Охота на караван

Автор: Maks Авг 20, 2020

Когда в 1566 году жители Нидерландов начали борьбу за независимость от Испании, никто не мог предположить, что эту войну назовут Восьмидесятилетней.

По ходу боевых действий ставки в Восьмидесятилетней войне постоянно повышались. Речь шла уже не только о независимости, но и о контроле над морскими торговыми путями. Важнейшие из них сходились у Гибралтара, где между испанскими и голландскими флотами произошло два крупных сражения.

«Когда шагают гезы…»

К началу XVII века свою программу-минимум мятежники-«гезы» («оборванцы», «нищие» — как презрительно называли их противники за кальвинистскую приверженность к скромной одежде без украшений) выполнили.

Северная часть Нидерландов провозгласила независимость под именем Республики Соединенных провинций — в мире ее чаще называли по самой крупной из этих провинций Голландией. Контроль над южной частью страны — Фландрией — испанцы удерживали довольно крепко.

Даже после череды неудачных войн Испания все еще оставалась крупнейшей в мире империей с обширными колониями в Азии, Африке и особенно Северной и Южной Америках. К тому же ее союзниками были австрийские Габсбурги, доминировавшие В Центральной Европе.

Выстоять в этой, казалось бы, неравной борьбе голландцам помог целый ряд факторов. При высокой плотности населения в Соединенных провинциях имелось большое число крепостей, а в крайнем случае можно было открыть шлюзы и затопить территории, по которым враг продвигался. Обширное морское побережье в Северном море обеспечило условия для создания сильного флота, как военного, так и торгового. Наконец, поддержку борьбе с испанцами в разных масштабах готовы были оказать англичане, французы и протестантские князья Германии.

Голландские каперы атаковали коммуникации, по которым, в Испанию поступали богатства латиноамериканских колоний, а голландские купцы успешно торговали в Средиземном море. Правда, попасть туда можно было лишь через Гибралтарский пролив, на европейском и африканском берегах которого стояли две испанские крепости — Гибралтар (ее часто называли просто «Скалой» и Сеута.

«Второй таим» Восьмидесятелетней войны

25 апреля 1607 года голландский флот под командованием Якоба фон Хемскерка застал врасплох и атаковал стоявшую у Гибралтара на якоре эскадру Хуана Альвареса де Авилы. Испанцы сопротивлялись ожесточенно, сумев отразить нападение. Оба командующих погибли, и каждая из сторон приписала победу себе. В целом же, «по очкам», успеха скорее добились голландцы, действовавшие к тому же в чужих водах. Менее чем через два года противники подписали перемирие на двенадцать лет, надеясь, что этого времени им хватит для урегулирования всех спорных вопросов. «Закадычные враги» даже объединили усилия для борьбы с общими врагами. Эскадра адмирала Мигеля де Видасабаля совместно с голландцами захватила 16 кораблей алжирских пиратов.

Однако решить спорные вопросы все равно не получилось. Соединенные провинции, благосостояние которых зиждилось на торговле, не желали соблюдать ограничения в  испанской
сфере влияния. Испанцы же не собирались уступать тем, кого еще недавно считали подданными короны второго сорта. Экономический конфликт, как водится, усугублялся религиозными трениями. Противники позиционировали себя защитниками истинной веры: в случае испанцев — католической, в случае голландцев — протестантской.

Когда срок перемирия истек, в Средиземном море находилось более трех десятков голландских купеческих судов, принадлежавших Ост-Индской компании. Для их охраны правительство Соединенных провинций заранее выслало военные корабли, которые должны были провести своих подопечных на родину, следуя единственно возможным маршрутом — Гибралтарским проливом.

В начале июля 1621 года о формировании конвоя узнали в Мадриде и решили перехватить его, используя имевшиеся в наличии силы — девять кораблей так называемой Эскадры Океана (предназначенной для действий на океанских просторах) Фадрике де Толедо, девять кораблей Бискайского флота Франсиско де Асеведо и еще четыре корабля Мартина де Валесильи.

Все три адмирала должны были соединиться в Лиссабоне, поскольку Португалия в то время также являлась частью Испанской империи. Далее им предстояло проследовать в Кадис и, уже базируясь в этом порту, приступить к патрулированию в районе Гибралтара.

