Кинематограф СССР дал миру множество шедевров. Но теневой стороной советской «фабрики грез» были жесткий идеологический контроль и наличие целой массы «запретных» тем…

Едва в СССР отгремели революционные 1920-е с их неслыханной свободой нравов, как новый вождь Иосиф Сталин стал «закручивать гайки».

«Любовь втроем»

Так, жестокой критике подвергся режиссер Абрам Роом. Когда-то, в 1927 году, он прогремел на весь Союз со своим фильмом «Третья Мещанская» (другое название — «Любовь втроем»). Лента была посвящена, как нетрудно догадаться из названия, любви втроем.

И вот в 1935 году режиссер снял не менее скандальный фильм под названием «Строгий юноша». В нем герои — комсомольцы и комсомолки — на манер античных героев метали диски и разъезжали на колесницах по стадиону. А в перерывах рассуждали о крахе «старой морали». И вообще, уверяли комсомольцы: заняться любовью — это как выпить стакан воды. Хочется — пьешь. Не хочется — не пьешь. Также и в личной жизни. А такие слова, как «брак» или «супружеская верность», — это все пережитки буржуазной морали.

К сожалению для автора, он не учел, что на дворе стояли уже сталинские времена. И такая пропаганда половой распущенности была явно не в чести. После разгромной критики фильм немедленно запретили.

В годы хрущевской оттепели неожиданно разгорелись страсти вокруг совершенно невинного фильма «А если это любовь?» (1962). В этой ленте не было обнаженного тела вообще. Но сам факт, что кто-то посмел снять кино о любви между школьниками, привел в ужас всех «моралистов» Советского Союза.

На авторов ленты посыпались обвинения в «растлении советской молодежи». Фильм спас лично Хрущев, который приказал пустить его в прокат. Но после свержения Хрущева для советских режиссеров настали трудные времена. Ретивые цензоры видели «аморалку» во всем. Поэтому на следующий фильм о любви подростков — «Мальчик и девочка» (1966) — уже было наложено однозначное «вето».

Режиссер фильма, надо сказать, несколько переборщил. Стремясь показать «правду жизни», он ввел в сюжет тему случайной беременности главной героини-школьницы. Кстати, забеременевшую девочку в этом фильме сыграла Наталья Богунова (известная по роли жены Ганжи в советском мини-сериале «Большая перемена»),

В ЦК партии этот фильм вызвал настоящий шок. Министру кинематографии СССР последовал грозный телефонный звонок: «Если ты будешь выпускать картины, где 16-летние рожают детей, мы тебя уволим!» Фильм немедленно отправился «на полку».

«Вокруг голые бабы…»

Была вырезана и «постельная сцена» из знаменитого сериала «Адъютант его превосходительства» (1969). В этой сцене не было ничего крамольного: большевистский разведчик капитан Кольцов и его пассия — дочь начальника белогвардейской контрразведки лежали рядом в постели под одеялом и беседовали. Просто беседовали — там не было ни обнаженного тела, ни объятий, ни поцелуев. Но сам факт, что персонажи лежали в одной постели, недвусмысленно предполагал, что между героями «уже все было».

Советские цензоры такого «разврата», разумеется, вынести не могли. Сцена была безжалостно удалена из фильма.

При Сталине и Хрущеве увидеть голое женское тело на экране было практически невозможно. Однако по мере прогрессирующего упадка советской империи голые женщины постепенно начинают заполонять советские киноэкраны.

Свои прелести успешно демонстрировали на экране Светлана Тома («Табор уходит в небо», 1976), Людмила Сенчина («Вооружен и очень опасен», 1977), Наталья Андрейченко («Сибириада», 1978), Александра Яковлева («Экипаж», 1979).

