В Китае львы никогда не встречались в местной фауне, а китайцы впервые узнали о них из рассказов путешественников и через буддийские изображения. Как же так вышло, что невиданный зверь стал главным символом защиты и благополучия в Поднебесной?

Среди множества элементов китайской культуры особое место занимают каменные львы, стоящие у входов в храмы, императорские дворцы и даже современные здания банков и гостиниц. Эти величественные стражи, известные как шицза, с открытой пастью и грозным взглядом, стали неотъемлемой частью китайского архитектурного канона.

Буддийское посольство

История появления львов в китайском искусстве начинается с Индии, откуда вместе с буддизмом пришел и этот образ. В индийской культуре лев был символом духовной силы, мудрости, царственного достоинства и отваги. Сам Будда нередко именовался «львом из рода Шакьев», а его проповеди порой сравнивали с «львиным рыком истины». Поэтому львы часто изображались рядом с Буддой, охраняя его или украшая подножие трона. Также известный сподвижник Будды бодхисаттва Манджушри — особо почитаемый в Китае — часто изображается восседающим на синем льве.

По маршруту Великого шелкового пути буддизм постепенно проник в Китай в I веке, во времена династии Хань. Вместе с ним в страну попали индийские скульптуры, священные тексты и легенды. Так в китайском сознании впервые возник образ льва, хотя ни один человек Поднебесной в то время не видел этого зверя живьем.

Животное поражало воображение, поэтому местные мастера, вдохновленные рассказами буддийских паломников и купцов, создавали уже китайские скульптуры, которые больше напоминали фантастических существ. Эти львы обладали массивными телами, грозными глазами и роскошными гривами, но в их облике было больше мифа, чем реализма. Китайцы видели в них не просто животных, а носителей сакральной силы, способных охранять храмы и усмирять злых духов.

Каменные охранники

Со временем Китай все же узнал, как львы выглядят на самом деле. В хрониках династий Хань и Тан сохранились сведения о том, что правители Средней Азии и Персии преподносили китайским императорам живых львов в качестве дипломатических даров. И тут стоит напомнить, что в древности ареал обитания этих хищников был гораздо шире, чем сегодня. Львы водились не только в Африке, но и на Ближнем Востоке, в Индии и даже в южной Европе. Но Китай располагался далеко от всех этих цивилизаций, для него львы были в диковинку. Поэтому такие подарки очень ценились и становились украшением императорских зверинцев и предметом восхищения двора. Однако, даже увидев настоящее животное, китайские мастера не стремились к его точному копированию — напротив, они подчеркивали во льве его мифическую сущность. Постепенно образ этого зверя соединился с местными верованиями и эстетикой, превратившись в символ силы, защиты и императорской власти.

В эпоху Тан, времена которой считаются «золотым веком» китайской культуры, лев окончательно утвердился в архитектуре как священный хранитель. У входов в храмы и дворцы стали устанавливать каменные пары львов — самца и самку. На первый взгляд они кажутся одинаковыми, но различия есть. Самец, прижимающий лапой шар, символизировал защиту государства и единство мира; самка с львенком под лапой олицетворяла продолжение рода и семейное благополучие. Такая композиция стала неотъемлемым элементом китайской архитектуры. Львы-хранители мужского и женского пола воспринимались не просто как украшение, а как настоящие обереги, защищающие от злых духов и поддерживающие гармонию инь и ян.

Сложившийся архитектурный львиный канон «самец — самка» продолжался до самого конца имперского периода Поднебесной. Но иногда в нем случались исключения. Так, например, возле гробницы единственной в китайской истории женщины-императрицы У Цзэтянь установлены бесполые львы. У них под лапами нет ни шара, ни львенка, и никаких других половых различий тоже не наблюдается. Считается, что таким образом зодчие хотели подчеркнуть недолгий период гендерного равенства в китайской истории, когда женщины получили много прав, а также всячески поощрялось их участие в управлении и образовании. За эти достижения многие были благодарны У Цзэтянь.

