Убийство Гапона

Автор: Maks Авг 13, 2019

30 апреля 1906 года на даче под Петербургом был обнаружен труп мужчины. Убитого звали Георгий Гапон. Еще недавно это имя гремело на всю Россию.

Не учиться, а руководить

Первая русская революция началась 9 января 1905 года, когда войска расстреляли рабочую демонстрацию в Петербурге. Этот день вошел в историю как Кровавое воскресенье.

Во главе демонстрантов шел священник Георгий Гапон. И чудом избежал смерти. После первого же залпа эсер Петр Ругенберг повалил Гапона на землю, а затем увел с места событий и спрятал в надежном месте — на квартире Максима Горького.

Через некоторое время Георгий Аполлонович перебрался за границу. Лишенный сана священник был настроен весьма решительно. Он строчил воззвания, призывая к вооруженному восстанию и свержению самодержавия. «Бомбы, динамит — все разрешаю», — писал православный батюшка, перекрасившийся в революционера.

Кровавое воскресенье сделало Гапона знаменитостью, причем мирового масштаба. О нем пишут газеты в Европе и в Америке, его фотографии продаются в книжных магазинах европейских столиц. Он купается в лучах славы.

Там же — за границей — жили лидеры российских революционных партий — Ленин, Плеханов, Чернов. Но их знает только кучка приверженцев. Им нужен человек, за которым могут пойти массы.

И такой человек нашелся. Им стал Гапон. Все революционные партии — эсеры, меньшевики, большевики, анархисты — стремились заманить священника-революционера в свою организацию.

Поначалу им это удается. Гапон присоединился к меньшевикам. Правда, вскоре передумал и перешел к эсерам. Но очень быстро покинул их ряды.

Гапон мечтал быть вождем. Но партийные лидеры сами считали себя вождями. А Гапона хотели использовать исключительно как знамя.

Партийцы-эмигранты смотрели на священника свысока. Давали ему книги, предлагали изучать социалистическую теорию. Но Георгий Аполлонович хотел не учиться, а руководить.

Он решил объединить всех революционеров. Естественно, под своим руководством. Из этой затеи ничего не вышло.

К осени 1905 года Гапон рассорился с партийными лидерами. И это понятно. Гапон был народным вождем. Именно народным. Он умел находить общий язык с простыми людьми и вести их за собой. В среде революционеров-интеллигентов с их бесконечными теоретическими спорами Георгий Аполлонович чувствовал себя чужим.

Скандал на 30 тысяч

Гапону хотелось быть ближе к простым рабочим. Он поставил себе цель — возродить свою рабочую организацию. Ту самую, которая организовала шествие 9 января.

Но существовали проблемы. Гапоновская организация была запрещена, а ее лидер находился под следствием.

И тут Николай II подписал Манифест 17 октября, провозгласивший демократические свободы. Во главе правительства встал Сергей Витте, стремившийся к диалогу с обществом.

Гапон вернулся в Россию и возродил рабочую организацию. Но это был уже не тот Гапон, что в эмиграции. Георгий Аполлонович отрекся от недавних радикальных идей. Он призывал пролетариат к умеренности, к мирной и созидательной работе.

Но и пролетариат был уже не тот, что в январе 1905 года. Проникшись революционными идеями, рабочие ни о какой умеренности не думали. Организация Гапона популярностью не пользовалась. К тому же ее сотрясали скандалы.

Гапоновцы получили от правительства 30 тысяч рублей. Но их прикарманил журналист Матюшенский. Деньги у него отняли, но скандал вышел грандиозный.

Гапона обвиняли в том, что он продался власти. Рабочий Черемухин, член гапоновской организации, разочаровавшийся в ее лидере, покончил с собой. Обо всем этом писали газеты.

Георгий Аполлонович понимал, что почва уходит из-под ног. С одной стороны, он катастрофически терял популярность, с другой — на него давила власть.

В декабре 1905 года московские рабочие подняли вооруженное восстание. Гапон не имел к этому никакого отношения, однако его рабочая организация была запрещена. А сам он так и не был амнистирован.

«Покончить, как с гадиной»

На Гапона вышел Петр Рачковский, вице-директор департамента полиции. И заявил, что власть сомневается в лояльности Георгия Аполлоновича. А чтобы доказать эту лояльность, Гапон должен «осветить» деятельность революционеров. Иными словами, стать полицейским осведомителем.