Испанское адмиралтейство разослало соответствующие приказы, но скоординировать действия трех эскадр так и не получилось. Асеведо и Валесилья доложили, что на кораблях следует установить новые пушки и вообще провести дополнительные ремонтные работы, хотя озаботиться этими проблемами можно было и раньше: все-таки срок двенадцатилетнего перемирия истек не совсем уж внезапно.

Возможно, здесь сыграли свою роль местнические счеты: все три благородных дона были примерно равны по знатности рода, и то, что командующим назначили де Толедо, не могло понравиться его компаньонам.

В общем, никого в Лиссабоне дон Фадрике не дождался и проследовал далее в Кадис, решив попытаться перехватить врага в одиночку.

31 июля он выдвинулся к мысу Сен-Винсент, где безуспешно высматривал на горизонте прибытие подкрепления. Затем «Эскадра Океана» снова вернулась в Кадис, где пополнила запасы продовольствия и боеприпасов, готовясь к решающей схватке.

В бой идет «Эскадра Океана»

К своим сорока годам дон Фадрике был вполне опытным флотоводцем, до перемирия не раз участвовал в боях против голландцев, но крупных самостоятельных побед пока не одерживал. Разгром вражеского конвоя в карьерном плане открывал перед ним безбрежные перспективы. И он этим шансом воспользовался.

Голландский адмирал Виллем Хаултайн де Зуте был на пятнадцать лет старше дона Фадрике и обладал большим боевым опытом. Еще в 1605 году ему доверили ни больше ни меньше, как охрану голландского судоходства в Ла-Манше. Специфику средиземноморского театра он знал отлично, поскольку в период перемирия успешно охотился на алжирских корсаров (причем иногда совместно с испанцами).

В августе 1621 года на его стороне было и абсолютное численное превосходство. Конвой состоял из 50 судов, не менее 20 из которых являлись военными.

Правда, «Эскадра Океана», состоящая из восьми кораблей, считалась красой и гордостью испанского флота, но ее реальные возможности сильно отставали от репутации. Флагман эскадры, галеон «Святая Тереза» с 1100 тоннами грузоподъемности был самым крупным кораблем не только в Испании, но и во всей Европе.

Однако следующие три галеона имели грузоподъемность по 450 тонн, сильно уступая флагману и по боевой мощи. Грузоподъемность еще трех кораблей составляла по 330 тонн, а два тендера и вовсе рассматривались исключительно как суда для посылок и разведки. Тем не менее дон Фадрике был настроен рассчитаться за неудачу, постигшую его соотечественников в этих же местах четырнадцатью годами ранее.

6 августа прибывший к нему гонец из Малаги сообщил, что мимо города проследовало не менее 26 голландских парусников, двигавшихся в сторону Гибралтара. В тот же день «Эскадра Океана» вышла навстречу противнику.

Вести бой в самом проливе дон Фадрике не желал, поскольку в Гибралтаре строй конвоя неизбежно уплотнился бы. Замысел испанского адмирала заключался в том, чтобы перерезать кильватерный строй противника в нескольких местах и далее уничтожать вражеские суда по одиночке — пользуясь тем, что лишь самые крупные голландские военные корабли могли сравняться по силе с испанскими галеонами.

Именно исходя из этого замысла 8 августа «Эскадра Океана» встала на якорь в заливе Альхесирас. На следующий день из Сеуты пришла весть о двух подозрительных парусах, мелькнувших на горизонте. До наступления темноты испанцы ждали противника, который, однако, так и не появился.

«Танцы» на воде

Голландцы появились лишь на следующий день, вскоре после сиесты.

«Купцы» двигались двумя не слишком ровными кильватерными колоннами. В одной было всего семь кораблей, державшихся, впрочем, достаточно плотно. В другой — 21 корабль, но они следовали на большом расстоянии друг от друга. Военные корабли охватывали «купцов» полумесяцем, выгнутым вперед, по общему направлению движения.

Когда испанцы произвели предупредительный выстрел, как бы вызывая врага на бой, де Зуте приказал ответить им одним выстрелом. Вообще, противник казался ему слишком ничтожным, хотя, учитывая размеры галернов, голландцу следовало проявить к ним чуть больше уважения и действовать более собранно.

Сражение у «Скалы»

Сражение у «Скалы» выиграл самый большой галеон в мире

Вероятно, де Зуте переоценил имевшиеся у него на руках козыри. Ветер для конвоя был попутный, и, даже начав атаку, испанцы не могли быстро приблизиться к противнику. Соответственно, «полумесяц» голландских военных кораблей имел время, чтобы переместиться в нужную сторону.

