Литературный ледокол малороссийской прозы

Автор: Maks Фев 3, 2022

В современном кинематографе появилась такая «роль», которую принято указывать в первых титрах художественных фильмов и телесериалов. Автор идеи. Человек, придумавший тему и основу сюжета событий, которые позже профессионалы оформят в сценарий, а по нему кинорежиссеры с актерами создадут шедевр на экране. Или не шедевр. В любом случае вклад в начальную стадию создания фильма, в его «фундамент» — это итог таланта и удачи автора идеи. Так в кинематографе. А в литературе?

Василий Нарежный — «наставник» Гоголя

И дело не в плагиате. Один автор описал то или иное событие. Другой «подхватил тему», изложил ее в соответствии со своим дарованием и стал более знаменит, чем тот, кто тему придумал. В творческой биографии классика русской литературы Николая Гоголя был такой человек, автор идей многих произведений, вошедших в «золотой фонд» нашей литературы и в школьную программу. Это земляк автора «Мертвых душ», потомственный запорожский казак, дворянин Василий Нарежный.

В 1780 году в доме малоземельного шляхтича Миргородского уезда Полтавской губернии, потомка запорожцев Трофима Нарежного родился сын Василий. В отличие от своего младшего земляка — Николая Яновского — Гоголя — он наследовал меньший надел земли. Полный курс Московского университета Василий не окончил, но был широко образованным человеком. Настолько, что еще недоучившийся студент был направлен чиновником для особых поручений в Грузию. Российская империя только-только закреплялась на Кавказе, и потому служба в Тифлисе, даже не военная, была полна опасностей и приключений. Служил, видимо, потомок запорожцев храбро и толково и вскоре был переведен на службу в Петербург. Но неожиданно вышел в отставку. То есть поступил именно так, как герой пьесы Александра Грибоедова «Горе от ума», возмутивший полковника Скалозуба: «Чин следовал ему: он службу вдруг оставил, // В деревне книжки стал читать».

А Василий Трофимович книжки стал писать. Сейчас можно только гадать, почему с начала царствования Александра I малороссийский дворянин отказался от карьеры столичного чиновника. Возможно, далеко не все интеллектуалы той эпохи были в восторге от Александра Павловича, сына убитого императора. Немало среди них было и тех, кто считали себя «павловцами» и не приняли нововведения, последовавшие после марта 1801 года. Например, чиновник МИДа Василий Нарежный не скрывал своей ненависти к масонству. А в годы царствования императора Александра Павловича принадлежность к масонству, в той или иной степени, была в среде столичного дипломатического корпуса почти обязательной.

Но, так или иначе, отставной дипломат, поселившись в родном доме в Миргороде, сам начал «скрипеть пером»… Как сказали бы моряки-полярники, он стал «ледоколом, обозначившим литературный курс» для Гоголя, с которым они даже вряд ли были знакомы.

Чертежи литературного замысла

Идею литературного произведения можно подарить. Например, автор оды «Вольность» Александр Пушкин, готовясь к собственной свадьбе, заложил в Министерстве уделов подаренные ему к бракосочетанию отцом 200 душ — крепостных с семьями. Ода «Вольность» не для них была написана. Там чиновнику МИДа Пушкину коллеги рассказали забавный случай: один аферист пытался получить наличность из казны, заложив крепостных крестьян, на поверку оказавшихся давно умершими. Александру Сергеевичу на тот момент было не до создания литературных шедевров, а вот Николай Гоголь после беседы с ним осчастливил мир появлением «Мертвых душ».

Но Пушкин, кроме пересказа услышанной им истории Николаю Васильевичу, более этой темы не касался. А вот у своего старшего земляка Нарежного Гоголь заимствовал не только саму идею ряда произведений. Можно сказать, он принял «рабочие чертежи» литературных шедевров.

Василий Трифонович НарежныйОдин за другим в Полтаве и в Киеве печатаются произведения Василия Нарежного, названия и сюжет которых воспринимаются как черновики для будущих книг самого Николая Гоголя. Повесть «Заморский принц»: в ней описывается, как в столицу России прибывает харизматичный инкогнито из Европы, и весь чиновничий Петербург, вся местная знать спешит с ним подружиться, понравиться ему, ссудить деньгами, очаровать заморского аристократа. Василий Нарежный описывал реальный визит в Петербург не кого-нибудь, а мага и чародея «графа Калиостро» (разумеется, изменив имя), выдававшего себя за испанского графа. В роли разоблачителя — почтмейстера — выступил тогда настоящий посол испанской короны в Петербурге. Гоголь обыграл идею в виде пьесы «Ревизор» о визите столичного чиновника в уездный город…

Трагедия, вышедшая из-под пера Нарежного — «Кровавая ночь», — преобразилась у Гоголя в мистическую повесть «Майская ночь, или Утопленница».