Гапон встретился со своим давним знакомым — Рутенбергом. И рассказал ему о своих контактах с Рачковским.

Рутенберг пришел в ужас: вождь рабочих оказался предателем. Хотя Гапон ничего особенного ему не сообщил. Сказал, что Рачковский предложил сотрудничество. Что вице-директора можно использовать в своих целях. Может быть, даже для убийства высокопоставленных чиновников.

Тем не менее эсер Рутенберг помчался к своему партийному начальству. А конкретно — к лидеру эсеровской Боевой организации Евно Азефу.

«Азеф был удивлен и возмущен рассказанным, — вспоминал Рутенберг. — Он думал, что с Гапоном нужно покончить, как с гадиной».

Смерть Гапона

Гапон стал пешкой в игре Евно Азефа, за что и поплатился жизнью

Удивляться не приходится. Как известно, Азеф сам являлся агентом охранки. И конкурент в виде Гапона был ему совсем не нужен. Более того, конкурент был опасен. Гапон мог что-нибудь узнать о связях Азефа с охранкой и рассказать революционерам.

Поэтому, надо думать, «великий провокатор» Евно Азеф был не столько возмущен, сколько испуган. Но быстро пришел в себя и придумал план: Гапона нужно устранить руками Рутенберга. А заодно свалить на расстриженного священника все провалы эсеров, настоящим виновником которых был сам Азеф.

Однако другой эсеровский лидер — Виктор Чернов — рассудил иначе. Он резонно заметил, что доказательств вины Гапона нет. И если его убить, рабочие решат, что эсеры устранили священника «из зависти».

Чернов предложил свой план. Рутенбергу следует сделать вид, что он готов продаться полиции. Нужно организовать встречу на троих — Рутенберг, Рачковский и Гапон. На этой встрече Рутенберг убьет и Гапона, и Рачковского. И все убедятся, что Гапон — предатель. Иначе как объяснить, что его застали в обществе вице-директора департамента полиции?

Рабочие за дверью

Рутенбергу этот план не понравился. Но начальство настаивало — и он согласился. Сказал Гапону, что готов сотрудничать с полицией. И даже выдать ей эсеровскую Боевую организацию за 100 тысяч рублей. Надо, мол, только переговорить с Рачковским.

Но осторожный Рачковский от встречи с Рутенбергом уклонялся. План Чернова не работал.

Тогда Азеф дал согласие на убийство одного Гапона. Рутенберг нашел исполнителей — несколько рабочих-эсеров. Их имена до сих пор неизвестны.

28 марта Рутенберг заманил Гапона на дачу в Озерки. И там вел с ним беседу о том, как и за сколько сдать эсеровских боевиков полиции.

А за дверью сидели рабочие и слушали предательские речи Гапона. В какой-то момент Рутенберг открыл дверь. Рабочие набросились на Гапона, задушили его и повесили.

Наверное, Рутенберг видел себя героем. Но убийцу ждало разочарование. Эсеры открестились от него. Признали убийство Гапона «частным предприятием» Рутенберга. Мы, дескать, поручали убить двоих — Гапона и Рачковского. А одного Гапона мы убивать не поручали.

И это была правда. Убить одного Гапона поручали не эсеры, а лично Азеф. Который преследовал свою цель — избавиться от конкурента. И достиг этой цели.

«Великий провокатор» переиграл всех. И убийца Рутенберг, и жертва Гапон стали пешками в его шахматной партии.

Скорее всего, свою игру вел и Рачковский. Он подставил не слишком ценного Гапона, чтобы сохранить бесценного агента — Азефа.

Впрочем, Азефа все равно вскоре разоблачили. Рутенберг, разочаровавшись в эсерах, ушел из партии и сделался сионистом.

А история дачного убийства имела продолжение. Незадолго до смерти Гапон передал своему адвокату Сергею Марголину секретные документы. По словам Георгия Аполлоновича, эти документы компрометировали многих влиятельных лиц.

Летом 1906 года Марголин, находясь в Германии, неожиданно умер. Документы бесследно исчезли. Что в них было? Большой вопрос.

Михаил АЛЕКСЕЕВ



, , ,   Рубрика: Версия судьбы




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,223 сек. Потребление памяти:8.42 mb