Советская карательная психиатрия

Автор: Maks Мар 13, 2022

К самым страшным и позорным действиям советской медицины можно отнести массовые случаи заключения диссидентов в психиатрические больницы. Тех, кто пытался бороться с правящим режимом, объявляли душевнобольными и без суда изолировали в лечебных учреждениях тюремного типа. В 1960-х- 1980-х годах психиатрия стала главным инструментом репрессий. Это позволяло властям избегать открытых процессов над инакомыслящими — и отрицать, что в стране существуют политические заключенные.

Из приемной — в психушку

Термин «карательная психиатрия» был введен в обиход известным правозащитником и общественным деятелем Александром Подрабинеком, автором книги «Карательная медицина», основанной на реальных фактах и изданной в США в 1980 году. Исследователь четко указал методы и приемы данного «лечения»: постановка ложного диагноза; принудительная госпитализация; фактическое использование клиники в качестве тюрьмы; принуждение к приему сильнодействующих препаратов с тяжелым побочным эффектом; применение мучительных процедур.

Пребывание в клинике должно было либо сломать человека как личность, либо серьезно подорвать его здоровье — и в том, и в другом случае он уже не мог бы активно заниматься политической деятельностью.

С конца 1960-х годов существовала практика направлять в психлечебницы слишком настойчивых посетителей приемных Прокуратуры СССР и Верховного Совета. В документах Московской Хельсинкской группы за 1976 год отмечалось:

«Примерно 12 человек в день милиция направляет к дежурным психиатрам только из приемной Верховного совета СССР; кроме того, еще 2-3 человека из тех, кто пытался пройти в посольство; кроме того, неопределенное число из других мест присутствия, а также — прямо с улицы. Из них примерно половина — госпитализируется».

А вот цитата из совместной записки сотрудников КГБ, МВД, Генеральной прокуратуры и Минздрава СССР, направленной в ЦК КПСС 31 августа 1967 года: «Всего из приемных центральных учреждений и ведомств в 1966-1967 гг. были доставлены в больницы свыше 1800 психически больных, склонных к общественноопасным действиям».

Из-за выбитых зубов

Дважды в год, перед праздниками 1 мая и 7 ноября, в психбольницы СССР поступали секретные распоряжения из горкомов и райкомов КПСС с просьбой на время госпитализировать «людей с непредсказуемым поведением» — и к ним прилагались списки фамилий диссидентов.

В 1980 году, перед московской Олимпиадой, председатель КГБ Юрий Андропов в секретном докладе, направленном в ЦК КПСС, отмечал, что лица, склонные к антисоветской деятельности, на время Игр будут изолированы в психиатрических лечебницах.

Такие меры применялись и к тем, чье поведение не вписывалось в рамки коммунистической морали. Актер Никита Джигурда летом 1980 года приходил на могилу Высоцкого на Ваганьковском кладбище и пел под гитару песни недавно умершего автора. Впоследствии Джигурда вспоминал: «Меня отправили в психушку, чтобы там сделать из меня «нормального» человека. Кололи всякой дрянью, лечили электричеством. Я чувствовал себя при этом лечении полным идиотом».

Через советские психиатрические клиники прошли многие известные противники режима: правозащитник Владимир Буковский, генерал-диссидент Петр Григоренко, поэт Иосиф Бродский, художник Михаил Шемякин, сын Сергея Есенина Александр Есенин-Вольпин, целитель Порфирий Иванов, ученый Жорес Медведев, публицист и политик Валерия Новодворская и многие другие.

Показательна история с популярным актером Юрием Беловым, сыгравшим главного героя в народной комедии «Карнавальная ночь». В 1964 году в ресторане Дома кино он нелестно отозвался о Хрущеве и сказал, что главу страны скоро снимут. Через несколько дней Белова вызвали в КГБ — а затем на полгода поместили в психбольницу. Хрущева действительно вскоре сняли, но актерская карьера Юрия Белова фактически закончилась.

В августе 1968 года восемь советских диссидентов провели на Красной площади сидячую демонстрацию, протестуя против ввода войск СССР в Чехословакию. Их забрали через несколько минут. Судебный процесс над оппозиционерами привлек внимание всего мира, скрыть это не удалось. Но возникла сложность: следователи КГБ перестарались, одному из правозащитников, Виктору Файнбергу, выбили все зубы, показывать его в таком виде иностранным журналистам было крайне нежелательно. Файнберга срочно обследовала комиссия Института общей и судебной психиатрии имени В.П. Сербского. Диссидента признали невменяемым и направили в Ленинградскую спецпсихбольницу, где он провел четыре года.