Предшественником гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки» были изданные в 1809 году Василием Трофимовичем «Славянские вечера».

В разгар Отечественной войны 1812 года Нарежный сочинил повесть «Два Ивана, или Страсть к тяжбам». Угадывается в замысле классическое произведение — «Как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем».

Потомок казаков, Василий Нарежный написал историческую повесть «Запорожцы» — о войне православных казаков с поляками в XVII веке. Предки Николая Гоголя также участвовали в этой войне, один из героев его повести «Тарас Бульба» был казнен в польском плену — прототип сына главного героя повести — Остапа.

Схожесть идей обоих малороссийских сочинителей озадачивает. Служа в Петербурге чиновником, Василий Нарежный был наслышан о мистических легендах, пересказываемых его жителями. В духе: «А вдоль дороги мертвые с косами стоят. И тишина!» Наслушавшись этих историй, Василий Нарежный написал рассказ «Мертвое лицо». Дескать, один умерший чиновник стал прыгать на подножки карет припозднившихся петербуржцев и прижимать свой мертвый лик к стеклу… Правда, не уточнял, успел ли его усопший герой сшить перед кончиной пресловутую шинель. А вот Николай Гоголь про верхнюю одежду покойного чиновника Акакия Акакиевича, бродившего после своей смерти по ночным улицам города, написал очень подробно и высокохудожественно. Но ведь сию жуткую легенду не один Василий Нарежный слушал.

Почему его забыли?

Потомка запорожцев Василия Трофимовича Нарежного по праву можно считать основоположником русского классического романа. Классиком русской литературы начала XIX века. Почему же его забыли? Он скончался еще совсем не старым, 45-летним человеком, в июле 1825 года. Всего за несколько месяцев до кончины столь нелюбимого им императора Александра I. Психически здоровый, православный монархист и казак-государственник на дух не переносил либерализма стареющего государя и масонской философии. Проживи он еще лет десять, личность и политические взгляды сочинителя Василия Нарежного оценили бы литературоведы из штаба Отдельного корпуса жандармов, как позже оценили талант его земляка Николая Гоголя. Причем в прямом, финансовом смысле оценили: пенсия автору «Мертвых душ» в размере 300 тысяч рублей серебром выплачивалась из специальных закрытых фондов III Отделения личной канцелярии его императорского величества.

Василию Нарежному не повезло с временем расцвета его таланта. Но это не главная причина.

Стиль его не пришелся по вкусу потомкам. Хотя попытки посмертных изданий были. Книгоиздатель Александр Смирдин в 1835-1836 гг. издал в Москве роман Василия Нарежного «Бурсак» (перекликавшийся с гоголевским «Вием»), А в начале XX века его произведения «Запорожцы» и «Заморский принц» издал книгоиздатель Алексей Суворин. И что? Ни в XIX, ни в XX веке они, что называется, «не пошли в народ». Читатель, ознакомившись с ними, решил — нет, это не Гоголь! И более не читал. В Советском Союзе его также вспомнили. В 1938 году, в связи со 150-летием писателя, в советском Киеве были изданы некоторые сочинения Василия Нарежного. Но ни одно из них не дожило до экранизации. Все же по глубине литературного таланта один потомок запорожцев уступал другому.

А могли они знать друг друга?

И, наконец, самый интересный вопрос. А были ли знакомы два писателя из Миргорода — Николай Гоголь и Василий Нарежный? Ведь численность дворянства провинциального Миргорода была невелика. Увы. Лично писатели знакомы не были. К моменту кончины Василия Нарежного будущему классику русской литературы едва исполнилось 16 лет. И юный Николай Гоголь учился то в Полтаве, то в Нежине. А вот малороссийской литературой юноша зачитывался. А было ее не так много в то время. И познакомиться с сочинениями своего земляка Василия Нарежного он вполне мог. Прочесть и надолго сохранить в памяти. А потом дать им новую, более интересную жизнь.

Александр СМИРНОВ

  Рубрика: Легенды прошлых лет 116 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:44. Время генерации:0,192 сек. Потребление памяти:8.99 mb