«Правилка» для авторитетов

Автор: Maks Фев 23, 2022

Сразу после Великой Отечественной войны, проанализировав истоки возникновения преступности в СССР, в НКВД пришли к выводу, что проблему создает небольшая, но весьма авторитетная группа профессиональных рецидивистов — «воров в законе». Ликвидировать их попытались с помощью «ссученных воров» — бывших рецидивистов, прошедших войну и ненавидевших вчерашних подельников. Но в результате сучьих войн, хоть и с большими потерями, победили «воры в законе».

Вторую попытку уничтожения воровского ордена власть задумала в конце 1970-х, когда в колониях значительно выросло число профессиональных уголовников. Официально они называли OOP — особо опасные рецидивисты. А по жизни — «смотрящие», «отрицалы», «воры в законе».

Эксперимент в «крытке»

Экспериментальной площадкой по исправлению отрицательно направленных осужденных стал транзитно-пересыльный пункт в ИТК-6 в городе Соликамске Пермского края. Именно сюда в 1980 году прибыл новый начальник-подполковник Василий Сныцерев, всю жизнь прослуживший в тюремном ведомстве. На базе ИТК-6 было создано единое (для всех видов режима) помещение камерного типа на 240 мест, где собрали многих авторитетных лидеров преступной среды. Создание «кузницы для перековки» уголовников курировал лично министр МВД Щелоков.

Единое помещение камерного типа представляло собой типовое трехэтажное кирпичное здание со всеми бытовыми объектами. На крыше примыкающего к нему здания были размещены прогулочные изолированные друг от друга камеры-дворы. То есть условия содержания заключенных максимально были ужесточены и приближены к тюремному типу. Осужденные трех видов режима — особого, строгого и усиленного — содержались поэтажно и не имели между собой никаких контактов.

Особое значение уделялось оперативным сотрудникам колонии. Для работы в оперчасти набрали умных и волевых сотрудников с высшим образованием и опытом практической оперативной работы.

Воры, прибывшие в «Лебедь», сразу попали под «пресс» перевоспитания. Согласно воровским понятиям, работать «законник» не имеет права. Уборку жилых помещения и дежурства на обычной зоне за авторитета выполняли его «шестерки» или «мужики». Однако в «Лебеде» были одни авторитеты, «законники» и «отрицалы». И ни одного «мужика»! Поэтому очень скоро ворам пришлось работать на строительстве и ремонте штрафных изоляторов. Что по понятиям считается «западло», ибо получалось, что воры строили тюрьму для воров.

Оперативные сотрудники колонии хорошо знали структуру воровской пирамиды, ее слабые места. Так, лишенные свиты, «законники» быстро теряли вес. Стандартная ситуация, где в небольшой камере с «блатными» и «парашными» шконками собираются сразу несколько «воров» и ни одного мужика. Естественно, конфликт был неизбежен. По понятиям, один вор не может ударить другого вора без санкции сходки. В «Лебеде» это правило сразу же пошло в утиль. Одни «законники» проходились по другим, лишая их привилегий. Неудивительно, что часть зеков быстро пошла на сотрудничество с администрацией. Так что оперчасть быстро получила «глаза» и «уши», помогавшие им в работе.

«Шерстяной» пресс

«Правилка» для авторитетов. «Шерстяной» прессДругим эффективным методом стало помещение вора в «пресс-хату». «Шерстяные» сидельцы-беспредельщики уже поставили на себе крест, ибо за «косяки» были приговорены блатным миром к казни. Поэтому ненависть была обоюдной. Но в пределах камеры физическое преимущество было за «шерстяными». Поняв, что вслед за избиением его могут «опустить», вор начинал кричать и ломиться из хаты. Не сразу, но в критический момент его забирали и сразу вели в оперчасть. Хитро улыбаясь, капитан внутренней службы деловито доставал бумагу, где уже был напечатан текст «добровольного» отречения от воровских традиций с отказом от статуса и желанием сотрудничать с администрацией. Если зек подписывал бумагу, то его переводили в нормальную камеру. Если нет, могли вернуть в «шерстяную».