Внешний облик львов постепенно менялся. Если ранние статуи еще немного напоминали реальных зверей, то со временем львы обретали все более фантастические черты. Их гривы превращались в вихри пламени, глаза становились огромными и выразительными, а тела -округлыми и мощными. Мастера также добавляли к ним черты других существ, известных в Китае: драконов, тигров и разных монстров из местной мифологии. Так китайская эстетика подчинила себе чужой символ, сделав его частью собственного мира.

Бессмертие образа

С течением веков львы перестали быть исключительно религиозным и властным символом. Они шагнули за пределы храмов и императорских дворцов, распространившись по всей Поднебесной. Львы начали украшать ворота у домов богатых и знатных граждан. Считалось, что животное охраняет жилище, отгоняет злых духов и привлекает благополучие. Миниатюрные версии этих стражей стали популярными оберегами — их изготавливали из бронзы, камня и нефрита, дарили на удачу. А еще львами украшали сады, мосты и общественные здания. Можно вспомнить, например, знаменитый мост Лугоу в Пекине, с инцидента на котором в 1937 году началась Вторая японо-китайская война. Изначально мост украшали 627 каменных львов, но, к сожалению, не все сохранились до наших дней.

В эпоху династий Мин и Цин, когда архитектура стала утонченнее, львы не исчезли. Они превратились в неотъемлемый элемент любого уважаемого здания. С течением времени их образ проник и в другие сферы: в декоративно-прикладное искусство, живопись, фарфор. В наши дни китайские львы стоят у современных небоскребов, банков, правительственных учреждений и отелей, символизируя прочность, стабильность и уважение к традиции.

Китайцы очень любят и так называемый танец льва. Выглядит это так: два человека облачаются в яркий львиный костюм с большой головой и отплясывают в таком виде на традиционные праздники, в частности на китайский Новый год. Особенно танец льва популярен в южных регионах страны, но является важным культурным достоянием всей Поднебесной.

Каменных шицза можно увидеть и там, где традиционно было сильно китайское культурное влияние: в Японии, Корее и Вьетнаме. Но в условиях глобализации китайские львы оказались настолько узнаваемыми, что их копии можно увидеть уже по всему миру, особенно в многочисленных китайских кварталах. Их формы, улыбки и позы могут немного различаться, но суть остается прежней: это символы защиты и гармонии, стражи, соединяющие земное и небесное.

Кстати, жители и гости Санкт-Петербурга тоже могут увидеть под открытым небом настоящих китайских шицза династии Цин. Они были изготовлены в начале XX века для небольшого храма в городе Гирин (он же Цзилинь) в Маньчжурии. Вскоре львов приобрел генерал-губернатор Приамурья Николай Гродеков и передал их в подарок столице Российской империи. В Петербурге этих грозных кошек очень полюбили еще в XVIII-XIX веках, поскольку лев стал символом имперской власти не только в Китае, но и в Европе — там это было подражанием античным временам в целом и Римской империи в частности. А Петербург от европейской моды не отставал. Маньчжурских львов доставили в столицу в 1907 году и установили на Петровской набережной. У каждого хищника на постаменте есть надпись: «Шицза из города Гирина в Маньчжурии перевезена в Санкт-Петербург в 1907 году. Дар генерала от инфантерии Н.И. Гродекова».

История льва в Китае — это пример удивительного культурного синтеза. Образ, пришедший из Индии, прошел путь от буддийских реликвий до народных амулетов, изменился под влиянием китайского мировосприятия и стал воплощением местной философии. В этом заключается одна из тайн китайской цивилизации: она умеет принимать чужое, преображать его и делать своим. Лев, которого никогда не было в китайской природе, стал не только архитектурным украшением, но и вечным стражем Поднебесной — символом силы, верности и благополучия.

Дмитрий СКРИПЧЕНКО