резерва. Но самому Хуньяди и главным силам резерва пришлось оставаться на месте, отражая атаку Юнус-бея.

Удерживать прикрытый озером левый фланг христианам было проще, поскольку турки атаковали в лоб по открытой равнине. Двигались они под прикрытием лучников, которым пришлось вести перестрелку с чешскими и венгерскими аркебузирами. Ручное огнестрельное оружие тогда только внедрялось, но здесь османам пришлось столкнуться с мастерами своего дела. Когда лучники и аркебузиры нанесли противнику значительные потери, Михай Силадьи атаковал кавалерию Караджи-бея, состоящую преимущественно из незнакомых с рыцарской конницей анатолийских всадников. Атаку подкрепили валахи княжича Мирчи, сковавшие Сулейман-бея.

После того как Караджи-бей пал в рукопашной схватке, османы начали пятиться, и Хуньяди перебросил часть сил с левого фланга на правый. Отступившие отряды Шехабеддин-бея заняли оборону на склонах плато Франга. Казалось, что победа крестоносного воинства уже близка. И в этот момент Владислав со своей гвардией решил провести атаку на ставку султана.

Гибельное решение

Насколько настойчиво Хуньяди отговаривал его от этой авантюры, судить трудно. Достоверно известно, что, когда король во главе примерно 500 всадников, разметав противостоящих ему турок, приблизился к вражескому лагерю, его тяжеловооруженные рыцари оказались охвачены с флангов сипахами, гарцевавшими на своих конях и ловко орудовавшими копьями и дротиками. А впереди на валу держали оборону янычары.

Если верить османскому историку Мехмеду Нешри: «Король прокричал: «Я хочу поговорить с султаном! Мурад! Трепещи от страха!» — и ринулся на янычаров. Янычары разделились на две части, и король проскакал между ними. Они немедленно зарубили сзади его лошадь и сбили его с ног. Караджа Хызыр нагнулся, чтобы убить его, король закричал: «Господин Мурад! Господин Мурад!» Хызыр проигнорировал его и немедленно отрубил ему голову, прикрепив ее к копью». Другой участник сражения утверждает, что раненная в пах лошадь сбросила короля прямо под ноги добивших его янычар. Отрубленную и насаженную на копье голову продемонстрировали сначала Мураду, а потом христианам, которые перегруппировывались для продолжения битвы.

Гибель короля привела к психологическому надлому. По мере того как мгла опускалась на поле битвы, отряды крестоносцев самовольно стали покидать позиции и бежать на север. С рассветом турки организовали преследование. Из беглецов спастись удалось примерно половине. Потери крестоносцев были огромными. Один из османов, участников битвы, вспоминал овраг, доверху заполненный трупами.

Когда после утренней молитвы Мурад обозрел поле битвы, он обратился к сопровождавшему его сановнику Асаб-бею. «Разве это не удивительно, что здесь тела только молодых людей и что среди стольких лиц нет ни одной седой бороды?»

«Если бы хоть один старик был бы среди них, они не ввязались бы в это безумное предприятие», — ответил сановник.

Хуньяди в эти часы мчался в Венгрию, чтобы организовать оборону страны от вражеского вторжения. Болгарию турки отвоевали, а валашские бояре, выслуживаясь перед султаном, поспешили убить князя Влада II. Княжича Мирчу, мужественно сражавшегося при Варне, они ослепили и живого зарыли в землю.

Можно только догадываться, почему Мурад не попытался развить свой успех и не продолжил наступление на север, но, судя по всему, победа досталась туркам недешево.

По самым скромным подсчетам, он потерял треть своего войска. Тем не менее Варненская битва предопределила падение Константинополя в 1453 году. И только в 1456 году, незадолго до смерти, Янош Хуньяди сумел остановить продвижение турок, нанеся им поражение в битве при Белграде.

Дмитрий МИТЮРИН

Турецкие пушки снова стреляли

В 1828 году, после взятия Варны русскими войсками, по приказу Николая I шесть захваченных в крепости турецких пушек были отосланы в Варшаву. Орудия планировалось установить на пьедестале памятника королю Владиславу III, вошедшему в историю с прозвищем Варненчик.

Проект остался нереализованным из-за начавшегося в 1830 году Польского восстания. Используемые мятежниками турецкие пушки пришлось захватывать вторично.



, ,   Рубрика: Главное сражение

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:58. Время генерации:0,195 сек. Потребление памяти:8.58 mb