Формально все было правильно, но де Зуте недооценил скорость, с которой испанцы ринулись в сторону конвоя, а также мастерство, благодаря которому они тоже сумели поймать попутный ветер.

Расстояние между конвоем и «Святой Терезой» сокращалось стремительно. Следуя примеру флагмана, в атаку устремились и другие галеоны.

Дон Фадрике просто не дал голландцам времени для того, чтобы перестроить походный порядок конвоя в подобие оборонительной линии. И свой удар он наносил в центр, как бы под основание обращенного к испанскому берегу правого крыла оборонительного «полумесяца».

«Святая Тереза» шла через строй конвоя, ведя огонь и с правого, и с левого борта, и прямо по курсу. Голландским же военным кораблям приходилось либо вести огонь из кормовых орудий, либо кружиться на месте. Да и заниматься таким «танцем» могли лишь последние корабли «полумесяца», в то время как их ушедшим вперед товарищам приходилось менять курс, разворачиваясь на 180 градусов. Все это привело к общему хаосу и сумятице.

Доблесть «Святой Терезы»

Два следующих галеона последовали примеру своего флагмана и даже решились на несколько большее, решив взять на абордаж по одному голландскому военному судну. Испанцы вошли в такой раж, что примеру галеонов последовал даже один из тендеров под командованием капитана Доминго де Ойоса.

Пока три корабля «Эскадры Океана» вели абордажные схватки, «Святая Тереза», прорезав строй конвоя, развернулась и решилась прорваться через него вторично. Таким образом, дон Фадрике собирался не только увеличить уже нанесенный противнику ущерб, но и подстраховать другие свои корабли на случай, если голландцы подвергнут их концентрированной атаке.

Однако концентрированному нападению подверглась сама «Святая Тереза». Придя в себя, адмирал де Зуте скомандовал своим военным кораблям, чтобы они атаковали флагман испанцев.

Сделать это в такой суматохе было непросто, но здесь сказалось численное превосходство голландцев. «Святая Тереза» оказалась между двумя вражескими судами. По количеству пушек она уступала им незначительно, но перекрестный огонь — штука весьма неприятная, вскоре на испанском флагмане были сбиты две мачты и начался пожар, для тушения которого пришлось задействовать силы всего экипажа. Артиллерия испанского флагмана замолкла, но пожар удалось потушить, после чего «Святая Тереза» вышла из боя. Впрочем, со своей главной задачей она справилась блестяще.

Артиллерийским огнем испанский флагман сумел потопить два военных корабля неприятеля. Кроме того, оттянув на себя главные силы голландцев, «Святая Тереза» дала возможность двум другим галеонам захватить два вражеских военных корабля в качестве трофеев.

Де Зуте мог утешаться лишь тем, что испанцы не смогли потопить или захватить ни одного торгового судна Ост-Индской компании. Однако, кто именно выиграл очередное сражение у Гибралтара, вопросов не возникало.

Первым дона Фадрике поздравил наблюдавший с берега за боем комендант Сеуты Луис де Норонья. Помимо поздравлений с блестящей победой, он также прислал бриг с порохом, провизией и бинтами для раненых. Сам дон Фадрике получил в бою легкое ранение, что с лихвой компенсировалось пышным титулом генерал-капитана королевства Португалия. Сам по себе этот титул мало что значил, но в рейтинге испанских флотоводцев гибралтарский победитель сразу поднялся на первое место.

Не поспевшие к битве доны Асеведо и Валесилья кусали себе локти и курсировали вдоль голландских берегов, рассчитывая тоже перехватить какой-нибудь конвой. Иногда им даже сопутствовала удача, но сравняться с доном Фадрике у них так и не получилось.

Олег ПОКРОВСКИЙ

«Простить и дорисовать!»

Фадрике де Толедо в 1625 году руководил морской экспедицией, в ходе которой ему удалось вернуть главный город и порт Бразилии Сан-Сальвадор-де-Баия. Вскоре после этого он впал в немилость, и на увековечившей победу картине Хуана Батиста Маино вместо победоносного флотоводца изобразили короля Филиппа IV, в этой экспедиции не участвовавшего. Впрочем, потом дона Фадрике простили, осыпали милостями и на картине дорисовали.



, , , ,   Рубрика: Главное сражение

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:47. Время генерации:0,175 сек. Потребление памяти:8.14 mb