Но некоторым фильмам повезло гораздо меньше. Как, например, ленте «Андрей Рублев» (1966) режиссера Андрея Тарковского. Эротические сцены фильма несли символический смысл. Они должны были показать, как великий живописец устоял перед мирскими соблазнами. Однако чиновники этот философский посыл не оценили. Голые женщины плюс жестокое обращение с животными (а Тарковский в этом фильме по-настоящему сбрасывал с крыш лошадей и сжигал коров) определили судьбу шедевра. Его радикально перемонтировали и сократили. В полном объеме «Андрея Рублева» показали только при Горбачеве.

Одним из лидеров по количеству вырезанных эротических эпизодов стал фильм «Агония» (1974-1981), посвященный личности Григория Распутина. Изначально лента была просто напичкана «пикантными» сценами.

Вот, что вспоминал актер Михаил Светин: «Мой герой в фильме — забитый, но проворный человечек, всюду бегающий за Распутиным. Распутин кутит, а он — то есть я — под кроватью сидит, а потом вылезает из-под кровати, а вокруг голые бабы. У меня было много сцен с голыми женщинами. Эти съемки были очень смешные. Киногруппа не могла выгнать лишних людей с площадки на „Мосфильме», потому что в то время показ обнаженных натурщиц — диковинка… Правда, потом сцены с голыми женщинами и все откровенные эпизоды убрали…»

Увы! Даже в таком «урезанном» виде фильм показался властям слишком уж откровенным. Лента смогла выйти на экраны только в 1985 году.

«Вечно молодая» звезда

Многие советские режиссеры страдали из-за своей «политической близорукости» — так тогда называли отставание от постоянно меняющейся «генеральной линии партии». Великий Сергей Эйзенштейн, например, в 1945 году не смог вовремя сообразить, что Сталин взял курс на полное, без полутонов, оправдание тирании Ивана Грозного. В итоге вторая серия его шедеврального фильма «Иван Грозный» (1945) так и не вышла на экраны.

А все потому, что режиссер представил «прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов». И вообще — эйзенштейновский Иван слишком много терзается моральными сомнениями и томится. А правитель должен истреблять нерадивых подданных без колебаний! Вторую серию «Ивана Грозного» советские граждане увидели лишь в годы хрущевской оттепели, в 1958 году.

При Брежневе «политически ошибочными» оказались фильмы «Скверный анекдот» (1966), «Комиссар» (1967), «Интервенция» (1968), «Проверка на дорогах» (1971). Первая картина представляла довольно точную экранизацию одноименного рассказа Достоевского. Но неожиданно рассказ классика вызвал у цензоров нежелательные ассоциации. История важного чиновника, решившего поиграть в «либерала» со своими подчиненными, но очень скоро пожалевшего об этом, напоминала о недавно отгремевшей хрущевской оттепели и реванше консерваторов во главе с Брежневым. В итоге фильм был запрещен.

Но был в истории советской киноцензуры пример, когда она сыграла просто-таки благотворную роль! Речь идет о фильме «Скворец и лира» (1974) режиссера Григория Александрова. Как и во всех картинах Александрова, главную роль здесь исполнила его жена, Любовь Орлова.

Смотреть этот фильм больно и тяжело — он производит нездоровое впечатление. На момент съемок Орлова находилась в самом что ни на есть пенсионном возрасте. Ей было уже за 70. А играть она должна была привлекательную молодую разведчицу. Актер Петр Вельяминов (исполнявший роль мужа главной героини) был младше своей партнерши на 24 года!

Это фильм, где два пожилых человека — режиссер Александров и актриса Орлова — уже не чувствовали, не понимали своего возраста. Коллеги-кинематографисты списывали все на прогрессирующий старческий маразм. Даже цензоры из Госкино — при всем уважении к заслугам легендарной четы — и те ужаснулись, когда увидели все это действо на экране.

Вердикт был однозначным: фильм нельзя показывать ни в кино, ни по телевидению. И это был как раз тот единичный случай, когда запрет оказался только во благо…

Сергей ГРИШНЯВИН