Немалым испытанием для авторитетов стала «новость», что в хозобслуге, работающей в столовой, были сидельцы со статусом «опущенные». Здесь не было дырявых шлемок, и все пользовались общей посудой, что в других зонах было табу. При этом поднять бунт было нереально, ибо связей друг с другом посредством «маляв» авторитеты были лишены.

В другой раз воры подвергались беспределу в бане. Голых мужчин строили в ряд, а после «кум» с ссученными сидельцами командовал первому стоящему: «Ложись!» Затем ему на грудь клали доску. Следующий за ним вор, которого хотели ссучить, должен был кувалдой разбить эту доску. Если он отказывался, то сам ложился под наковальню. Наконец находится тот, кто делал эту грязную работу. Было и такое, что зека закапывали в снег, после откапывали и спрашивали, будет ли человек работать. Если нет,то снова закапывали. Иногда заковывали в наручники, подвешивали на палку и в таком виде оставляли на несколько часов.

Неудивительно, что для вора пребывание в «Белом лебеде» почти всегда оборачивалось потерей воровского статуса. «Хозяину» «Лебедя» Василию Снуцерову в бытность его службы с 1980-го по 1990 год в Соликамске предписывают лишение воровского статуса у 130 осужденных. Что немало, учитывая, что это были не «апельсины» 90-х, а сильные волевые личности, имевшие за спиной десятки лет тюремного стажа.

«Покаяние» на всю страну

Как и полагается, освещение темы «исправления» матерых уголовников освещалось в советской прессе. «Вор в законе» по кличке Гиви, помимо письменного заявления об отречении от воровского сана, перечислил 14 тысяч рублей (почти стоимость автомобиля «Волга») в фонд Чернобыля и Детский фонд имени Ленина. В числе «отказников» был и особо опасный рецидивист Кравец, приговоренный к расстрелу, замененному позже 15-летним сроком. Некогда он принял власть от всесоюзно известного вора Васи Бриллианта — Василия Бабушкина. Последний один из немногих, кто не прогнулся перед жесткими методами, а был насмерть забит в «Лебеде» в 1985 году. Его «преемник» Кравец подкачал и даже написал письмо в «Комсомольскую правду»: «… Прибыв в ПКТ, я понял свои долгие заблуждения, особенно на меня повлияло, когда полковник Голованов на личной беседе сказал мне, что я — классовый враг, раз питаю ненависть к советской власти, ворую у нее добро. И мне стало страшно, что я живу в СССР, ем хлеб Родины и, как змея, дышал на власть…»

Другой пример — легенда воровского мира Вася Бурят, убийца четырех человек, проведший на зоне более 20 лет. В колониях он многократно совершал преступления и являлся общепризнанным лидером «отрицаловки». После пребывания в «Лебеде» Вася вдруг «пересмотрел» взгляды и отрекся от воровских регалий. Этот поступок Бурята имел огромный резонанс среди зеков, так как он по праву считался упорным и жестоким вором.

В таких обстоятельствах «лебединый конвейер» грозил оставить советский уголовный мир без элиты — «воров в законе». Поэтому состоявшаяся в 1987 года всесоюзная сходка «воров в законе» постановила, что отречение от короны в Соликамской зоне не имеет реальной силы. Тем не менее уголовники, простившиеся там со своим статусом, уже не смогли вернуть себе ни титула, ни прежнего влияния. По мнению экспертов, если бы «Белый лебедь» просуществовал в своем виде еще с десяток лет — понятие «вор в законе» претерпело бы значительные изменения. Если бы вообще сохранилось. Но история не знает сослагательных наклонений. Грянувшая перестройка и развал Союза не только спасли воровскую элиту от разгрома, но и многократно увеличили ее в смутные 90-е. А «Белый лебедь» в 90-е годы стал колонией для пожизненно осужденных лиц и остается таковой до сих пор.

Прохор ЕЖОВ

  Рубрика: Специстория 89 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:47. Время генерации:2,014 сек. Потребление памяти:10.76 mb