Садистские методы

Карательная психиатрия для диссидентовКак правило, подобным пациентам ставили диагноз «вялотекущая шизофрения»: он позволял причислять к душевнобольным людей без ярко выраженных патологических симптомов. Такое заболевание, «открытое» в 1969 году академиком Андреем Снежневским, не получило признания Всемирной организации здравоохранения. Его концепция осуждалась международным научным сообществом — зато позволяла содержать в лечебницах абсолютно здоровых людей и исправно служила целям политических репрессий.

Для пациентов, которые пытались доказать, что они не умалишенные, и каким-то образом препятствовать своему содержанию в психлечебницах, заведующий отделением экспертизы Института имени В.П. Сербского, ученик Снежневского, профессор и по совместительству полковник КГБ Даниил Лунц разработал особую методику «лечения». В нее входили жесткая (до боли) фиксация пациентов, часто в неудобной позе; в таком состоянии их можно было держать неделями.

Прием сильнейших психотропных препаратов.

Так называемая санация полости рта — когда сверлили человеку здоровые зубы до тех пор, пока бор не вонзался в челюсть. При этом анестезия не применялась.

Электрошок, непоправимо разрушающий клетки мозга.

Такие садистские приемы должны были подавить личность пациента, сделать его «овощем».

Диссидент и писатель Владимир Буковский в своих воспоминаниях рассказал о процедуре, которую в больницах называли «укруткой»: «Это использование влажной парусины, которой обматывался пациент от пяток до головы. Обматывался настолько плотно, что ему было трудно дышать. Когда эта парусина начинала сохнуть, она садилась, сжималась, и человек чувствовал себя еще хуже».

Участник Литовской Хельсинкской группы Альгирдас Статкявичюс в 1980 году был помещен в психлечебницу в городе Черняховске. По воспоминаниям правозащитника, его пичкали сильнейшими препаратами, которые вызывали обмороки. Статкявичюс несколько раз терял сознание и падал на деревянный пол — в результате он повредил голову и руку, но остался жив. Его сосед по палате, пациент по фамилии Тумаков, после приема таких же лекарственных средств упал в туалете на бетон. От удара произошло кровоизлияние в мозг, и через два дня мужчина скончался.

Хуже, чем в тюрьме

Палаты спецбольниц мало чем отличались от тюремных камер. Стены были покрыты штукатуркой, маленькие окна зарешечены, спать приходилось на нарах или металлических кроватях. В палатах всегда горел свет, зимой здесь было холодно, но дополнительную одежду пациентам не выдавали.

«Больных» заставляли работать в картонажных, переплетных, швейных и прочих мастерских. Оплата, как и в местах заключения, была смехотворной — от 2 до 10 рублей в месяц, которые перечислялись на личный денежный счет. Отказ от работы наказывался избиениями и инъекциями психотропных препаратов.

Охранную службу в спецпсихбольницах несли солдаты и офицеры внутренних войск. Многие медработники числились в структурах МВД или КГБ и имели соответствующие воинские звания.

Прогулки и свидания с родными организовывались так же, как и в местах заключения. Пища тоже была похожей — грубой и однообразной. Лучшие продукты разворовывались охранниками и медработниками. Посылки от родных принимались с ограничениями.

В отличие от заключенных пациенты спецбольниц не знали, когда они выйдут на волю. Каждого из них обследовали раз в полгода, обычно такая процедура длилась не больше десяти минут и проводилась выездной комиссией Института имени В.П. Сербского.

Под давлением международной общественности

По данным правозащитников, число психлечебниц закрытого типа в стране постоянно увеличивалось, к середине 1980-х годов их было 11 (кроме того, при некоторых обычных больницах функционировали специализированные отделения тюремного типа). Если в 1956 году в таких учреждениях находилось около 700 пациентов, то в 1979 году их количество составило 6308 человек.

Согласно данным, опубликованным Международным обществом прав человека, в целом в СССР жертвами использования психиатрии в политических целях стали не менее двух миллионов человек.

Только в январе 1988 года генсек Михаил Горбачев под давлением международной общественности инициировал «Положение об условиях и порядке оказания психиатрической помощи», утвержденное указом Президиума Верховного совета СССР. Все специальные психбольницы (к тому времени их насчитывалось 16) были переданы из ведения МВД в подчинение Министерства здравоохранения. Чуть позже из Уголовного кодекса изъяли статьи, по которым антисоветская пропаганда рассматривалась как социально опасная деятельность. В 1988 году с учета были сняты 776 тысяч пациентов, признанных душевнобольными, в 1989 году — еще около миллиона. Эпоха карательной психиатрии наконец-то закончилась.

Маргарита КАПСКАЯ

  Рубрика: Власть 143 просмотров

Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:44. Время генерации:0,855 сек. Потребление памяти:10.71 mb